One piece x reader

Пока что я не могу написать продолжения про новогоднее приключение мугивар, но просто прочитайте пока что эту главу. Мне просто пришла в голову эта идея,и мне захотелось написать ее про Зоро. Пишите, может мне сделать почти такую же идею только с другими?

————————————————————————
Лучи утреннего солнца пробивались сквозь полупрозрачные шторы, окутывая комнату мягким золотистым светом. Принцесса (Ваше имя), дочь королевы Давалии, потянулась на огромной белоснежной кровати, её хрупкие пальцы сжали край пледа, слегка сдвинув его. Плед скользнул вниз, обнажив её бледные плечи, гладкие, как шёлк, и тонкие ноги, которые казались ещё более хрупкими в контрасте с пушистыми белыми шортиками. Её бело-бирюзовый лифчик мягко подчёркивал изгибы её фигуры, а талия, окружённая мягкой тканью, дышала невинностью и соблазном одновременно.

Принцесса зевнула, её голубые и бирюзовые глаза блестели от слёз, вызванных утренней сонливостью. Она провела рукой по лицу, её бледные щёки слегка порозовели от прикосновения. Комната, наполненная изысканными деталями, казалась слишком большой для неё одной, но кровать, огромная и роскошная, была её убежищем. Она притягивала взгляд, как и сама принцесса, лежащая на ней.

Высочество медленно приподнялась, плед сполз ещё ниже, обнажив её тонкую спину. Она потянулась к зеркалу, стоящему у кровати, и её отражение улыбнулось ей. Её белые волосы, рассыпанные по плечам, казались ещё более ослепительными в утреннем свете. Она провела пальцами по своим губам, задумчиво глядя на своё отражение.

В этот момент дверь комнаты тихо приоткрылась, и в проёме появилась тень. Девушка обернулась, её глаза встретились с взглядом гостя. Она не произнесла ни слова, но её губы слегка приоткрылись, а дыхание стало чуть более частым. Плед всё ещё прикрывал её, но его положение оставляло достаточно для воображения. Она медленно опустила руку на край кровати, приглашая войти, её взгляд говорил больше, чем слова.

Дверь с скрипом открылась, и свет из коридора ворвался в огромную комнату, озаряя мягкие складки шелковых штор, будто они были живыми и трепетали от невидимого ветра. В центре комнаты, на широкой кровати, утопающей в облаках белоснежного белья, лежала девушка. Ее волосы, словно серебристый водопад, рассыпались по подушке, а розовые щеки слегка пылали, как закат на снегу. Она потянулась, и тонкая рука, бледная, почти полупрозрачная, коснулась края одеяла. Ее глаза, блестящие от сонной влаги, медленно открылись, словно она только что вынырнула из мира грез.

Свет заливал комнату сквозь тяжелые бархатные шторы, оставляя на полу золотистые пятна. Воздух был насыщен ароматом лаванды и чего-то неуловимо сладкого. Принцесса, словно сонное видение, потянулась, ее белоснежные волосы рассыпались по подушкам, как шелковистый водопад. Ее щеки были окрашены нежным румянцем, а глаза, еще мутные от сна, блестели в лучах утреннего солнца.

"Папа?" — ее голос был мягким, как легкий ветерок, но в нем слышалась нотка удивления. Она попыталась приподняться, но одеяло соскользнуло, открывая ее хрупкие плечи и тонкую талию, затянутую в короткие шортики, которые едва прикрывали ее длинные, изящные ноги. Коврик под ее босыми ступнями был мягким, словно облако, и она слегка пошатнулась, еще не до конца пробудившись.

Король замер на пороге, его взгляд скользнул по фигуре дочери, и в его глазах мелькнуло что-то странное — смесь восхищения и чего-то более глубокого, что он старательно скрывал. Его пальцы сжались в кулаки, а губы сжались в тонкую линию.

"Ты должна быть осторожнее, — произнес он, его голос звучал слегка напряженно. — Комната полна сквозняков."

Принцесса улыбнулась, не замечая его взгляда, и провела рукой по волосам, поправляя их. Ее грудь, прикрытая бирюзовым лифчиком, слегка колыхалась от движения, и изумрудные украшения на нем блестели, отражая свет. Она сделала шаг к отцу, ее ноги, такие длинные и хрупкие, мягко касались ковра.

