Глава 37
Последним пунктом повестки этого суматошного дня была Элеанор. Следующие три часа запечатлелись в моем мозгу как борьба с диким желанием стукнуть эту нахалку чем-нибудь тяжелым. Нет, она вела себя довольно прилично, мило со всеми общалась, даже один раз вызвалась помочь мне убрать со стола, но зато теперь я с уверенностью могла сказать, что означают выражения «обшаривать глазами» и «раздевать взглядом». Потому что в течение всего вечера Эль рассматривала Луи откровенно и без стеснения, как жеребца на скачках. Она просто пялилась на него, совершенно не задумываясь о том, что это замечают все.
От ее убийства меня спас Найл. Заметив мое помрачневшее лицо, он подошел к Эль и начал с ней какой-то увлекательный разговор, и смог хоть на некоторое время отвлечь ее от созерцания моего парня.
Несмотря на все это, вечеринка получилась отличной. Мы и не заметили, как на город спустилась ночь. Первым ушел Гарри, за ним почти сразу Люк, Калум, Майкл и Эштон. Проводив парней, я закрыла за ними дверь и вернулась в гостиную. Лиам и Энни сидели в обнимку на диване, Найл разговаривал на террасе по телефону, Эль сидела рядом с Луи и заливисто смеялась над какой-то его шуткой.
- Ой, милый, так нежно ты мне еще никогда не улыбался! – донеслись до меня ее слова, и я застыла в дверях как вкопанная.
Луи секунду таращился на Эль, словно не понимая, откуда она взялась. Улыбался он не ей, а мне. Но Элеанор, видимо, этого не поняла.
- Дело в том, детка, что ты просто обворожительна, - усмехнулся он. - Я не мог удержаться.
- Спасибо, котик. Кстати, тебе не кажется, что Найл сегодня со мной заигрывает? Мне немного не по себе.
- Эль, перестань. Найл неплохой парень...
- Он сказал, что проводит меня домой.
- Уверен, ты не пожалеешь.
- И тебе все равно?
- В смысле? Почему мне должно быть не все равно? Я доверяю Найлу. Он вполне способен проводить девушку до дома.
- Серьезно? А как же... Ах, ладно, забудь. Но все равно ты для меня - самый отпадный парень из всех, кого я знаю. Красавчик и все такое.
Я почувствовала, как меня затрясло. Не став дослушивать разговор, я сделала знак Энни, чтобы она вышла со мной на улицу.
- Ты что-то бледная, Элизабет, - подруга внимательно посмотрела на меня.
- А-а... это сиреневый цвет. – Отмахнулась я. - Он меня... как это... бледнит.
- Слава богу, а то я думала, что ты беременная.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
- Слушай, может тебе выгнать эту лахудру? – вдруг произнесла Энни, прекратив смеяться. – Я же вижу, что она вешается на Лу. А ты едва сдерживаешься, чтобы не вцепиться ей в волосенки.
- Я не могу, - я тяжело вздохнула. – Она его подруга, которая пришла в его дом по его приглашению. Поэтому я должна изображать из себя гостеприимную хозяйку и молча терпеть ее присутствие. Надеюсь, что она скоро свалит отсюда. Спасибо Найлу, он хоть немного отвлек ее внимание от Луи, а то я бы точно устроила что-нибудь, о чем потом пожалела. В общем, мне придется терпеть ее, чтобы не ссориться с Луи.
- Ну смотри, подружка. Если что - зови меня на помощь. Я – не гостеприимная хозяйка, могу и поскандалить.
- Спасибо, дорогая, - я обняла подругу. – А теперь пойдем, мне кажется, тебя зовет Лиам.
Сумерки уже плыли над городом, когда последние гости засобирались домой. Прощаясь, мы вышли на террасу. Я устало опустилась в кресло, сняла туфли, массируя подушечку большого пальца одной ноги об икру другой.
- Пока, милая, - Энни поцеловала меня в щеку. - Если что – звони.
- Хорошо, - улыбнулась я, глядя как Лиам обнял мою подругу за талию, и они вместе отправились по дорожке к выходу.
Элеанор тяжело вздохнула и, бросив на Луи прощальный взгляд, пошла за Найлом.
Когда за ними закрылась дверь, Луи взял меня за руку и притянул к себе.
- Устала? – усадив меня к себе на колени, он нежно меня поцеловал.
- Немного.
- Тебе не холодно?
- Нет, что ты. Ночь теплая. Смотри, какие звезды.
- Всегда хотел знать, сколько их на самом деле.
