Глава 25
Луи чуть заметно вздрогнул и, взяв меня за плечи, развернул к себе. В тишине и прохладе леса воздух вокруг нас начал постепенно сгущаться, словно перед грозой.
- Лиз... - начал он, но я его перебила:
- Подожди, ничего не говори. Луи, я не уверена, что поступаю правильно, говоря тебе это. Я почти уверена, что поступаю неправильно. И почти наверняка буду об этом жалеть. Но все-таки скажу, потому что если не скажу, буду жалеть еще больше. Я не готова сказать нашим отношениям «конец». Я не прошу от тебя никаких обещаний и заверений. Единственное, о чем я прошу...
- Элизабет, ты что сейчас сказала?
- Я думала, что смогу быть самодостаточной. Я думала, что мое счастье никогда не будет зависеть от парня. Но я врала, понимаешь, я врала всю жизнь самой себе. Потому что если и было в моей жизни что-то хорошее – так это ты! Твои руки. Твой смех. Твоя улыбка – они же снятся мне каждую ночь, Луи! Я уже не смогу без всего этого.
- Что. Ты. Сказала.
- Я люблю тебя, вот что я сказала. Я люблю тебя. Я больше никого и ничего не хочу, только тебя. Быть с тобой. Жить с тобой. Дышать, спать, смеяться, плакать – только с тобой. А без тебя – незачем. Не получается. Без тебя – только тело. Ходит, руками берет, ртом ест, глазами... хлопает.
- Элизабет...
- Пожалуйста, не говори ничего, ладно? Просто обними меня. Не лги, слов красивых не говори – просто подари мне себя. Еще один раз. И я уйду.
- Я тебе уйду!!!
Он положил руки мне на талию и нежно прижал к себе.
- Никогда больше так не говори, – произнес он. – Не смей...
Я подняла голову и удивленно посмотрела на него.
- Не сметь чего?
- Говорить о том, что уйдешь...
Тьма взрывается золотыми искрами, и в призрачном свете – радуга на все небо.
Ангелы близко, вот они, сидят на облачках, улыбаются одобрительно.
Больше нет одиночества. Есть двое. Ты и я.
И мир перестает существовать, когда ты рядом.
Так бывает. Когда очень этого ждешь, когда только об этом и мечтаешь, когда мгновения превращаются в века, а века – в секунду...
Последний луч заходящего солнца выглянул из-за набежавшей тучки и отразился миллионами маленьких солнц от бриллианта, горевшего на моем пальце. Жаль, что ни я, ни Луи не заметили этого зрелища.
Мы были заняты.
Мы целовались.
***
Я открыла глаза и тут же увидела сидящую рядом Энни. Она увлеченно читала какой-то журнал, забравшись с ногами в кресло, стоявшее напротив моей кровати.
- Привет, - сказала я, потягиваясь.
- Привет, - улыбнулась подруга, откладывая журнал и взглянув на часы. – Ну ты и соня...
- Который сейчас час?
- Одиннадцать.
- Утра?
Энни молча перевела взгляд на залитую солнцем палату.
- Обычно в одиннадцать вечера солнце так не светит, – с сарказмом произнесла она. – Врач точно сказал, что с твоей головой все в порядке?
- Одиннадцать часов! – воскликнула я, игнорируя иронию подруги. – То есть я проспала...
- Почти тринадцать часов.
- Вот черт! Луи же хотел зайти ко мне в 9...
- Он и заходил. Ушел минут 15 назад, ему позвонили с работы. Просил передать тебе поцелуй, но вы уж сами как то с этим разберетесь. Без меня. Максимум, что я сделаю – поцелую тебя в щечку.
- Думаю, он именно это и имел в виду, - улыбнулась я.
- Так, - серьезным тоном произнесла Энни, вставая. – Еще он мне сказал проследить, чтобы ты хорошо поела. Поэтому давай-ка, поднимай свою задницу, умывайся и пойдем в кафе.
- Слушаюсь, командир! – отсалютовала я, засмеявшись.
Через 20 минут мы уже сидели за столиком в больничном кафетерии. Завтрак был превосходен, и я с веселым ужасом смотрела на громадную шапку взбитых сливок на фруктовом десерте.
- Энни, я сейчас лопну.
- Не лопнешь. Ты худенькая и стройная.
- Была. Еще два дня такого усиленного питания - и я не влезу ни в одну дверь.
- Влезешь.
- Нет. Я стану толстой и Луи меня разлюбит.
- Ерунду говоришь. Любят вообще-то не за тонкую талию или большую грудь, - тоном мудрой женщины изрекла Энни. – Давай доедай и рассказывай мне все в подробностях.
- О чем? – я удивленно подняла бровь.
- О том, где вы вчера были с Луи. Я приходила – и тебя не застала. На звонки вы не отвечали, поэтому я сделала вывод, что вы сто процентов предавались каким-то грязным делишкам...