Доброе утро, папа, – её голос, нежный как шёпот ветра, донёсся до него, – как спалось?» Она улыбнулась, и её розовые щёки вспыхнули румянцем, словно первые лучи солнца коснулись её лица.

Король, несмотря на свои годы, почувствовал, как в его груди что-то дрогнуло. Он подошёл ближе, его рука, привыкшая держать меч, теперь мягко опустилась на её плечо, ощущая её тепло. «Спалось хорошо, моя дорогая, – он улыбнулся, но в его глазах промелькнула тень чего-то невысказанного. – Но, кажется, я слишком долго не был рядом с тобой».

Принцесса слегка наклонила голову, её волосы мягко скользнули по её коже, открывая тонкую шею. «Ты всегда рядом, папа, – она сказала, её голос звучал как мелодия, – даже когда тебя нет».

Король задержал дыхание, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. Он заметил, как её лифчик слегка сползает, обнажая часть её груди, и его взгляд, против воли, скользнул вниз. Он быстро отвёл глаза, но в его душе уже пробудилось что-то, что он давно пытался подавить.

«Ты стала такой... взрослой, – его голос дрогнул, и он сжал её плечо, словно пытаясь удержать себя в руках. – Я не хотел бы, чтобы ты менялась».

Принцесса посмотрела на него, её взгляд был полон невинности, но в её глазах промелькнула искра чего-то, что невозможно было прочитать. «Все меняются, папа, – она прошептала, её губы едва коснулись улыбки, – даже ты».

Король стоял у окна, его могучая фигура загораживала свет, который так любила его дочь. Принцесса, с ее хрупкими, словно тончайший фарфор, костями, сидела на краю мягкой кровати, ее длинные белые волосы рассыпались по плечам, а бирюзово-белый лифчик лишь подчеркивал ее невинную красоту. Она смотрела на отца с легким упреком, но больше — с тоской.

"Папа... — ее голос был тихим, как шелест листьев за окном. — Я просто хочу увидеть мир. Хотя бы раз."

Король повернулся к ней, его взгляд был суров, но в глубине глаз горела тревога. Он знал, что ее тело — это хрупкий сосуд, который может разбиться от малейшего неосторожного движения. Но он также видел, как ее душа задыхается в этих стенах.

"Ты не понимаешь, — его голос был низким, но мягким. — Я не могу рискнуть тобой. Ты — все, что у меня есть."

Принцесса опустила взгляд, ее пальцы нежно провели по мягкому ковру под ногами. Она чувствовала, как ее сердце бьется быстрее, как внутри нее растет что-то, чего она не может выразить словами.

"Но я не могу жить так вечно, — она подняла глаза, и в них была мольба. — Я... я чувствую, что задыхаюсь. Я хочу большего, папа. Хочу почувствовать ветер на своей коже, хочу увидеть небо, а не только его отражение в окне."

Король шагнул к ней, его рука протянулась, чтобы коснуться ее щеки. Он чувствовал, как она дрожит под его прикосновением, как ее дыхание становится чуть более учащенным.

"Моя девочка, — он наклонился, его губы оказались в нескольких сантиметрах от ее уха. — Я сделаю все, чтобы защитить тебя. Но ты должна понять, что мир за этими стенами — жесток. И я не могу позволить, чтобы он тебя сломал."

Она вздрогнула, ее пальцы нервно сжали край кровати. Она чувствовала, как его дыхание обжигает ее кожу, как его присутствие наполняет ее чем-то новым, странным, но притягательным.

"Я... я не знаю, что мне делать, — ее голос был почти шепотом. — Я просто хочу... почувствовать что-то настоящее."

Дверь захлопнулась с грохотом, который, казалось, отозвался в самом сердце принцессы. Она вздрогнула, и слезы, словно предатели, сразу же хлынули из её глаз. Её тонкие пальцы вцепились в подушку, как будто она была единственной опорой в этом мире. Лицо её, обычно нежное и спокойное, теперь покраснело от обиды и горя. Она чувствовала себя пойманной в ловушку, словно птица в золотой клетке, которую никогда не выпустят на свободу.

"Почему он не понимает?" — прошептала она, её голос дрожал, как лист на ветру. Её тело, такое хрупкое, что казалось, оно может разбиться от одного неосторожного движения, подрагивало в такт её рыданиям. Одеяло сползло, открывая её нежные ноги, гладкие и бледные, как мрамор. Волосы её, белоснежные и шелковистые, рассыпались по подушке, подчёркивая каждый изгиб её фигуры. Лифчик с бирюзовыми узорами едва прикрывал её грудь, и она, казалось, даже не замечала этого, настолько была погружена в своё горе.