- Более ста миллиардов, но только в поле видимости.
- Элизабет...
- Да, Луи?
- Я люблю тебя.
- Повтори еще разочек...
- Я люблю тебя. Я хочу с тобой жить...
- Ты хочешь со мной что делать? Дружить?
- Прекрати хихикать, я серьезные вещи говорю.
- Луи, если я не буду хихикать и болтать без умолку, то я лопну от счастья. Я сейчас сама себе напоминаю воздушный шарик с гелием - отпустишь меня, и я взлечу.
- Лиз...
И он поцеловал меня снова, неторопливо и нежно, чтобы мы могли окончательно убедиться в том, что книги, описывающие любовь, в большинстве своем не врут: это действительно очень здорово...
***
Спать совсем не хотелось, поэтому я спустилась к бассейну, прозрачную голубую воду которого слегка рябило от легкого бриза. Вокруг бассейна высокой стеной, отгораживая его от любопытных глаз, росли различные кустарники с разноцветной яркой листвой, придавая этому месту экзотический вид.
Скинув одежду, я села на бортик и плавно соскользнула в воду. Она была восхитительно-теплой и приятно омывала мое тело.
Я проплыла несколько раз от бортика к бортику, затем повернулась на спину и закрыла глаза. Я вдруг представила себе, как я выхожу в утренний сад, залитый солнцем и росой, как Луи сидит на террасе за столиком, накрытым к завтраку... И как носятся по траве дети. Наши с Луи дети.
Вдруг послышался стук открываемой двери и скрип колес по графию от инвалидной коляски: наверное, Луи ищет меня и направился к бассейну. Я перевернулась на живот и медленно поплыла к бортику. Я только взялась за поручни, чтобы вылезти из бассейна, как прозвучавший в ночной тишине голос заставил меня застыть от охватившего меня ужаса:
- Луи...
- Я думал, что ты ушла, – откликнулся он.
- Я вернулась.
- Найла ищешь?
- Нет, я пришла сюда по другому поводу.
- Вот как?
- Да. Я кое-что потеряла, и ты должен это вернуть.
- Вернуть кому?
- Мне, естественно.
- Ты забыла в автобусе чемодан с героином?
- Очень смешно. Я говорю про мое сердце.
- Твое... - не договорив, Луи замолчал.
- Я не могу без тебя, Луи, - раздалось в темноте после долгой паузы.
- Элеанор! - твердо произнес он, и я почувствовала, как все внутри у меня сжалось от этого признания. – Ты не должна мне этого говорить.
- Неужели между нами все кончено?
- У нас никогда ничего и не начиналось.
- Но...
- Я женюсь на Элизабет, - напомнил он.
- Забудь про Элизабет! Ты мой, Луи!
- Эль, тебя не затруднит сменить этот идиотский тон и перестать нести всякую чушь?
- Что?
- А то, что комедию ломать не перед кем. Между нами никогда ничего не было, и я никогда не был твоим.
- Луи...
- Эль, будь любезна, покинь мой дом. У меня еще планы на остаток вечера.
- С Элизабет, я полагаю?
- Это тебя совершенно не касается.
- Ну почему же! Нас связывают почти восемнадцать лет, Луи.
- Восемнадцать лет дружбы, Эль. И ничего больше.
- Но я не хочу больше с тобой дружить. Я хочу тебя. Хочу быть с тобой. Хочу узнать, каково это – просыпаться с тобой в одной постели.
- Элеанор...
- Не надо ничего говорить. Поцелуй меня. Просто поцелуй и все. Пожалуйста.
- Я не собираюсь этого делать. Уходи.
- Почему ты так со мной? – обиженно произнесла девушка.
- Как так? – отрезал он.
- О! Я поняла! Ты хочешь, чтобы я не строила иллюзий на твой и свой счет?
- Бинго!
- Но я думала... Я думала, что мы с тобой...
- Что ты думала? – Его терпение окончательно лопнуло. – Что сможешь меня соблазнить? – с сарказмом произнес он. – Можешь об этом забыть, Элеанор. Через месяц я женюсь на Лиз. Я ее очень люблю, и она любит меня.
- Еще бы! – цинично ответила та. – Разве можно не любить парня с миллионным состоянием? Ты уверен, что она выходит за тебя замуж по любви? – Элеанор внезапно замолчала, поняв, что перегнула палку.
- Перестань, – он устало вздохнул, – меня бесполезно разубеждать. Лучше смирись с тем, что между нами никогда ничего не будет. А если ты еще раз скажешь такое про Элизабет, то обещаю, что пожалеешь об этом.