- Энни!!!
- Что – Энни? Я уже 19 лет Энни! Лучше скажи: он, наконец-то, признался?
- В чем?
- Точно с головой не в порядке, - Энни возвела глаза к потолку. – В любви, в чем же еще!
- Ну...
- О мой бог, он точно признался! – вскричала подруга и тут же прикрыла рот ладошкой. – Не томи, рассказывай. Я О-БО-ЖА-Ю романтические истории!
И я не выдержала – все рассказала. Потому что когда ты счастлива – хочется поделиться своим счастьем со всем миром...
Остаток дня я только и делала, что ленилась. Когда Энни ушла, я еще немного погуляла по парку около больницы, попереписывалась со своими виртуальными друзьями в Тви, позвонила маме, почитала оставленный подругой журнал. Луи звонил несколько раз, интересовался здоровьем и обещал заехать вечером.
Подойдя к раскрытому окну в своей палате, я взглянула на часы: почти 7 вечера. Солнце уже клонилось к закату, теплый июльский ветер чуть колыхал больничные занавески. Цветы, рассаженные под окном, одуряюще благоухали. По темному газону крался куда-то по своим делам черный кот с белыми ушами.
Улыбнувшись, я села на подоконник, засунула наушники в уши, включила свою любимую «Broken Pieces» и открыла не до конца прочитанный журнал. Через минуту тень упала на раскрытые страницы, и я с воплем соскочила с подоконника, не на шутку напуганная бесшумным появлением человека в палате. Энни перепугалась ничуть не меньше.
- Ой, Лиз, прости! Я слишком тихо подошла.
- Ты подкралась! Хоть бы кашлянула, что ли.
- У тебя же все равно наушники в ушах, - пожала плечами подруга.
Я вытащила наушники и с подозрением уставилась на нее.
- Энни, что-то случилось? Выглядишь встревоженной.
- Нет, все в порядке. – Вздохнула та. - Пришла проследить, чтобы ты хорошо поужинала.
- Снова выполняешь указания Луи? – с улыбкой спросила я, усаживаясь в кресло.
- Ага. – Подруга заняла мое место на подоконнике. – В связи с этим интересуюсь: ты хорошо поужинала?
Я тихонько засмеялась.
- Да. Передай ему, что ты хорошо справляешься с ролью моей сиделки.
- Как тебе это удается, Лиз? - вдруг произнесла Энни, задумчиво глядя вдаль.
- Что мне удается? – удивленно спросила я, уловив перемену в настроении подруги.
- Как ты смогла получить такого парня, как Луи Томлинсон? Глядя на вас, кажется, что вы ужасно счастливы. А со мной такого никогда не случалось.
- Но ведь настоящие отношения появляются не сразу, Энн. На это нужно время.
- Мне кажется, что у меня никогда не будет таких отношений...
- Почему? - удивилась я. – С чего ты это взяла? Ты же красавица, парни по тебе с ума сходят. Взять, например, Лиама...
- Лиз, ты не понимаешь! – перебила меня подруга. - Мы с Лиамом просто друзья. Кажется, я тебе уже об этом говорила.
- Вы с ним друзья только потому, что ты так решила. А Лиам страдает от этого твоего решения.
- Лиз, все так сложно...
- Так объясни мне.
- Ты не поймешь.
- Кажется, не глупее тебя, - обиделась я.
Подруга посмотрела на меня взглядом побитой собаки.
- Энни, ты что-то от меня скрываешь! Ты не дури, с твоей дурью ведь станется...
- Лиз, - она вдруг всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. – Мне кажется, я влюбила-а-ась...
Я подскочила к подруге и крепко ее обняла.
- Ну-ну, перестань. Успокойся и расскажи, что произошло. В кого ты влюбилась?
- В На-а-айла...
Я шумно вздохнула. Значит, мои подозрения подтвердились.
- Но ведь он же... ох... у вас это взаимно?
Энни покачала головой.
- Не знаю. Два дня назад мне казалось, что я ему нравлюсь.
- Казалось?
- Да... Он мне уже два дня не звонит. И не отвечает на мои звонки.
Меня вдруг осенила догадка.
- И как давно ты с Найлом?
- Почти полторы недели.
- Между вами уже что-то было?
Энни вдруг покраснела.
- Значит, было, - тяжело вздохнула я. Энни молчала.
- Когда это случилось?
- Два дня назад.
- И после этого он пропал?
Подруга кивнула. Обняв, я молча слушала, как ее сотрясают рыдания.
- Лиз... - всхлипывала она. - Я себя ненавижу-у-у.
- Ой господи! За что?
- Понимаешь, я все-таки дура. – Она подняла заплаканное лицо. - Знаю, что он меня не любит, знаю, что надо было держаться от него подальше – но все равно хочу его увидеть.