Её глаза, голубые, как небо после дождя, теперь были полны слёз, и щёки её горели ярким румянцем. Она выглядела одновременно невинно и соблазнительно, её хрупкость делала её ещё более притягательной. В этот момент она была настолько уязвимой, что даже воздух вокруг неё казался насыщенным её эмоциями.

Её пальцы сжали подушку ещё сильнее, и она подтянула её к себе, как будто пыталась найти утешение в её мягкости. "Я просто хочу увидеть мир..." — прошептала она, её голос едва слышен, но в нём звучала такая жажда свободы, что казалось, стены её комнаты вот-вот рухнут под её тяжестью.

Она лежала, обнажённая и уязвимая, её тело изгибалось в такт её рыданиям, и в этот момент она была настолько прекрасной, что даже её слёзы казались драгоценными.

Окно с грохотом разлетелось на тысячи осколков, и в комнату ворвался вихрь холодного ветра, смешанного с запахом крови и пыли. Зеленоволосый парень, весь в ранах, едва удерживая три меча, рухнул на пол, оставляя за собой кровавый след. Его дыхание было прерывистым, а глаза, полные боли и ярости, метались по комнате, пытаясь понять, куда он попал.

Принцесса, сидевшая на кровати, замерла. Её мокрые от слёз глаза расширились, а розовые щёки побледнели.

Комната принцессы, обычно такая тихая и уединённая, теперь наполнилась хрустом разбитого стекла и тяжелым дыханием незваного гостя. Парень, едва держась на ногах, опирался на свои мечи, оставляя кровавые следы на роскошном ковре. Его зелёные волосы, слипшиеся от пота и крови, падали на лицо, скрывая измождённые черты. Он смотрел на неё растерянно, как зверь, попавший в ловушку.

"Кто ты?" — прошептала она, её голос дрожал, как лист на ветру, но в её глазах загорелся огонь, которого не было ещё минуту назад.

"Беглец," — хрипло ответил он, сжимая мечи в руках, словно они были его единственной опорой. — "Но сейчас это не важно. Мне нужно спрятаться."

Принцесса, несмотря на свой страх и слезы, быстро сообразила, что делать. Её голос дрожал, но звучал твёрдо: «Не задавайте вопросов, просто ложитесь!» Она схватила его за руку, ощущая холод его кожи, и потянула к кровати. Парень, не в силах сопротивляться, свалился на мягкие подушки, а она тут же накрыла его одеялом, тщательно скрывая от глаз.

Двери в её покои уже гремели от натиска стражей и голоса её отца. Принцесса быстро легла рядом, прижимая раненого к себе. Его лицо уткнулось в её грудь, а горячее дыхание обжигало её кожу. Она чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её собственным, и в этот момент мир вокруг них будто перестал существовать.

«Дышите тише,» шепнула она, гладя его мокрые волосы. Он лишь глухо крякнул, но прижался ещё ближе. Её тело, обычно такое хрупкое и неустойчивое, теперь казалось опорой для израненного воина.

В двери ворвались стражи, но принцесса уже прикрыла глаза, изображая сон. Она чувствовала, как напряглось тело мечника под одеялом, его пальцы сжались на её талии, готовые к бою даже в таком состоянии.

Внезапно за дверью послышались гулкие шаги стражников. Принцесса замерла, её пальцы непроизвольно сжали плечо мечника. «Не двигайся», — прошезпела она, её голос был едва слышен. Она знала, что если её отец войдёт и увидит их в таком положении, всё станет только хуже.

Мечник, несмотря на боль, почувствовал, как её тело напряглось. Он с трудом повернул голову, чтобы посмотреть на неё. «Ты рискуешь ради меня?» — спросил он, его глаза сверкали смесью удивления и благодарности.

«Да», — прошептала она, её голос дрожал, но в нём была твёрдость. Её рука нежно коснулась его щеки, смахивая капли крови. «Теперь замолчи», — добавила она, её губы едва коснулись его лба, прежде чем она натянула одеяло, скрыв их обоих от глаз мира.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвались стражи, а за ними — сам король. Его взгляд скользнул по разбитому окну, затем остановился на дочери. «Что случилось?» — спросил он, голос полный тревоги.

