Глава 23
Аника сидела на заднем дворе дома охранников и смотрела на прекрасное ночное небо. Звезды покрывали все небо, вид был просто великолепен. Девушка хотела бы разделить его вместе с малышом Киллуа, которому, скорее всего, сейчас не сладко. Она сжала кулаки и поднялась.
— Пойдёшь? — Аника повернулась к Хисоке. Он опирался о стену здания, не поднимая глаз на девушку.
— Да, — она подошла к нему и положила руку на плечо. — Пусть Гон сам доберётся до нас. И никого не убей, — Хисока усмехнулся и все-таки посмотрел на свою подругу. Он ощущал, как она напряжена, ведь возвращаться в место пытки не особо ей хотелось. Но, отметил он, если бы не тренировки семьи Золдик, то Хисока не смог бы обучить Анику своим умениям. Когда-то она была таким же не созревшим плодом, а сейчас…
— Сейчас ты самый спелый фрукт из всех, кого я встречал, — Аника лишь улыбнулась и обняла Хисоку. Это было не признание в любви или чего-то подобного, а выражение уважения и восхищения человеком, который прошёл с ним долгий путь. И сейчас этот человек возвращается в свой кошмар, откуда он смог сбежать. Хисока до сих пор помнит пустой взгляд после возвращения, который в первые дни знакомства был полным добра и тепла. Именно тогда Хисока понял, что этому человек он позволит находится рядом с собой в любой битве. И Аника это прекрасно понимала. Фокусник не станет держать рядом с собой недостойных людей. Людей, что не смогут сделать все, чтобы победить сильного соперника, даже пожертвовать другим человеком.
— Спасибо, — девушка отстранилась от парня и побежала по тропинке, по которой она когда-то убегала от болезненных тренеровок к Зебро.
Хисока следил за девушкой, пока её фигура не скрылась за деревьями. Сон не шёл, поэтому Хисока решил лечь на землю и насладиться тишиной, которая бывала редко. Он постоянно был в движении, в боях, в которых нужно много думать. Фокусник решил расслабиться и прикрыл глаза, слушая стрекочущих кузнечиков. Спустя некоторое время он услышал, как открывается входная дверь, и кто-то маленькими шагами направляется к нему. Он понял, что это Гон и решил притвориться спящим.
— Ой, Хисока, не знал, что ты здесь, — Гон смущённо почесал затылок, ожидая реакции фокусника, но тот продолжал «спать». Мальчик пару секунд смотрел на него, чтобы понять, действительно ли тот спит. — Так ты спишь?
Хисока почувствовал и услышал, как его Гон подходит к нему ближе и садиться на корточки. Хисоке очень хотелось открыть глаза и посмотреть на так близко стоящего мальчика, но решил играть до конца.
— Нельзя же тут спать, Хисока. Заболеешь, — Гон протянул руку к лицу мужчины и убрал неаккуратно лежащую прядь волос за ухо. В голосе мальчика слышались волнение и насмешливые нотки: Хисока, которого называют убийцей, сейчас мирно спит на травке и подпускает к себе ребёнка. — Ты все-таки очень красивый, — несколько минут Гон улыбаясь смотрел на мужчину. Хисока услышал, как он отошёл от него, из-за чего мужчина был расстроен.
Хисока услышал тяжёлое дыхание. Дыхание, которое рывками отдавалось в воздух. Разум фокусника показывал извращенные картинки, как Гон удовлетворяет себя, сидя напротив Хисоки и смотря на него, как маленькая ладошка обхватывает не созревший полностью член и мастурбирует, как короткие шорты припущены для большего удобства, как зубы кусают нижнюю губу, чтобы не застонать и не разбудить Хисоку. Ооо, Гон-кун, ты великолепен. Хисока открыл глаза, чтобы вживую увидеть это зрелище.
— Гон-кун, ты только попроси, и я…
— Что?.. — Гон упал на землю, заставленный врасплох: если ты отжимаешься на одной руке, то свалиться можно очень легко. Хисока с глупой улыбкой смотрел на Гона, разочарованный. — Я тебя разбудил? — Гон подумал, что Хисока расстроен своим пробуждением, не подозревая истинных мотивов фокусника.
— Я и не спал, — Хисока подошёл к мальчику и сел напротив него, пристально смотря в глаза. Гон сразу же покраснел, вспоминая, как поправил Хисоке волосы и сказал ему комплимент. — Ты тоже очень красивый, Гон-кун.
— А-ага… — мальчик опустил голову, он выглядел очень мило. И так невинно, как будто не этот ребёнок притягивал Хисоку к себе во время поцелуя. Хисока был возбужден до предела. — Хочешь со мной потренироваться? — фокусник опустил голову, готовый впасть в истерику от этого ребёнка. Мальчик не был испорчен ни капли, и это заводило ещё сильнее.
