Друзья

Дальше начался кошмар. Эта та часть истории о которой положино умалчевать. Один телефонный звонок разделил наши жизни на до и после. Я сидел на диване и тогда позвонил телефон. На связи была мама Ника. Она плакала и кричала неразборчивые фразы.
— Я не понимаю вас! Успокойтесь и объясните!
— Ник умер! Его убили в заброшенном здании.

Я умер. Я умер внутри и снаружи. Я не мог ничего сказать,и молчание прервала мама Ника:
— Похороны послезавтра... я вас жду.
Гудки в телефоне стали отщётом до моего нервного срыва. Я не верил. Это не могло случиться. Я сплю,Ник не умер! Нет,не умер! Всё казалось мне смутным,из глаз хлынул поток слез после воспоминаний о нём. Мой друг,мой брат,он был моей семьёй. У меня была истерика. Я кричал,ломал вещи,плакал и кричал. И вспомнил о Ксюше. Я оставил ей короткое сообщение:«приезжай быстрей»
Время до её преезда было вечностью. Зажавшись в клубок я рыдал... я представил,что сказал бы мне Ник:
« Друг,выглядишь хреново »
И сново слёзы,боль и истерика. Но она приехала. Увидев меня,она подбежала,обняла меня своими тонкими руками и начала спрашивать,а я не мог ничего сказать... и наконец,сказал:
— Ксюша...Ник мёртв. Его убили.
Теперь истерика была у неё. Она рыдала,капли стекали по её лицу,а я утешал её:
— Не плачь,девочка моя... тише...
Но мне самому хотелось плакать...
Мы сидели на крыше и пили водку из бутылки по очереди,пытаясь утопить в ней своё горе,но оба понимали,что это не возможно.

На похороны мы поехали вместе. На Ксюше было чёрное траурное платье и чёрный платок,мы ехали молча. Ксюша сидела с опухшим от слёз лицом склонив голову.
— Всё изменится теперь...— сказал я. Она молчала.

На похоронах мы увидели мать ника. В слезах,в окружении сочувствующих. Эта женьщина похоронила обоих сыновей. Мы подошли к ней,она нас обняла:
— Нам будет тяжело...— сказала Мама Ника.
— Нам не просто будет тяжело... — ответила Ксюша.

После похорон все ушли,а мы сидели на кладбище у могилы с фотографией Ника,улыбающегося,молодого и такого жизнелюбимого.
— Он не должен был умереть...— сказала Ксюша.
— Он был моей жизнью.
— Мы будем друзьями навечно..
— Я снял дом для нас. Думаю,мы должны жить вместе пока... чтоб помогать друг другу справиться.
— Это хорошая идея... он был отличным.
— Он есть отличный. Он всегда есть!— я тряс за плечи Ксюшу.— никогда не говори о нём в прошедшем времени!
Ксюша расплакалась,а с ней и я.
— Я говорил тебе... твои долги погубят тебя... ты не должен был— говорил я про себя.

Мы въехали в дом. Ксюша сидела в кресле,не ела и не спала,смотря вперед и не говорила. Я подошел к ней с тарелкой супа:
— Ты должна поесть.
— Не хочу.
— Так нельзя!— я зачерпнул ложкой суп и влил в рот Ксюши.— ты должна есть. Тебя знобит!— я укрыл её пледом и продолжил её кормить. В нашем доме было два этажа,мы жили в разных комнатах рядом и почти привыкли. Я был нужен Ксюше,а она мне. У нас было общее горе,и это помогало нам.

   Должны были на днях приехать Диана и Серёжа,и мы пока что держались друг друга.

Потом приехали ребята.
— Очень жаль...— сказал Серый.
Диана подошла к креслу Ксюши,взяла её руки в свои:
— Посмотри на меня... моя бедная... так нельзя. Разве этого хотел Ник? Он хотел бы,чтоб ты плакала,убивала себя? Он любил тебя и хотел бы для тебя лучшее. Очнись... месяц прошел,пора,пора смириться.
Ксюша посмотрела на подругу тусклым взглядом и расплакалась,обняв Диану. Они обе плакали,плакали и мы с Серёжей,обняв из всех. Мы стали жить втроём. Ксюше стало лучше,мы приходили к Нику,кричали в воздух... мы были печатьны,сломлены... но мы хотели жить... А затем лето кончилось. Я помню,как проважал Ксюшу в аэрапорт и она улетела в колледж...

Меня затянула рутина колледжа,и я не заметил,как обшение прекратилось. И мы перестали быть друзьями...  Ксюша напоминала мне то,от чего я так хотел уйти. Скрыться,стереть из памяти...