- Я тебя ненавижу! – тяжело дыша, воскликнула девушка.
- Отлично, – довольно ответил он. – Надеюсь, теперь ты вычеркнешь меня из списка кандидатов в мужья.
- Я не подойду к тебе, даже если ты останешься последним мужчиной на земле, – заверила его она.
- Как оригинально! – усмехнулся Луи.
- Ты... Я тебя ненавижу!
Я услышала всхлип, и через несколько секунд убегающие шаги смолкли. Я также слышала, как Луи проехал до забора и закрыл калитку на замок.
Я тяжело дышала, чувствуя, как бешено колотится мое сердце. Черт возьми, а ведь я чувствовала, что с этой Элеанор не будет все так просто. Не зря я не хотела видеть ее рядом с Луи. Она влюблена в него и только что получила отказ. Дай бог, если она просто поплачет дома над своим разбитым сердцем и успокоится. А если нет? Отвергнутая девушка способна на многое...
Оттолкнувшись ногами от бортика, я тихо поплыла. Распущенные волосы шлейфом тянулись за мной.
- Ты похожа на русалку, - прозвучал совсем рядом голос Луи.
Я вздрогнула и быстро приняла вертикальное положение.
- Ты меня напугал.
- Прости, не хотел. - Луи подъехал совсем близко к бортику.
- Она ушла?
Луи немного помолчал.
- Ты все слышала?
- Она кричала так, что слышали все соседи. - Я снова легла на спину и поплыла. - Завтра наверняка будут на нас косо смотреть.
- Забей. Это наша жизнь. Всегда найдется кто-то, кто будет на тебя смотреть косо, даже если твоя жизнь будет казаться тебе идеальной. Вода не холодная? Смотри, ты не должна простужаться.
Я хотела ответить, что вода просто изумительная, но в этот момент она попала мне в рот. Отплевываясь, я потеряла координацию и с головой погрузилась в воду. От страха я сильно заколотила руками по поверхности.
- Элизабет!!!
Испуганного вскрика Луи я уже не услышала, потому что в этот момент окончательно захлебнулась и пошла на дно.
Несколько секунд Луи метался в своем кресле, как загнанный зверь. От собственного бессилия он готов был кричать. Он не знал, что делать и как мне помочь. Он инвалид, беспомощный инвалид, который сидит и смотрит, как тонет его любимая девушка...
Но так продолжаться больше не может. Надо что-то делать. Собрав последние силы, Луи оттолкнулся руками от подлокотников кресла и, встав на ослабленные болезнью ноги, огромным усилием воли заставил себя сделать шаг и в следующую секунду нырнул в бассейн.
Я уже подумала, что мне пришел конец, когда чья-то сильная рука подхватила меня и вытащила на поверхность. Я снова обрела возможность держаться на воде, но руки Луи все еще крепко держали меня за плечи.
- Все в порядке, - услышала я успокаивающий голос над ухом. – Все уже хорошо...
- Луи... - я посмотрела на любимого. В вечерних сумерках его глаза были темно-синими, почти черными. Он пристально вглядывался в меня, как будто хотел проникнуть в мое сознание.
Встав на дно, он притянул меня к себе. Прижавшись щекой к его мокрой футболке, я вдруг заплакала.
- Хей, милая, ты чего? – ласково прошептал Луи. – Все же уже хорошо.
- Я плачу от радости. – Всхлипнула я, посмотрев на него счастливыми глазами. - Луи, ты разве ничего не замечаешь?
- А что я должен заметить? – он с улыбкой чмокнул меня в кончик носа.
- Ты стоишь, Луи. Ты снова можешь стоять...
Когда мы наутро проснулись в объятиях друг друга, Луи осторожно притянул меня к себе, а я ответила сонным мурлыканьем и нежным прикосновением, поцелуем и бестолковым шепотом, смехом и блеском счастливых глаз, и все это вместе было так здорово и так замечательно, что мне очень хотелось застонать от радости.
Потом я вырвалась из его рук - после упорной борьбы - и удрала на кухню, подхватывая по дороге разбросанную одежду и шлепая по голому полу босыми пятками. А потом он услышал мое пение и почуял упоительный аромат кофе, ни с чем не сравнимый, утренний аромат кофе, и представил в тот же миг, какой прекрасной будет наша жизнь, если каждое наше утро будет начинаться с поцелуя, смеха, прикосновения, босых пяток и аромата кофе...
Да, это было бы прекрасно.
Но жизнь очень часто вносит в эту идиллию свои коррективы...