часть 6
Глава 6. Первые искры
Вечер выдался дождливым. Капли барабанили по высоким окнам пентхауса, отражаясь в мягком свете бра. Соня сидела на диване с книгой, но не могла сосредоточиться. Никита ходил по комнате, разговаривая по телефону, его голос был напряжённым, холодным.
— …нет, я сказал, сделка должна быть закрыта к пятнице. Остальное меня не волнует, — он отключился и устало потер лицо ладонью.
Соня подняла глаза. Никита выглядел другим — не ледяным и неприступным, а обычным человеком, измученным бесконечной гонкой.
— Тяжёлый день? — спросила она тихо.
Он посмотрел на неё, будто удивился её вниманию.
— Каждый день тяжёлый, — ответил он. — Привыкай.
Она закрыла книгу и подошла ближе.
— Знаешь, иногда полезно хотя бы на минуту забыть обо всём.
Он усмехнулся.
— Это твой совет?
— Да, — Соня улыбнулась, стараясь придать голосу лёгкость. — Попробуй.
Она включила музыку на телефоне — тихую, спокойную. Никита нахмурился, но не остановил её.
— Потанцуем? — неожиданно предложила Соня.
— Потанцевать? — он приподнял бровь. — Мы же не в романтической комедии.
— А жаль, — она протянула ему руку. — Может, стоило бы попробовать.
Никита посмотрел на её ладонь, потом — в глаза. И, к её удивлению, взял её руку.
Они оказались слишком близко. Тепло его пальцев обжигало, сердце Сони билось слишком быстро. Шаг, другой — и они двигались в ритме музыки. Сначала неловко, но потом их движения стали мягче, синхроннее.
Соня подняла взгляд — и столкнулась с его глазами. В них больше не было холода. Только напряжение и что-то новое, от чего у неё перехватило дыхание.
Никита провёл рукой по её талии, притянув ближе. Она ощутила, как дрогнули колени.
— Опасная игра, Соня, — прошептал он, наклоняясь ниже.
— А может, не игра, — выдохнула она.
Их губы почти соприкоснулись, но в этот момент телефон Никиты снова зазвонил. Он резко отстранился, словно вернулся в реальность.
Соня осталась стоять посреди комнаты, с бешено колотящимся сердцем.
Он ответил на звонок, снова став холодным и отстранённым. Но в его взгляде, скользнувшем по ней, ещё горел тот огонь, который невозможно было спрятать.