- Энни, я только тебя прошу, нет, умоляю – будь умницей...
- Да? Предлагаешь мне быть умницей? Дельный совет, прямо таки в деталях. Быть умницей – и? Не есть мучное и сладкое на ночь? Не пить коньяк с утра?
- Повзрослеть, Энни.
Подруга хмуро уставилась на меня.
- Лиз, перестань относиться ко мне, как к недоразвитому ребенку. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что делаю, и в том, что собираюсь делать дальше.
- Неужели? Отвергать хорошего парня, который тебя очень любит, ради того, которому ты не нужна – это по-взрослому?
- Я ничего не могу с собой поделать, Лиз. Да, мне с Лиамом хорошо. Он меня понимает с полуслова. Мы с ним как две половинки одного целого. Он хороший. И я люблю его... но как друга. А Найл мне ОЧЕНЬ нравится. Он просто очаровал меня еще там, в Ницце. Он потрясный. Я испытываю к нему влечение. Но я знаю, что между нами никогда ничего не будет серьезного. Мы слишком разные, мы по-разному смотрим на очень многое. Слишком на многое. Практически на все. Однако физиологию при этом никто не отменял. Я не могу просто запретить себе хотеть его.
- Энни, я прям заслушалась. Отчетный доклад на научной конференции. И что теперь?
- Не знаю. Может, ты мне подскажешь?
- Ты и вправду хочешь услышать мое мнение?
- Да. Только говори все, как думаешь.
- Хорошо. Только потом не обижайся. Лично я тебя не понимаю. И считаю, что ты поступаешь глупо. Ты добровольно отказываешься от человека, который может сделать тебя счастливой, ради какого-то сомнительного минутного удовольствия с парнем, который тебя не любит.
- Ну не такого уж и минутного... И почему ты так уверена, что Найл меня не любит? – с вызовом произнесла Энни.
Я судорожно вздохнула.
- Во-первых, ты сама мне это сказала. А во-вторых.. Не хотела тебе этого говорить, но... Найл сейчас встречается с другой.
- Откуда ты знаешь?
- Мне это сказал Луи.
- Господи... - Энни снова закрыла лицо руками и разрыдалась.
Я погладила ее по волосам.
- Ну, Энни, перестань...
- Лиз, что мне делать? – всхлипывая, повторяла подруга.
- Мой тебе совет – подумай над тем, что тебе сказал Лиам. Он очень хороший парень...
- Вот именно! – Энни тоскливо посмотрела на меня. - Слишком хороший! Такой хороший, что аж зубы сводит. Иногда мне даже начинает казаться, что в темноте над его головой начинает светиться нимб!
- Тогда я еще больше тебя не понимаю! А тебе какого парня надо? Чтобы вытирал о тебя ноги? Издевался? Лупил по-черному? Тебе нужны такие отношения, да? С хорошим парнем тебе скучно, драйва захотелось?
- А чего мы орем? Не в лесу ведь...
- Я не понимаю таких отношений, если честно. – Продолжала я. - И я не понимаю тебя. Ты сама говорила, что хочешь таких отношений, как у нас с Луи, но когда тебе идеальный парень их предлагает – ты от них бежишь, роняя тапки. И вообще, это все смахивает на мазохизм. Знаешь, психологи всего мира давно бьются над этой тайной. Какой участок человеческого мозга отвечает за непреодолимое, инстинктивное желание человека сделать наоборот? Мой тебе совет - дай Лиаму еще один шанс!
- Слишком поздно... - вдруг тихо произнесла Энни.
- Почему? - я снова села в кресло и внимательно посмотрела на подругу.
- Он меня не простит. Я ведь ему отказала. В очередной раз.
- Ну и дура. Ой, прости.
- Лиз, я больше так не могу. Я уже спать нормально не могу. Мне снятся кошмары.
- Может, тебе пообщаться с психиатром?
- Элизабет Стивенс. Прекрати со мной разговаривать, как с душевнобольной.
- Я просто хочу тебе помочь, Энни.
- Как? Собираешься постучать по моей голове волшебной палочкой?
- Очень смешно.
- Элизабет! – Энни вдруг громко вскрикнула и повернула ко мне изумленное лицо.
- Что?
- Ли-и-из!
- Ну что? Куда ты смотришь, позволь спросить?
- Лиз, ты только не волнуйся...
- Энни, я убью тебя! У меня что, футболка разошлась по швам или тушь потекла?
- Нет... Ты красавица. Даже с повязкой на голове.
- Тогда в чем дело?
- Ни в чем... Просто к нам идет Люк Хеммингс.
- Опять смешно. А Дилана О'Брайена с ним случайно нет?
- Не-а... - покачала головой Энни, смотря в окно изумленным взглядом. - Дилана с ним нет. Но зато с ним Луи, Лиам... а еще Калум Худ... Эштон Ирвин... и, о боже! Майкл Клиффорд...