Problem Child

После Нового года я переехала жить к бабушке. Там я могла позволить себе гулять каждый день, есть когда хочу и сколько хочу.

Девятнадцатое января я запомню надолго... Я собралась и вышла из дома с прекрасным настроением и великим желанием погулять в одиночестве. Но, я встретила свою старую приятельницу Дану Тлюпову. Она на год младше меня, а магазин ее мамы под домом моей бабушки.

Ну, мы пошли гулять с ней вместе. Мы гуляли, мне уже скоро нужно было идти домой. У меня с собой был планшет, телефон, ключи от обеих квартир и буквально мелочь, если два десятка наберется мелочью, то уже хорошо. Ну, я ей сказала, что мне пора, она сказала, что сейчас в магазин зайдет, и пойдём вместе, ну, я села ждать ее. Смотрю, а она из магазина выходит с бутылкой водки и пепси. Я уже завыла, что хочу домой, тем более у меня в планах не было пить с ней. Мы не такие уж и подруги, чтобы пить вместе. Ну, она уговорила меня выпить и пойти по домам. Что в итоге? Она вливала в меня водку, я психанула, встала с дамбы, упала, встала, пошла домой. Дальше все идёт обрывками. Я помню, что проснулась в машине. Вышла из неё, Дана на улице. Шарю по карманам и по салону - телефона и планшета нет. Чёрт! Начинаю плакать.

Когда я перешла на крик, Дана закрыла мне рот и сказала вести себя тихо. Оказалось, что мы в Адлере, а время - полночь. И что делать блять? Я в сотне километров от дома. Еб твою богомать. Вышел из дома ее парень, расплатился за такси, повел нас в дом. Напоил чаем с печеньем, я увалилась в его комнате. Меня никто не трогал, этот Дима (или Мухаммед) и Дана были в другой комнате, я смотрела телевизор и страдала как могла. Я плакала, потому что очень хотела домой, я хотела не видеться с Даной и не знать ее вовсе. Если бы не она, то я бы сейчас спала дома и слушала музыку в наушниках, а сейчас он наверняка в лапах у какого-нибудь бомжа. Хотя, это я виновата. Какого черта я такая слабовольная? Почему просто не пошла домой, раз так хотела? Идиотка.

Трансцендентальный образец анабиоза.

Натуральный овощ, без искусственных добавок и консервантов.

Блядство.

Пыталась разблокировать телефон Димы, но хер там. У него какой-то мудреный графический ключ. А подходить уже поздно. Родители и бабушка, наверное, все морги обзвонили.

Кое-как у меня получилось уснуть. Проснулась я в семь утра. Она обещала, что мы рано утром уедем на электричке. Но нет...

Где мои мозги?

Я встала и поплелась на кухню, чтобы налить себе воды. На кухню вошёл, походу, глава семейства. Предложил позавтракать, кофе, чай... Кусок бы в горло не полез, я предпочла кофе без сахара.

Никто даже не спросил, кто я и что я здесь делаю. Неужто это в порядке вещей?

Готя-готя.

Дима, наверное, каждый день домой девушек приводит.

Готя-готя.

Дана, не обожгись.

Готя-готя.

Нет, лучше обожгись.

Готя-готя.

Так тебе и надо, стерва.

Готя-готя.

На столе стоял пакет с каким-то соком.

Окей гугл, как забить человека до смерти пакетом с соком?

Все утро я и понятия не имела, где они. А если они ушли? Нет, точно нет. У меня в карманах ее вещи.

Часов в одиннадцать утра я не без помощи его матери, моющей полы в коридоре, нашла их в комнате напротив. Я их разбудила. Мне предложили еду, я отказалась. Я заметила, что Дима - нормальный парень. Ни к одной из нас он не домогался, я вообще одна в комнате спала, да и он постоянно предлагал еду и напитки.

В Дане я разочаровывалась все больше. Она напоила меня и увезла в Адлер, даже не позаботившись о том, что у меня могли выпасть какие-то вещи. Ну захотела ты съездить к своему парню, меня-то зачем было втягивать?..

В час я все же выпросила телефон и позвонила на свой номер. Лучше бы родителям сразу позвонила... Как ни странно, трубку взял папа. Я ему сказала, где я, и он сразу выехал с дядей Артёмом, который ночью раздробил ногу в аварии.

Я пыталась дозвониться до Даши, но безуспешно. Позвонила Сергею. Объяснила всю ситуацию. Голос у него был такой, будто он переборщил с успокоительным. О, Господи. Как оказалось позже, он как раз сидел на допросе, и когда я позвонила, он поставил на громкую связь.
Папа забрал нас в четыре часа. Мы заехали в ТРЦ за едой. Я почти не ела. Да и как тут поешь... Я уже было обрадовалась, что все закончилось, но все было абсолютно не так классно. Мне ещё предстоял допрос в одной комнате с завучем и психологом из лицея. Плюс мама Даны меня проклинала, даже не хотела слушать.

