День пятый. Или семейная драма.
Джек заболел. Даже не так. Джек — сын Сатаны, мать вашу, ЗАБОЛЕЛ. Вы, возможно, спросите, как так вышло. Как вообще тот, кто намного выносливее человека, смог простудиться. И это хороший вопрос, но у Азирафаэля ответа на него не было, зато был у демона, который смотрел за парнем в его отсутствие.
— Как ты умудрился, Кроули?! Всего один день. Один единственный день, и мальчик уже болен. И это при том, что он даже не человек и в теории вообще болеть не должен.
— Я не виноват, что, когда мы ждали тебя на вокзале, пошел дождь. Погода, знаешь ли, не моя прерогатива.
— Неужели сложно было посидеть в машине или в здании? И зачем вы вообще приехали меня встречать? Ты никогда меня не встречал после моих поездок.
— Это была идея Джека. Он думал, тебе будет приятно, если после долгой дороги тебя встретят.
— Мне было бы приятно, если бы он чувствовал себя хорошо, а не лежал с температурой и ознобом.
Дальнейший разговор ангел помнил уже не так хорошо, потому что в этот момент из его комнаты донесся громкий сильный кашель, и Азирафаэль тут же пошел к Джеку с подносом, который до этого взял на кухне.
Парень с температурой лежал в кровати, укутавшись в одеяло с головой, и не хотел давать свой лоб под холодные компрессы, которые ему принес ангел. Каждый раз он лишь еще глубже закапывался в ворох из одеяла и подушек и страшно хрипел.
— Господи, Джек. Я должен сбить твою температуру, а для этого мне надо, чтобы ты вылез оттуда.
Азирафаэль не знал, что ему делать. Сидя на краю кровати, он нежно поглаживал дрожащее тело, скрытое от него клетчатым одеялом. Джек же, казалось, тянулся к этим прикосновениям, они согревали и успокаивали боль в голове и горле, но вылезать из своего укрытия он не планировал. Ангелу было больно смотреть на такого парня.
— Кх. Я себя хорошо чувствую. Правда. Просто немного голова болит и спать хочется.
— Да кого ты обманываешь, ребенок? Лучше вылезай, пока я не принялся за твое выздоровление. И вообще, ангел, почему ты не вылечишь его чудом?
Азирафаэль упустил момент, когда Кроули зашел в комнату. Тот вел себя абсолютно бесшумно и все это время стоял около дверей, прислонившись к косяку плечом и сложив на груди руки.
— Потому что это простая простуда, а он не человек. Не знаю, как отреагирует его сущность на такое «исцеление», поэтому легче вылечить его людским способом.
Из-под одеяла снова послышался громкий кашель Джека, и Кроули не выдержал. Он в принципе не любил, когда рядом кто-то болел. Воспоминания о четырнадцатом веке вызвали у демона по спине табун мурашек. Щелкнув пальцами, Кроули смотрел как одеяло, которым все это время укрывался антихрист, исчезло.
— Слушай внимательно, малец, — с грацией змеи демон сел на противоположную от ангела сторону кровати и посмотрел в чуть затуманенные от болезни глаза парня.
— Прямо сейчас ты съешь то, что там тебе приготовил ангел, выпьешь лекарства, а потом я верну тебе твое одеяло. Понял?
— Кроули, с ним нельзя так. Он ребенок и он болен, — ангел сверкнул глазами в сторону демона. — А теперь ему еще и холодно.
— Зато теперь у него есть стимул поскорее расправиться с едой и таблетками.
Пожав плечами, Кроули схватил с тумбочки чашку с супом, который уже успел остыть, одним движением руки разогрел ее и протянул Джеку.
— Давай, Джек. Не обижай своего заботливого па-а-почку. И не зли меня.
Все в комнате пропустили мимо ушей, как Кроули назвал Азирафаэля «папочкой». А Джек тем временем все же взял чашку с супом.
— Он слишком горячий, — голос у парня был охрипший и очень тихий.
— Тебе нужно согреться, поэтому попытайся съесть хотя бы половину. А потом выпьешь таблетки и можешь поспать.
— Он должен съесть все, ангел.
— Кроули, успокойся. Он должен съесть столько, сколько сможет. Не заставляй его.
— Как он вообще умудрился заболеть?
— Серьезно, Кроули?!