Глава 3
Луи направлялся в нашу сторону, и я всей кожей чувствовала его приближение. Господи, нет, я не готова! Ведь если он подойдет и, допустим, пригласит меня на танец, я не уверена, что смогу даже встать, потому мои ноги просто отказываются меня слушаться. