Глава 11
Полчаса спустя я сидела в одном из кожаных кресел и мрачно размышляла, где может находиться Луи. Я успела принять душ и даже почти высушить волосы, переоделась – но даже прикосновение чистой одежды к телу не принесло радости. Я чувствовала себя одинокой и всеми покинутой. Размер комнаты подавлял меня, тишина казалась звенящей. А еще меня очень пугал предстоящий ужин с семьей Томлинсон, и в данный момент безумно хотелось, чтобы Луи был рядом, чтобы он обнял меня и сказал, что все будет хорошо. Так мне было бы спокойней.
Но Луи рядом не было. Волнение нарастало.
Не в силах больше выносить состояние неизвестности, я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Было пусто. Я на цыпочках направилась по коридору. Может быть, я найду Луи? Я уже подошла было к лестнице, как мое внимание привлекли голоса, раздававшиеся из самой крайней комнаты.
Я тихонечко подошла к плохо прикрытой двери и заглянула в щель. Отец Луи в данный момент сердито расхаживал по комнате и толкал речь. Сам Луи сидел в кресле и покорно, хотя и несколько рассеянно внимал его словам.
Как я поняла по разговору, отец собирался оставить руководство фирмой и уйти на заслуженный отдых, назначив собственные проводы на этот самый отдых на конец августа. Теперь до этого времени оставалось два месяца, и потому сгустившиеся совершенно неожиданно над головой Луи тучи были очень некстати.
- ...И почему ты не можешь хоть немного прислушаться к совету умных людей? – распалялся отец, обращаясь к сыну. - Джереми, муж твоей сестры, например прислушивается. И именно поэтому я всерьез подумываю о том, чтобы именно ему передать контрольный пакет акций.
- Да, папа. Как скажешь. Хотя совет учредителей будет удивлен.
- С чего бы это?
- С того, что Джереми слегка... как бы это сказать... туповат. Да, согласен, он чертовски исполнительный, надежный и в высшей степени благопристойный – но немного не дотягивает.
- Вижу, ты не в восторге от мужа своей сестры.
- Я не Аманда, мне не обязательно обожать Джереми.
- Твоя сестра вышла замуж за достойного человека. Я рад, что Джереми вошел в нашу семью. Кстати о семье: позволь напомнить, что твоя сестра младше тебя всего на год, однако уже давно замужем, и у нее...
- Трое детей, я помню.
- Слава богу! Учитывая твое легкомыслие, я не удивился бы обратному.
- Даже мое легкомыслие не позволит мне забыть о существовании двух кошмарных близнецов и одного юного бандита, который, несомненно, закончит свою карьеру на каторге.
- Луи! Ты говоришь о моих внуках! О детях твоей сестры!
- Вот я же и удивляюсь. Аманда – тихоня, Джереми – зануда, так в кого уродились эти юные негодяи? Недавно самый мелкий угваздал мою машину жвачкой. А близнецы запрягли в скейтборд кошку. Она так орала, что я думал – конец.
- Живые, любознательные дети.
- Я бы предпочел болезненных и тихих.
- Луи!
- Папа?
- Послушай, неужели тебе доставляет удовольствие доводить меня до белого каления? Кроме того, я прекрасно знаю, что ты любишь этих малышей...
- Терпеть не могу! А когда они станут подростками, я вообще сбегу из дому.
- Надеюсь, к тому времени у тебя будут уже свои дети.
- Спаси господь... В смысле, да-да, конечно.
- Луи!
- Папа, я здесь. Я уже битый час здесь и слушаю тебя, хотя мог бы и не слушать. Я ведь уже в общем-то большой мальчик. Мне 23 года.
- Вот именно. Двадцать три года – а ты все ходишь в мальчиках. Эти бесконечные интрижки! Эти вечеринки со стюардессами!
- Ну ты загнул. Не со стюардессами, а со стюардессой. Она была одна. И чертовски хорошенькая. Я пообещал ей совершить кучу безумств в ее честь, а она благородно позволила совершить что-нибудь одно. Я выбрал Ниццу. Имею я право на отдых?
- Про девочек из клубов я вообще молчу.
- И правильно делаешь, папа.
- А мои секретарши? – продолжал возмущаться старший Томлинсон. - Сколько их сменилось?
- Три. Ну и что? Корпоративную этику я соблюдал. Две из них вообще вышли замуж и потому уволились. Я им послал цветы от нашей фирмы. А Эми...
- Мисс Джонсон была вынуждена уволиться, потому что ты ей проходу не давал.
- Это она так сказала. На самом деле она сама почти из платья выпрыгивала при виде меня.
- Это же позор, Луи. Ведешь себя как маленький мальчик. Когда... Если все-таки ты возглавишь нашу фирму, я сам буду вынужден подыскивать тебе секретаршу.
- Ну да, папа, я просто предвкушаю, какая у меня будет секретарша, - усмехнулся Луи. – Лет под пятьдесят, зубы как у кролика-переростка, осиное гнездо на голове, круглые очки, как у Поттера, голос армейского сержанта и чувство юмора... его же.
Папа Томлинсон стукнул ладонью по столу.
- Вот что, Луи. Наша компания – это дело всей моей жизни, и я не могу отдать ее в руки человека, пусть даже это мой собственный сын, который ведет себя в высшей степени легкомысленно. Я принимаю решение: если до конца августа ты не докажешь тем или иным способом, что ты – серьезный, взрослый и ответственный человек, я передам контрольный пакет акций и управление компанией в руки Джереми. Ты можешь оставаться на должности вице-президента, ведущего специалиста – твои профессиональные качества, повторяю, меня вполне устраивают. Но твоя личная жизнь, я повторяю, должна измениться. Это ясно?
- Средневековье какое-то... То есть я должен жениться и родить троих детей? До августа я при всем желании не успею...
- Хватит дерзить. Хочешь прямого указания – отлично. Если через две недели в газетах не появится объявление о твоей помолвке – можешь забыть о руководстве фирмой. И о моем финансировании твоих гулянок тоже.
Луи мрачно посмотрел на отца.
- Может, мне сразу пойти на биржу труда? И пусть мне там подыщут работу газонокосильщика или садовника.
- Это уж как тебе угодно. Я расстроен, Луи. Я очень расстроен.
- Я тоже.
- Сам виноват. Сегодня на ужин придет мистер Колдер с дочерью...
- Папа! Только не это! Ты же знаешь...
- Я знаю, что Элеанор очень хорошая девушка.
- Пусть так. Но...
- Подумай над тем, что я сказал тебе, Луи. Твоя помолвка с Элеанор может стать одним из твоих малочисленных разумных поступков.
- Папа, неужели ты думаешь, что я не в состоянии сам выбрать себе девушку?
- Я видел в газетах всех твоих девушек. И сделал вывод, что ты действительно не в состоянии.
- Ты еще не видел Элизабет. Она совсем другая.
- Элизабет? Та девушка, которая приехала сегодня с тобой? Что ж, я ее и правда не видел. Но что-то мне подсказывает...
- Сначала познакомься с ней, а потом делай выводы. Она очень хорошая девушка. И я ее... люблю.
Легкая заминка Луи перед словом «люблю», видимо, не укрылась от внимания отца. Он серьезно посмотрел на сына.
- Даже так? Ну что ж, хорошо. – Медленно произнес он. – Посмотрим. Я действительно очень хочу посмотреть на девушку, которая сможет сделать из тебя путного человека. Но учти, если это окажется очередная стюардесса или девочка из клуба – я ни за что не поверю в твою, а в особенности – в ее любовь. Я желаю тебе счастья, сын. Счастья, которое есть у меня с твоей матерью. И не хочу, чтобы ты растрачивал свою молодость непонятно на что и непонятно на кого.
С этими словами Томлинсон-старший направился к выходу, оставив Луи в глубокой и мрачной задумчивости.
Я изо всех сил кинулась обратно в комнату и едва успела прикрыть за собой дверь, когда услышала в коридоре удаляющиеся шаги.
Я прислонилась спиной к двери, пытаясь унять нервную дрожь. Безрезультатно. После подслушанного разговора мне стало по-настоящему страшно.
Отец Луи настроен весьма решительно. Он ждет от сына разумных, по его мнению, действий: помолвки с девушкой, которую он одобрит. И, что самое страшное: он ждет последующей свадьбы своего сына. Через 2 месяца. И что теперь думает по этому поводу Луи – одному богу известно.
Я бросилась на кровать и уткнулась лицом в подушку, проклиная себя за то, что согласилась на эту авантюру. Но тут же в памяти возник образ больной матери, которой нужна моя помощь, и я заставила взять себя в руки. Я вытерплю. Сделаю все, что в моих силах, чтобы отец Луи поверил в то, что я люблю его сына. Люблю сильно и бескорыстно. Хотя мне особенно притворяться и не придется. Я действительно люблю его: сильно и бескорыстно. Вопрос только в том, чтобы Луи убедительно сыграл свою роль. Так, чтобы все в это поверили.
Все-таки есть бог на свете, и он относится ко мне хорошо. Ужин, который был запланирован на сегодняшний вечер, внезапно отменился. Отцу Луи вместе со своим партнером по бизнесу мистером Колдером срочно пришлось вылететь в Манчестер, где находился филиал фирмы, по каким-то важным и неотложным делам. А у сестры Луи немного приболел ребенок и она тоже не смогла бы прийти. Поэтому решили отложить это мероприятие до завтра.
Эту новость мне сообщил Луи, когда через полтора часа вернулся в комнату после разговора с отцом.
Ну что ж, один день передышки мне не помешает. Хотя перед смертью не надышишься. Знакомства с родственниками Луи мне все равно не избежать. Но все же лучше, что это случится не сегодня.
***
Вечер прошел более-менее спокойно, а ужин – в более скромной обстановке, чем планировался: только я, Луи и Джоанна. Под конец вечера я даже смогла немного расслабиться. Мама Луи оказалась очень милой женщиной: не пытала меня вопросами, не рассматривала меня как товар в магазине, а просто непринужденно разговаривала на разные темы. А еще она показала мне фотографии Луи в детстве, чем очень меня порадовала.