— Как именно ты хочешь потренироваться, Гон-кун? Да и не болит ли у тебя рука? — Гон посмотрел на свой гибс и улыбнулся, ведь Хисока волнуется за него.
— Нет, не болит. Но Леорио и Курапика не разрешают мне, поэтому решил ночью заниматься.
— Понятно. А ты бунтарь, Гон-кун, — также Хисока решил отказаться от предложения Гона. Он хотел лишь смотреть. Смотреть на напрягающиеся мышцы мальчика, на стекающие с него капельки пота, на огонь и решимость в его глазах. Он, Леорио и Курапика не смогли открыть каменные врата, в то время как Аника и Хисока открыли все семь. Удивлены были все, даже Зебро: Аника 10 лет назад еле могла открыть третью дверь. Он тогда посмотрел на Хисоку, спрашивая себя: не Хисока ли её обучил до такого уровня?
Гон, увидев силу Хисоки, захотел также, тем более эти врата были испытанием для прохода дальше. Аника и Хисока с лёгкостью могут пойти дальше, а вот он нет. Он должен был вернуть Киллуа, он пообещал это не только себе, но и Анике во время поездки в автобусе до поместья. Да и ответы Хисоки на его вопросы никто не отменял. Фокусник не выходил из головы Гона, ему хотелось узнать о нем, как можно больше.
Леорио и Курапика же хотели не упасть в грязь лицом перед девушкой, способной открыть 256-тонную стену. Зебро выполнил свое обещание перед Аникой и согласился придать троим друзьям больше физической силы. Он дал им жилеты весом по 50 кг, которые они должны носить постоянно, кроме сна. Вес будет увеличиваться каждую неделю, чему был недоволен Леорио, но все же смирился. Гон из интереса попросил Хисоку подержать его жилет, но тот придумал кое-что получше: он аккуратно надел на Гона вещь и поднял с ней мальчика, не чувствуя тяжести. Мальчик тогда так искренне улыбался, что Хисоке захотелось прямо на столе уложить ребёнка. Но вовремя выхватившая Гона Аника не позволила этому случиться. Девушка сделала это ради защиты девственности Гона и своего любопытства: Гон действительно был очень лёгким, словно пушинка.
— Аника-сан ушла за Киллуа? — Хисока оторвал взгляд от неба и посмотрел на отжимающегося на одной руке Гона. Мальчик с приподнятой головой смотрел на мужчину, не отрываясь от упражнения.
— Ты не забыл, что я просто так не отвечаю, Гон-кун? — он подошёл к Гону и сел корточки перед ним. Мальчик устало улыбнулся и решил посидеть на холодной траве отдохнуть. Он часто дышал, а Хисока представил, как тот так дышит после ночи с ним.
— А если ты мне ответишь, и я сделаю все, что захочешь? — о, даа… Ты меня не разочаровал.
— Хорошо. Ты прав, Аника ушла за Киллуа. Теперь моё желание, — Гон расстроился: он надеялся, что Хисока расскажет больше, расскажет, почему Аника не подождала его. Мужчина это увидел и решил дать чуть больше информации, чтобы не потерять интерес мальчика. — Ладно, она ушла, потому что не знает, что могут сделать с Киллуа-куном. Он ведь ударил мать и брата.
— Угу… А я смог бы ему помочь? — Гон с надеждой посмотрел на Хисоку. Где-то в глубине души мальчик понимал, что сейчас он не сможет сразиться со всей семьёй, чтобы вытащить Киллуа. Но он точно не сдаться.
— Сейчас нет, — милая улыбочка фокусника успокоила мальчика. Он поднялся и обнял Хисоку за шею.
— Спасибо, — глаза мужчины расширились. Можно так легко сейчас его убить… Но Хисока этого не хочет. Он держит руки за спиной Гона, не зная куда их деть, но он все-таки решается положить их на лопатки. Мужчина прижал мальчика к себе, вдыхая запах детского пота.
— Гон-кун, ты забыл, что этого мало для благодарности? — Гон отстранился и поднёс руку к подбородку, задумавшись. Он действительно забыл, что надо Хисоке.
