21 часть
01:14 ночи.
Лиза спала чутко. После всей последней недели, полной недосказанности, подколов и тёплого напряжения между ней и Кристиной, сон приходил медленно и неохотно. Телефон завибрировал на подушке — тишина квартиры вмиг раскололась.
Кристина Захарова.
Она приподнялась, замирая. Звонок ночью — это всегда тревога. Особенно от Кристины.
— Алло?
Тишина. Только тяжёлое дыхание. Потом — голос. Неуверенный, сдавленный, будто в нём кто-то держал за горло:
— Лиза… я… можно я приду?.. Пожалуйста… Я не знаю куда идти…
— Стой. Ты где?
— Я… недалеко от твоего дома. Просто… мне страшно, Лиз…
— Я выхожу. Жди.
Лиза в спешке натянула худи на пижаму, впрыгнула в кеды без носков, выбежала на улицу.
У крыльца стояла Кристина. В спортивных штанах и футболке, босиком в шлёпанцах. Без куртки. Сжавшись, как будто мороз по коже, даже несмотря на тёплый июль.
В лицо Лизе сразу ударило — запах дешёвого мужского перегара.
И её взгляд застыл на фиолетово-синем пятне у ключицы Кристины, слегка прикрытом воротом футболки.
— Блять... — вырвалось у неё.
Кристина увидела взгляд и опустила глаза. Губы дрожали, нос был красный, как от холода.
Она стояла там, посреди ночи, маленькая и беспомощная, как будто её только что вытащили из воды.
Лиза подошла, молча обняла. Кристина вздрогнула — сначала замерла, как камень, а потом вцепилась в неё так, будто боялась исчезнуть. Дрожала. Дышала в шею.
— Всё. Я с тобой. Пошли.
Они сидели в темноте. Лампа была выключена, только уличный свет через окно. Кристина сидела на полу, поджав ноги и вцепившись в чашку чая, хотя чай был уже остывший.
Лиза молчала. Она знала: не дави, не торопи, просто будь рядом.
И Кристина вдруг заговорила сама, тихо, как будто каждое слово ранит:
— Он… опять пришёл. Брат.
Он был бухой. Я даже слышала, как дверь хлопнула.
Я сразу поняла. Всегда понимаю по шагам… по тому, как он орёт на кухне.
Я закрылась в комнате. Поставила стул под ручку. Но это не помогло.
— Кристина… — Лиза почти не дышала.
— Он ворвался. Я… оттолкнула его, убежала. В носках выбежала. Просто… побежала, куда глаза глядят. И… я не знаю, почему, но… твой адрес — он как будто светился в голове.
Она всхлипнула. Слёзы капали на колени. Она говорила, захлёбываясь, как человек, которому долго нельзя было говорить.
— Он не в первый раз это делает, понимаешь?.. Я…
Я даже не сразу осознала, что это насилие.
Типа — это же семья. Типа — может, я сама виновата…
Молчу, чтоб мама не узнала. Она ничего не знает. Думает, у нас всё нормально.
Она в командировке. А отец… он просто пьёт. Не трогает. Он вообще всё игнорирует.
И тут — тишина.
Лиза встала, присела рядом. Обняла. Просто взяла её в охапку.
Кристина рыдала. Нервано. Мелко. Тело тряслось от всего, что копилось, что гноилось годами под кожей.
— Ты не виновата. Ты жертва. Ты живая. И ты сильная, Кристина. Но теперь — не одна.
Я тебя не отпущу. Ни сейчас, ни потом. Ни за что.
Кристина не ответила. Только уткнулась лицом ей в грудь и прошептала:
— Я боялась, что ты отвернёшься… если узнаешь.
— только больной на голову так сделает.
Они лежали под одеялом. Рядом. Но не касаясь.
Кристина была выжата, но не отпускала Лизину руку.
Её дыхание стало спокойным впервые за долгое время.
Лиза смотрела в потолок, думая только об одном:
она сделает всё, чтобы у Кристины больше никогда не было страха.
И когда глаза начали слипаться, она услышала хриплый шёпот:
— Спасибо, что спасла меня.
Лиза ответила, не открывая глаз:
— Спасибо, что доверилась.