«В мою комнату влетела большая птица, — прошептала принцесса, улыбаясь. — Слава богу, на меня стекло не попало, я лежала на кровати».

В комнате повисла напряженная тишина, прерываемая лишь едва слышным дыханием принцессы и глухим стуком сердца раненого мечника, прижатого к ее теплому телу. Его раны ныли, но странное тепло, исходящее от ее кожи, словно приглушало боль. Он чувствовал, как ее грудь слегка поднимается и опускается, а ее рука, спрятанная под одеялом, невольно сжала его плечо, будто пытаясь удержать его в безопасности.

— Тихо, — прошептала она, ее губы едва коснулись его уха. — Они еще не ушли.

Ее дыхание было теплым, как летний ветерок, и он почувствовал, как мурашки пробежали по его спине. Он хотел ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого он лишь кивнул, его лицо все еще утоплено в мягкости ее тела. Ее аромат — смесь лаванды и чего-то сладкого, почти опьяняющего, — заполнил его сознание.

Король, стоявший у двери, медленно повернулся, его взгляд скользнул по разбитому окну, а затем вернулся к дочери.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросил он, его голос был полон отцовской заботы, но в нем также звучала тень подозрения.

— Да, папа, — ответила принцесса, ее голос дрожал, но она старалась звучать уверенно. — Просто испугалась, вот и все.

Король кивнул, но его взгляд задержался на одеяле, которое странно двигалось. Принцесса почувствовала, как сердце мечника забилось быстрее, и ее рука сжала его еще сильнее.

— Хорошо, — наконец сказал король. — Я вернусь позже. Отдохни.

Как только дверь закрылась, принцесса выдохнула с облегчением, но ее тело все еще было напряжено. Она медленно откинула одеяло, чтобы взглянуть на своего неожиданного гостя. Его зеленые волосы были спутаны, а глаза, полные боли и усталости, встретились с ее взглядом.

Принцесса сжала одеяло в руках, ее пальцы дрожали, а взгляд блуждал по лицу мечника, такому холодному и бесстрастному. Его раны зияли, как кровавые пропасти, но он, казалось, не обращал на них внимания. Она хотела вскрикнуть, но его ладонь, грубая и влажная от крови, плотно прижалась к ее губам, заглушая любой звук.

«Ты совсем с ума сошла?» — прошептал он, его голос был низким и хриплым, как ураган, вырывающийся из глубины его груди. — «Если нас поймают, тебе не спастись. Держи себя в руках.»

Принцесса кивнула, ее глаза опустились на одеяло, на котором уже лежали капли ее слез. «Твои раны... они так глубоки. Ты... ты умрешь?» — ее голос дрожал, как лист на ветру.

Зоро смотрел на неё, его лицо оставалось непроницаемым, будто каменная глыба. Он был спокоен, но в его глазах читалась тень чего-то недосказанного. "Так ты принцесса," — начал он, его голос звучал почти насмешливо. — "Красивая, как на картине. Но что толку от твоей красоты, если ты плачешь по каждому пустяку? Ты хоть раз думала, что кому-то нужна такая жеманница?"

(Ваше имя) почувствовала, как слёзы снова накатывают на её глаза. Она никогда не слышала таких слов ни от кого, кроме своих придворных льстецов. Её губы задрожали, когда она прошептала: "Почему ты такой жестокий?"

Зоро усмехнулся, его тон был ледяным. "Я Ророноа Зоро. И я говорю правду. Ты красива, да. Но красота — это не всё. Ты могла бы быть королевой, но вместо этого ты плакса."

Слёзы хлынули с новой силой, и, не дав ей зарыдать, Зоро снова закрыл её рот ладонью. "Ты обезумела?" — прошипел он. — "Хватит плакать. Или ты хочешь, чтобы нас обоих повесили?"

Она смотрела на него, её дыхание сбивалось, а сердце билось так громко, что ей казалось, будто он его слышит. Зоро откинулся на подушку, его раны кровоточили, но он не обращал на них внимания. Его глаза были прикованы к её лицу, к её дрожащим губам, к её слезам, которые он так отчаянно хотел остановить.

Зоро лежал на её кровати, его тело, изрезанное ранами, казалось, сливалось с мягкими простынями, как будто сама комната пыталась удержать его, не дать уйти. Его дыхание было тяжёлым, но спокойным, словно он уже привык к боли, как к старому другу.

