Пищеблок (Заморожен)

На следующий день Анастасийка нарядилась в синий купальник, а на голову шляпу нацепила, с широкими краями.
—Лер, давай быстрее! — Сергушина поторопливала Леру.
—Сейчас, — зацепив передние пряди, не влезавшие в хвост, заколками-звёздочками, Лера повязала полотенце на талии и повернулась к Насте на оценку.
—Какие заколки красивые! — подружка не сводила глаз с новых заколок Леры.
—Мама дарила перед поездкой.
Отцепив по одной заколки с каждой стороны, протянула их Анастасийке.
—Держи, сделать также, как у меня? — дождавшись кивка Насти, Валерия повернула подружку к себе спиной.
Через несколько минут на голове Насти красовался высокий хвост, а по бокам с лицевой стороны заколочки.
—Всё? — нетерпеливо спросила Настя уже в третий раз.
—Да, всё.
Полюбовавшись на себя в зеркале, Анастасийка потащила Леру на пляж.

***

Из шести отрядов на пляж были выведены только четыре: шестой отряд дежурил, а в пятом медсестра тётя Паша насчитала слишком много сопливых.
Лерка увидела Валеру, который с Юриком играли в <<мину>>.
Горь-Саныч читал книжку, изредка поглядывая на пляж. Может Лерка и выдумала, но она заметила, что Игорь и Валерка часто переглядываются, что-то скрывают.
Игорь Саныч выглядел фигово: лицо опухло, глаза красные, и общий вид как у больного.
<<Белазы>> мальчики-спортсмены из второго отряда, и девочки старшие, которые были раскованнее и симпатичнее прочих, встав в круг, играли в волейбол. Жанка Шалаева тоже играла, но играла она на редкость неуклюже. Пропускал мячи, била в разные стороны, так ещё и кидала слишком далеко. Другую такую они бы уже выперли с игры, но Жанку терпели из-за бандитских связей.
Вскоре Жанке самой наскучило и она ушла к Гельбичу, упрашивая того пойти с ней купаться, одновременно ссорившись с Лешой, лежавшим с Веней.
Анастасийка тоже потащила Лерку купаться. Отложив полотенца на песок, они побежали к воде. Поплескались немного, но после того, как в них начали плескаться водой, ушли и пошли загарать.
Лера лежала и думала. О Валере, о Насте, о том, что ещё немного и смена закончится, а после пришли мысли о маме.
После того дня Лера пыталась не думать об этом, чтоб не расстраиваться. Пообещала Валерке, что плакать больше не будет, а, если что, к нему придёт.
И маме она пообещала, что плакать не будет. Что друзей найдёт.
Обещания Соловьёва привыкла сдерживать, вот и держит.
От мыслей её отвлек внезапный истошный вополь. Вопила Вика Милованова из второго отряда. Её она узнала от Насти.
Она всё это время в тени сидела, хоть и в купальнике, но с галстуком и в кепке с козырьком. Не купалась, не загарала. Видите ли у неё новый купальник, не хочет марать.
Для Жанки это не было аргументом. Поэтому Жанка, Лелик и Гельбич с хохотом тащили брыкающуюся Вику к воде; Жанка и Лелик держали за её ноги, Венька - за руки. Бросить кого нибудь в реку было обычной забавой, для старших над младшими, за такое даже не наказывали, так - ругнут для порядка, и всё.
Вика, едва почуяв свежесть воды, взверела, обретя какую-то нечеловеческую силу. Рывком обеих рук она мгновенно по-борцовски перекинула Гельбича через себя, толчком отшвырнула Лелика, а Жанка еле успела отскочить, чтоб не попать под горячую руку.
Гигантскими прыжками Вика понеслась прочь с берега. Пионеры, разинув рты, провожали её изумленными взглядами.
—Ваще шизанулась, коз-за! — нервно хохотнула Жанка.
Лерка тотчас посмотрела на Валерку, который недоумевающе глядел на Игоря, пожимая плечами. Они что-то знают.