— А как тебя отблагодарить? — Хисока обречённо вздохнул и притянул мальчика к себе. Губы мужчины и мальчика слились в поцелуе. Гон сначала стоял в шоке, но потом расслабился и прикрыл глаза. Он обнимал Хисоку за шею, пока тот опускал руки все ниже и ниже. Оказавшись на ягодицах, фокусник сжал их. Гон тихонько застонал в губы мужчины. Хисока приподнял мальчика за маленькую аккуратную попку и уложил на землю, нависнув над ним. Поцелуй не прерывался, Гон сжал Хисоку ногами за талию, прижимая к себе. Мальчик чувствовал, как что-то твёрдое упирается между ягодицами, и это было приятно. А вот Хисока был готов сорваться на мальчике, войти сначала в него одним пальцем, вторым, разминая анус, а затем уже отыметь его возбужденным членом, чтобы мальчик сначала кричал от боли, а потом стонал громко на весь лес, называя его имя. Но он лишь целовал мальчика, трогая его всего, все части его тела, исследуя. Потому что ещё слишком рано. Однако Хисока решил немного порадовать себя и подразнить Гона. Он медленно поднёс руку к паху мальчика и легонько сжал, стон вновь направился в поцелуй. Хисока приподнял маечку Гона, поглаживая грудь, животик, затем он слегка опустил руку под зелёные шортики. Не почувствовав сопротивления, он продолжил свой путь к возбужденной плоти. Член Гона был с ладонь Хисоки, мальчик почувствовал, как холодная рука мужчины касается его горячего места, которое он хотел позволить лишь одному человеку. Человеку, которого он любит и который любит его. Но ощущения от Хисоки были настолько приятными, что не хотелось сопротивляться. Фокусник повторил движения, какие он представлял себя, думая о мастурбирующем Гоне. Мальчику уже не хватало воздуха, и он прервал поцелуй, часто дыша. Хисока смотрел на ребёнка хищным взглядом, его глаза словно стали ещё ярче. Именно такой вид Гона ему нравился: мальчик на грани оргазма, с затуманенным взглядом, растрепанными волосами и капельками пота на лице. Гон смотрел на Хисоку, завороженный огнём в его глазах. Он видел желание мужчины. И желал он только его, Гона.
Хисока почувствовал как напрягается член Гона, готовый кончить. Он вновь поцеловал мальчика, прикусив губу. Он хотел, чтобы оргазм и стон Гона принадлежали только ему, чтобы никто их не слышал. Оргазм накрыл Гона с головой, он словно оказался в космосе среди звёзд, которые сейчас светились ярче солнца. Хисока стал медленнее поглаживать член, подмечая окончание удовольствие, однако Гон от любого рывка вздрагивал и тихонько стонал. Фокусник отстранился от него и посмотрел на член, испачканный спермой, что находилась ещё и на руках Хисоки. Она могла испачкать такие прелестные короткие шортики, поэтому Хисока решил убрать её… При помощи рта и языка. Он опустился к половому органу мальчика, стал аккуратно слизывать белую густую жидкость. Гон случайно громко застонал, после чего сразу закрыл рот ладонью. Хисока отвлёкся и посмотрел на мальчика.
— Тшш, Гон-кун, мы же не хотим, чтобы нас услышали? — мальчик часто закивал. Хисока улыбнулся и вновь вернулся к объекту своего внимания. Хисока решил слегка наказать мальчика и посмотреть на его реакцию: он резко опустил голову, заглотив член полностью. Глаза Гона расширились от удовольствия, ему захотелось кричать на весь лес, но он лишь прикусил палец до крови, скрыв исходящий стон. Хисока продолжал играть во рту с членом Гона языком, тщательно слизывая сперму. Гон был вновь на грани, но на этот раз Хисока решил, что с него хватит. На сегодня. Фокусник поднялся, слизал остатки спермы с пальцев и смотрел на прекрасный вид Гона. Мальчик лежал с закрытыми глазами, приспущенными шортиками, поднятой маечкой и вновь стоящим членом. Какой неугомонный малыш…
— Гон-кун, ты просто великолепен, — в который раз сказал это Хисока про Гона. Мальчик никак не отреагировал и продолжил лежать без движения. Хисока присел рядом с ним, осматривая. Прерывистое дыхание мальчика стало спокойным, а тело стало расслабленным. Он уснул. Хисока аккуратно надел на мальчика шортики и поднял на руки. Гон сложился комочком на груди Хисоки и улыбался. — Что же тебе снится?
Хисока тихонько отнёс Гона в комнату с Леорио и Курапикой, которые даже не подозревали о случившемся. Они спали крепко. Леорио скинул одеяло на пол и громко храпел, пока Курапика лежал под одеялом и выглядел как невинная девушка. Фокусник уложил Гона на пустующую кровать и укрыл одеялом. Гон сразу же отвернулся на другой бок, продолжая улыбаться. Мужчина погладил Гона по голове, подмечая жёсткость его волос. Он поднёс свое лицо к Гону и поцеловал его в щеку.
— Завтра повторим, Гон-кун.