Принцесса стояла у двери, её пальцы дрожали, сжимая ручку аптечки. Комната была наполнена тишиной, прерываемой лишь тяжёлым дыханием Зоро. Его тело, изрезанное ранами, лежало на её кровати, словно трофей, добытый в жестокой битве. Она сделала шаг вперёд, её босые ноги едва касались пола, а сердце билось так громко, что, казалось, он мог услышать его.

«Я пришла, Зоро», — прошептала она, но он уже спал, его лицо, обычно такое суровое, сейчас казалось почти безмятежным. Она опустилась на колени рядом с кроватью, её руки дрожали, когда она открыла аптечку. Кровь на его теле была тёмной, почти чёрной в свете луны, пробивающейся сквозь шторы.

Она прикоснулась к его ране, и он вздрогнул, его глаза мгновенно открылись. «Ой, Зоро, прости, я не хотела», — её голос дрожал, а щёки горели от стыда.

«Да ладно, всё нормально, — пробормотал он, его голос был хриплым, но в нём не было злости. — Главное, в этот раз не реви».

Она кивнула, её пальцы снова потянулись к бинтам, но её движения были неуверенными, дрожащими. Она забинтовала его руку, но сделала это так, что бинт обвил обе его руки, словно связывая их.

Зоро взглянул на свою руку, его брови сдвинулись. «Ты даже это не можешь нормально сделать», — сказал он, но в его голосе не было раздражения, скорее, лёгкая усмешка.

«Прости, пожалуйста, я никогда никого не лечила», — прошептала она, её щёки пылали.

Он вздохнул. «Хорошо, дальше я сам справлюсь».

Она отступила, наблюдая, как он встаёт с кровати, его движения были медленными, но уверенными. Его тело, покрытое шрамами и свежими ранами, казалось, излучало силу, которая заставляла её сердце биться ещё быстрее. Она не могла отвести взгляд, её дыхание стало прерывистым, а в голове закружились мысли, которые она не решалась озвучить.

Зоро повернулся к ней, его глаза встретились с её взглядом. «Что-то ещё?» — спросил он, его голос был низким, почти шёпотом.

Она замерла, её губы слегка приоткрылись, но слова застряли в горле.

«Зоро, а когда ты пойдёшь?» — спросила ты, голос дрожал. Он повернулся, его взгляд, холодный и пронзительный, остановился на тебе. «Не знаю. Мои накама даже не знают, где я. Я обещал им быть на Санни к этому времени», — ответил он, и в его голосе прозвучала тень сожаления.

Ты сделала шаг вперёд, твои пальцы сжались в кулаки. «Зоро, прошу, можешь взять меня с собой? На площадь, на улицу, в город. Пожалуйста», — умоляла ты, чувствуя, как сердце бьётся в груди. Он посмотрел на тебя, его взгляд стал странным, почти изучающим. «Принцесса, а ты не боишься? Если ты выйдешь, я больше не буду за тобой смотреть. Пираты, которые ищут таких невинных и хрупких девушек, как ты, могут сделать с тобой что-то плохое. А то, что ты принцесса этого острова... мне даже представить страшно, что может случиться. Они расправляются с женщинами и девушками очень легко. А особенно тебе там не место», — его слова были резкими, но в них сквозила забота, которую он пытался скрыть.

Ты почувствовала, как дрожь пробежала по телу, слёзы снова навернулись на глаза. Ты опустила голову, чувствуя, как страх и отчаяние сжимают горло. Зоро вздохнул, его голос стал мягче, но всё ещё с ноткой раздражения. «Как же ты меня уже достала своим нытьём. Хорошо, иди собирайся. Я побуду с тобой, но потом ты вернёшься в замок», — сказал он, и ты почувствовала, как сердце замерло.

Ты кивнула, чувствуя, как смесь страха и надежды наполняет тебя. Зоро повернулся, его фигура, мощная и уверенная, казалась одновременно защитой и угрозой. Ты поспешила к двери, чувствуя, как его взгляд следует за тобой, словно он уже сожалеет о своём решении.

—————————————————————————
3.000 тысячи слов, продолжение будет этой главы. И следующей части я постараюсь закончить работу, про зимние приключению команды соломенной шляпы. Не забудьте оставить отзыв, для меня это силы на новую главу.