Когда ужин был закончен, и мы с Луи поднялись в его комнату, я призналась:
- У тебя замечательная мама, Луи. Она мне очень понравилась.
- Ты ей тоже. Это было заметно.
- Правда? – я слегка покраснела.
- Правда. А теперь давай спать. Что-то я устал.
Я тяжело вздохнула.
- В чем дело, дорогая? – усмехнулся Луи, посмотрев на меня.
- Ничего, – пробормотала я. – Просто я чувствую себя не в своей тарелке.
- Ты привыкнешь. С левой или с правой?
Я удивленно посмотрела на Луи.
- Что?
- С какой стороны ты любишь спать?
- Я не поняла...
- Не переживай, тебе так и положено, ты же блондинка.
- Очень смешно!
- Прости, прости. Я просто спросил: с какой стороны ты любишь спать? Справа или слева?
- Но...
- Что, боишься за свою девственность?
- Что-о? Да как ты...
- Боишься – так и скажи.
- Ничего я не боюсь!
- Тогда пошли спать.
- Я буду спать на кровати, а ты - на коврике.
- Не пойдет. Это моя комната. И ты – моя девушка. Будем спать вместе.
В этот момент что-то со мной случилось. В животе стало жарко и пусто, ноги ослабели и подогнулись, на щеках заполыхал румянец. Я посмотрела на Луи – и совершенно некстати подумала: поразительно красив! Красив так, что дух захватывает.
Луи некоторое время терпеливо ждал, но в конце концов не выдержал:
- Лиз, прекрати так явно тащиться от моей неземной красоты, подбери челюсть, и пошли спать.
- А... у... да ты... Грубиян!
- Но зато какой обаятельный, да? – улыбнулся он, и пол под моими ногами слегка покачнулся.
- Еще и самоуверенный!
- Не без этого, - хмыкнул он.
- Ты спишь на полу.
- Я не могу, у меня радикулит.
- При радикулите очень полезно спать на полу.
- Тогда геморрой. И простатит. При нем точно нельзя.
- Солдатский юмор, Томлинсон.
- Что ты! Солдатский гораздо хуже. Вот, например...
- Замолчи. И учти, что я сплю у стенки, а ты на самом краешке. Ах ты, тут и стенки нет...
- Я у стенки тоже люблю...
- Перебьешься. И не вздумай ложиться голым!
- Развратница! Я и не думал.
- Как же, так я и поверила.
Луи развеселился окончательно:
- Расскажи, как ты спишь обычно? Голая, да? Или в целомудренной ночной рубашке до пола? Ладно, не сердись, я пошутил.
- Ну и шутки у тебя. В общем так. Я – слева, ты – справа. Ты ведь не будешь приставать, да, Луи?
- Мне показалось или я слышу в этом голоске отзвук надежды?
- Дурак! Ой дурак...
Луи, смеясь, сел за стол и открыл ноутбук, а я, схватив пижаму, направилась в ванную.
Когда я, переодевшись, вернулась из ванной, Луи все также сидел за ноутбуком, не обращая на меня внимания.
Я осторожно приблизилась к нему и заглянула через плечо, машинально втянув ноздрями аромат его одеколона.
На экране скалило полуметровые клыки чудище, покрытое черной шерстью. В лапах оно сжимало автомат, а стояло посреди мрачного коридора, по всей видимости, бесконечного и таящего в себе других, не менее зловещих обитателей. Луи нажал какую-то клавишу – и началась пальба, к счастью, совершенно бесшумная, но зато на экране кровь полилась рекой, полетели ошметки черной шерсти. Я с отвращением отвернулась.
- Я-то думала... Не стыдно?
- Абсолютно. – Не отрывая глаз от экрана, произнес Луи. - Прекрасно разгружает мозги. Кроме того, я играю не больше получаса в день – вреда никакого, а реакцию оттачивает.
- Луи, сколько тебе лет?
- Двадцать три, ну и что?
- Ничего. Детский сад.
Я легла в постель, повернулась на бок, поджала коленки и скрестила руки на груди – поза, при которой в принципе невозможно приставать к спящей девушке. Разве что пощекотать...
Границу своей территории я выложила подушками, благо этого добра на кровати имелось в избытке.
Я и сама не заметила как заснула, и не видела, как Луи, закончив играть, закрыл ноутбук и, переодевшись в изумительные боксеры в черную и зеленую полоску, тихонечко лег рядом.
Прошло минут 15. Луи лежал и страдал. Откуда-то неожиданно взявшееся возбуждение накатывало горячей волной. Он заерзал, заворочался, осторожно подполз ближе ко мне...
В конце концов, имеет он право спать в такой позе, в какой ему удобно? Может, ему сон эротический приснился?
Луи для достоверности немножко похрапел, потом посопел, потом бессвязно пробормотал какую-то хрень – и решительно закинул руку на мое плечо...