Мне было очень больно, ведь я и сама не хотела.

Я рассказала всё, что произошло. Составили протокол.

Повторный допрос на следующее утро. Осмотр у гинеколога на наличие следов сексуального насилия. Несколько собраний по постановке моего королевского идиотства на учёт.

От бабушки я съехала...

Почти что впала в депрессию. Папа мог забрать меня с середины урока, чтобы свозить к судмедэксперту на допрос по теме: "Менструация и возможные беременности".

Февраль пролетел быстро. Я снова порезала руки и ноги. Сильнее, чем прежде.

Было решено положить меня в психиатрическую больницу.

Я обрила голову почти наголо. 6 миллиметров - это разве длина?

Дина осталась с бабушкой, а мы выехали рано утром в Краснодар с результатами анализов. Сначала мы были в Краснодаре, а потом поехали в Кореновский район. Березанка. Самая конченная в России психиатрическая больница. Ну да, там мне самое место.

Меня положили в первое отделение. Женское взрослое острое отделение. В детском мест не было.

Домой отправили почти половину тех вещей, что я привезла с собой. Я еле смогла отвоевать папку с листами и пенал.

Когда родители уезжали, я попросила оставить мне денег.
- А на что тебе?

- На сигареты. Я тут умру без них, пожалуйста.

Папа достал свою пачку, целую, вытащил оттуда одну сигарету, а остальное отдал мне. Плюс двести рублей.

Спасибо, пап.

Я сразу привлекла всеобщее внимание, многим понравилась. Я ни с кем не конфликтовала, пыталась держаться приятельниц. Вместе легче, чем в одиночку. С одной из девушек - Кристиной, я общалась лучше всего. Мы сидели за одним столом, вместе нам было здорово. Мы сразу понравились друг другу. Она утешала меня, когда мне было плохо. Мы даже шутили, что было бы здорово, если бы она меня удочерила.

Близился мой день рождения, родители за прошедшие две недели не приехали ни разу.

Я попросила их привезти мне три пачки Marlboro Red, лосины, футболку из дома, два чизбургера и большую картошку фри.

Они привезли все то, что я попросила, но ещё они привезли торт с большим количеством крема и моего плюшевого медведя. Моего любимого плюшевого мишку, с которым я засыпала лучше всего.

Я ещё не закончила проходить обследование, но уже точно знала, что к моему диагнозу приплетут суицид.

С порезами я была не одна. Да и с так таковыми попытками тоже. Беременная женщина, которая хотела сделать харакири. Пожилая женщина, торгующая духами, которую довел ее несносный внук. Ещё пять девушек примерно одного возраста со мной. Женщина лет сорока, необыкновенная особа с идеальной фигурой, твёрдым характером, железной репутацией и очень милым лицом.

Вскоре мне начали давать таблетки. От них меня постоянно клонило в сон. Мы должны бодрствовать с утра и до тихого часа, с тихого часа и до отбоя. Но я спала около шестнадцати часов в сутки. Сначала санитарки крыли меня матом, а потом махнули рукой. Я часто пропускала то время, когда мы шли курить или звонить домой. Я просто оставалась в своей постели и спала. Моя пачка долго оставалась почти не тронутой, потому что мне было так плохо, что я еле стояла на ногах. О курении не могло быть и речи, хотя очень хотелось.

За пару дней до выписки, лечащий врач сократила дозировку. Так стало намного лучше. Сонливость осталась, но я могла хотя бы думать. Но все же, смотря на свои шрамы, я жалела о содеянном и в то же время любила их. Это знак того, что моё прошлое реально.

За три с лишним недели мои волосы немного отросли и я могла их взлохматить.

Когда я вернулась домой, я хотела пойти увидеться с друзьями, но папа не пустил. В школу мне идти не нужно было - дня адаптационных дня после больницы, суббота и воскресенье. Ну хотя бы в субботу не надо тащиться.

Получается, что я приехала семнадцатого апреля, а девятнадцатого и вовсе мешала таблетки с алкоголем. Я, Сережа и Егор сидели на набережной, ели начос и пиццу, запивая это дело пивом.

Я пыталась восстановиться, наверстать упущенные темы, делать вид, будто ничего не было. Но другие люди стали совершенно не такими, какими были раньше, да и их отношение ко мне поменялось. А может, после больницы я так прозрела и теперь вижу реальное положение вещей?