***

После матча, сыгранного в Родительский лень, Лева сформировал команду среди средних отрядов, и многие мальчишки наконец получили свободу.
Гельбич направился к Жанке, желая вступить в кружок, где царила Шалаева. А Валерка подошёл к Лере.
—Пойдём куда нибудь?
—Пойдём, — ответила она. —Давай на пение?
Валерка кивнул и протянул ладонь, которую девочка тут же накрыла своей.
Игорь проводил их в зал, где проводили занятия, - правда, Вероники Генриховны в зале не было.
Венька болтал с Жанкой, а Лагунов с Лерой сели на стульчики подальше.
—Будешь конфету? — негромко спросил он.
Он вытащил с кармана <<батончик>>, который специально выбирал для неё, пытаясь отыскать самый не помятый, протянул его Соловьёвой.
—Давай, — девочка взяла конфету, снимая обёртку. —Спасибо.
Разломав её пополам, она протянула половину Валерке.
—На.
Валерка посмотрел на половину батончика в пальцах девочки, а после глянул ей в глаза. Лере нравились его глаза. Такие чистые. Такие красивые. Такие голубые, похожие на ясное летнее небо. Такие живые.
—Повторять не стану.
Лагунов улыбнулся и протянул ладонь. Лера положила туда половинку, едва касаясь его ладони пальцами.
В зал вошла Вероника, к ней сразу кинулась Жанка Шалаева.
—Вник Греховна, мы с Леликом щас ваще зашибец, че придумали! — воодушевленно затараторила она. —В <<Чунге-Чанге>> мы обезьяны, так нам надо не на проволоке хвосты, а на веревке! Мы будем тянуть друг друга за них, типа деремся, и вертеть хвостами, и жопами тоже!
—Жанна, что за слово! — одернула Вероника.
Самоуверенная Жанка и ухом не повела. Избалованная вниманием, она не сомневалась, что ей позволено больше, чем всем прочим.
—Лелик иди сюда!
Они начали демонстрацию танца. Запели и начали танцевать, вращая скакалками, как хвостами и одинаково виляли дерзко оттопыренными задами.
—Фу, как неприлично! — брезгливо поежались Лера с Анастасийкой.
Гельбич счастливо лыбился во всю пасть, а Валерка стыдливо опустил глаза, будто его поймали за подглядыванием в женском туалете.
—Жанна, Леля, прекратите кривляться! — раздраженно оборвала танец Вника Греховна и поморщилась: —Нет, девочки, это не для сцены!
Не посмотрев на Жанку и Лелика, она прошла к своему месту возле проигрывателя. Рядом на стуле лежала кипа конвертов с пластинками.
—Ребята! — обратилась она ко всем в зале. —Для концерта на Последнем костре мы изменяем репертуар. <<Чунги-Чанги>> не будет.
—Почему?! — взвилась Жанка.
—Потому что эта песня не соответствует духу пионерского лагеря, — сухо сказала Вероника, перебирая пластинки. —Она, конечно, летняя и весёлая, но слишком детская для нас и легкомысленная.
—Фигасе наглость! — возмущённо выдала Жанна.
—Шалаева, попридержи язык! — зло ответила Вероника.
Жанка грубо ломанулась в глубину зала, отшвыривая с дороги стулья и скамейки, и оскорбленная, села отдельно от коллектива. Лелик в угрюмом молчании последовала за Жанной. Гельбич поколебался и тоже перебрался к ней.
—Финальной песней у нас будет <<Орлята>>! — объявила Вероника.
Анастасийка гордо выпрямилась, а глаза свернули торжеством восстановленного первенства.
Лерка была рада за подругу. Ведь, как никак, петь у Насти получалось великолепно.
—Вы че, эту карамельку выбрали, да?! — в ярости издалека кричала Жанна. —Я этой козе <<мести>> устрою!
—Только попробуй! — встала на защиту подруги Лера.
—Шалаева! — рявкнула в зал Вероника.
Жанка согнулась и спрятала лицо в ладонях, зарыдала во весь голос. Она никого не стеснялась: всё в ней было напоказ.
—А вот Анастасийка не плакала, когда ей отказали! — с превосходством напомнила всем Лера.
—Потому что у меня есть сила воли! — ответила Настя.
—Давайте-ка приведём себя в порядок, — устало предложила Вероника.
В это время дверь приоткрылась, и в зал бочком проник Лева Хлопов. Стараясь быть незаметным, чтобы не помешать творчеству, он крался по стенке и вертел головой, в поисках кого-то. Гельбич неумело гладил рыдающую Жанку по плечу; увидев Леву, он напрягся.
—Венька! — зашептал Лева. —Без тебя команда никак!.. Возвращайся! Пошли со мной!
Лицо Гельбича задергалось, словно не могло найти выражение.
—Венька!.. — требовательно повторил Лева. —Пошли.
Гельбич, горбясь, встал и понуро побрел от Жанки Шалаевой к Леве Хлопову.

***

Маленькая глава, но больше написать не смогла. Обещанная вторая глава. Ну, лучше поздно, чем никогда.