underAU × читатель

думаю, по названию ясно, на что меня потянуло, но все же
!осторожно!
триггеры
tw: селфхарм, суицидальные мысли.
Если вас это может затриггерить, повлиять, задеть, заставить вспомнить неприятные моменты в жизни, то лучше не читайте.
Я за вас переживаю и не хочу, чтобы вам стало плохо.

Пожалуйста, не вредите себе и берегите себя, котятки~
_____________________________________

Было тихо. Безумно тихо и пусто в комнате. Лишь слабый, но пробирающий до костей холод заставлял слегка дрожать, однако, сил подняться и схватить плед или одеяло не было. Стены, как тебе казалось, давили, напрягали, а тусклый свет пытался пробраться через плотно зашторинное окно, но даже не доходил и до половины комнаты, позволяя ей быть, практически, поглощённой тьмой. В голове было ни одной мысли, но она все равно казалась невероятно тяжёлой и мутной.

почему все это происходит?

разве,

это имеет смысл?

разве, я имею смысл?

Глаза сами закрывались, но ты не могла заснуть. Как бы ни пыталась. Как бы ни хотела. Просто не могла. Считала, что посыпав хоть несколько минут, или часов, сможешь справиться с этой болью и тяжестью, но мозг упрямо сопротивлялся, отказывался уступать тебе и лишь больше заставлял думать о собственной бессмысленности. Это действительно удручало, и ты чувствовала себя невероятно уставшей и измученной. Однако, глаза сами медленно приоткрылись, когда в дверь тихо постучали.

— Т/и?

Ты знала кто это. Но продолжала молчать и просто лежать на холодном пыльном и грязном диване. Он был весь в крошках от быстрых перекусив, которыми ты буквально давалась, ведь аппетита не было, а поддерживать жизнь едой, хоть какой-то энергией было необходимо. Умирать от голода — слишком болезненно. И ты предпочла бы другую смерть. Быструю, не такую мучительную и безжалостную.

— Человек, я просто хотел убедиться... что ты в порядке.

До слез не хотелось видеть кого-то, особенно его. Не потому что он тебя раздражал, бесил, или ты его ненавидела. Просто не хотелось, чтобы кто-то настолько переживал из-за тебя. Настолько, что каждое утро узнавал, в порядке ли ты, готовил тебе что-то нормальное, чтобы ты не уничтожила свой желудок различной токсичной дрянью окончательно, помогал всеми своими силами и заставлял выходить на улицу, дышать воздухом или видеть красивые пейзажи. Делал все, чтобы тебе стало легче. И ты была благодарна. Безумно благодарна ему за все это, и от этого и было больнее всего. Ты считала, что ты являлась обузой, вынуждала его помогать. И даже «я делаю это, потому что я хочу помочь, потому что ты мой друг, и ты важна для меня» не могли убедить твой мозг в обратном. И если бы был выбор, то ты предпочла никогда не встречать его и других монстров, быть забытой и одной в своём мире. Лишь наедине с собой и своими убивающими мыслями.

Просто забыть и никогда не вспоминать все, что произошло.

***

Резким и грубым движением, держа между холодных пальцев  острое лезвие, проводишь по руке, совсем рядом с запястьем, оставляя красную полоску с накапливающимися багровыми каплями, что готовы уже окропить белую плитку в ванной. Убираешь руку в раковину, чтобы не пришлось долго убираться, и дрожащей рукой вновь проводишь лезвием по коже, уже ниже и глубже нажимая на серебристую сталь. Не успокаиваешься даже тогда, когда места на внутренней стороне предплечья уже, практически, нет, а кровь, превратившись в один сплошной ручей не перестает идти, пачкая белую керамику раковины. В сознание приводит лишь стук в входную дверь и живой голос Блуберри. Мысли истерично начали суетиться в голове, и хотела уже хоть как-то остановить своего друга, но слышишь, как открывается дверь, а времени становится катастрофически мало. Как назло, ничего под рукой не было. Ни полотенца, ни какой-либо другой ткани, чтобы накинуть на порезы. Поэтому быстро пытаешься закрыть дверь в ванную, но не успеваешь и замираешь на месте.

— Человек?

Блу стоит в нескольких метрах от тебя и держит в руках поднос с едой. Ты совершенно забыла, что обещала придти к скеле-братьям в гости, чтобы отдохнуть и провести время с ними. И, вероятно, сейчас это тебе и вернулось. Скелет даже замер на месте, также, как и ты, недоверчиво бросая взгляд на твою руку, а потом положил поднос на пыльный столик и аккуратно подошёл к тебе, надеясь, что ты не захлопнешь дверь перед ним, запераясь в ванной.

— Я надеюсь, у тебя есть бинты.

Спокойно произносит он, держа твою израненную руку и осматривая ее. Ты слабо киваешь и хрипло отвечаешь, что они в аптечке, на кухне, не ожидав такой реакции со стороны скелета. Однако, лучше, чем истерические вскрики и раздражающие вопросы. Блу лишь слабо улыбается и включает холодную воду в раковине, подставляя твою руку под кран, и скрывается в дверном проходе, прихватив наспех кинутое тобой лезвие. Вероятно, он выбросит его куда подальше.

После обработки раны на твоей руке антисептиками. Блу перевязал ее белыми бинтами, что слегка пропитались кровью, и широко улыбнулся.

— Ты обещала придти. Знаешь, я очень долго искал тот фильм, о котором ты рассказывала давно в подземелье. Удивительно, но на поверхности довольно много магазинов, однако, ни в одном нет того, что ты ищешь.

Ты улыбнулась. Слегка криво и устало, но все же это была улыбка. Ты не ожидала такого от скелета, о том, что он не станет доставать тебя вопросами, спокойно поможет и постарается на лезть во все это, ковыряясь в причинах. Это побудило спросить лишь об одном. Поэтому, понимая, что уже скрывать особо нечего, ты негромко спрашиваешь у Блу.

— И... давно ты знаешь?...

Он слегка удивленно смотрит на тебя, не ожидав такого вопроса, а потом неуверенно и неловко отводит взгляд. Ему явно не нравится говорить об этом, боясь хоть как-то задеть или заставить тебя думать о плохом. Но он все же отвечает

— Я замечал, но надеялся, что мне просто кажется.

Он был первым, перед кем ты могла не притворяться и не скрывать ничего. Просто быть собой, и доверять ему, словно родному. И ты глубоко и наивно верила, что потом не придется жалеть об этом. 

***

Поворачиваешь голову в сторону двери и устало смотришь на нее. Блу ещё что-то говорит, но ты не вникаешь в его речь. Однако, знаешь, что он не уйдет, пока не убедиться, что ты жива. Пока не услышит твой голос. И если понадобиться, то он откроет дверь и увидит лично, что ты все ещё здесь. Ключи у него есть, ведь ты сама отдала их ему.

Находишь в себе остатки сил и поднимаешься с дивана, слегка шатаясь и поправляя грязные волосы, что тут же полезли в лицо, мешая нормально видеть в, и без того, темной комнате. Подходишь к двери, даже не смотря в глазок, поворачиваешь замок и открываешь ее. Вечерний свет тут же забежал во внутрь, а ты лишь слегка зажмурилась от него. Сидеть в темноте уже вошло в привычку и яркость воспринималась твоими глазами довольно резко.

Быстро осмотрев и оценив твой не самый здоровый вид, Блу обеспокоенно вздохнул, а потом, вспомнив что-то, быстро проговорил.

— Ну уж нет. Так не пойдет, человек! Тебе срочно нужно на воздух.

Скелет все же смог вывести тебя на улицу. Заставил переодеться, заплести волосы в низкий неаккуратный хвост и умыться. А потом повел куда-то, неторопливо подгоняя твою недовольную тушку. Но это недовольство куда лучше, чем полное безразличие и отчаяние, что уже наполнило до краев. Вы вышли к небольшой полянке, с выступом, где не было людей или монстров поблизости. Сначала ты не заметила ничего такого, смотря лишь вниз, на траву,  но когда Блу остановился и присел на зелёную и свежую поверхность, то ты подняла взгляд. Солнце светило, не бросалось в глаза так сильно. Оно, практически, заходило за горизонт и окрашивало его в тёплые красные оттенки, оранжевые и местами розовые, постепенно темнеющие, фиолетовые.

Ты судорожно вздохнула, а по твоим щекам быстро пробежали солёные капли. Аккуратно ты села рядом со скелетом, стараясь не разрыдаться. Но сдерживать слезы становилось все труднее, особенно, когда запоздалое осознание постепенно пришло. 

— Спасибо.

Тихо и слегка дрожащим голосом  произнесла ты, смотря на скелета рядом с собой. Он посмотрел на тебя в ответ и широко улыбнулся, заставляя тебя все же разрыдаться и крепко обнять его.