Таблетки имели чудовищное побочное действие - сонливость, ужасная сонливость. Утром я пила таблетку и шла в лицей, стоило только прозвенеть звонку на урок, как на парту падала моя голова, а мой мозг предпочитал сделать так, чтобы я спала. После того, как я вечером пила таблетки, я ложилась в кровать и ожидала их действия.

Из-за этого было много скандалов.

- Почему ты спишь на уроках? Будешь отдавать телефон перед сном, если не высыпаешься.

- Хватит спать! Поднимайся!

- Голова болит? Потому что ложиться надо как положено, а не так, как ты!

- Спать хочется? Ночью поспишь, вставай.

И ни черта им не объяснишь, что это действие таблеток.

Когда директриса забила тревогу, она вызвала маму. Речь шла об экзаменах и мы решали, что делать дальше.

Было решено, что я не сдаю обществознание и ухожу из лицея. А знаете, почему? А все потому, что я два года не ходила на элективы и факультативы по этому предмету. Прогуливать дополнительные занятия вошло в привычку. А все началось с того, что я однажды опоздала из-за снега на десять или пятнадцать минут. Я решила, что лучше вообще не появляться, иначе Гаянэ Рубеновна закатит скандал. Так я и не пошла. Ровно через неделю я снова не пришла, потому что побоялась ее реакции и того, что она меня отчитает. В третий раз я не пошла, потому что, наверное, много пропустила и так ничего не пойму. В четвёртый - боялась саркастичной насмешки "что, Маковская, решили все-таки заявиться?.. А я ведь все вижу...". И в последующие разы моя совесть окончательно отступила, хотя раньше ещё хоть как-то пыталась отстоять мою возможность быть прилежной ученицей.

В мае я отлынивала, хотя прекрасно понимала, что много пропустила, причём уже бóльшая часть четверти прошла. Жанна Джанбековна завалила меня текстами на английском, которые нужно выучить.

- Тебе обязательно надо их выучить, ты много пропустила. - Говорит она.

Зачем мне их учить? Я без проблем их выучу и расскажу на "отлично", но какой толк, если я забуду его через пять минут после выхода к доске?

Даша сблизилась с моим врагом детства - Оззканом. Он жил по соседству, когда наша семья жила на Мамедке. Он старше меня на год. Когда мне было 9 лет, меня не отпустили гулять, и мы разговаривали через решетчатый забор. Внезапно он достал из-за спины острый перец и брызнул его соком мне прямо в глаз. Было очень больно, вроде даже попало на зрачок. Все сразу помутнело, было очень больно. Закрыв один глаз ладонью, я побежала домой. Промыла водой, но стало только хуже. Такое ощущение было, что одновременно в глаз засадили тысячу иголок.

Кроме этого, была ещё масса неприятных случаев. Как он скинул меня с валуна в водопад, как хотел заставить меня станцевать стриптиз, заехал бамбуковой палкой по шее, чуть не скинул с навесного моста. Воспоминаний, приятных и не очень, масса.

Она проводила с ним больше времени, чем со мной. Я, конечно, все понимаю, любовь и всё такое, но кидать вовсе не обязательно.

Учебный год заканчивался. Я начала бегать к учителю математики после уроков, чтобы разобраться с тем, что мне не понятно. Тем более, у меня выходила двойка в четверти, ее нужно было исправлять при помощи самостоятельных и контрольных работ.

По русскому была только одна вещь, которую я не могла сделать, - задание 15.2 в ОГЭ. Нужно развернуть смысл какой-нибудь фразы из текста. Вступление, то есть, тезис я сделать могла, но когда дело доходило до аргументов, то я не могла даже правильно карандаш взять.

Когда я со всем разобралась, а год закончился, я смогла вдохнуть полной грудью. Я жила в ожидании первого экзамена.

27 мая - математика, 3 июня - русский язык.

Нельзя сказать, что я отлынивала от подготовки к экзаменам, но в то же время я не особо готовилась. Я вообще только раз открыла книгу по подготовке и решила восемь вариантов.

Двадцать седьмого числа, я проснулась рано утром, привела себя в порядок и, как положено по времени, вышла из дома. Идти было недалеко, тем более ещё оставалась куча времени. Я поднялась по лестнице... В лес. Мы договорились с Дашей и Витей, что пойдём вместе.

Они старательно переписывали ответы, зажимая между зубов сигарету. Я же жутко нервничала. Мне определённо нужно время. В математике я - полный ноль.

Мы пошли в лицей, а дальше все сухо и церемонно - распишитесь здесь, постройтесь там.

Мы стояли возле здания 80 школы, когда я увидела его.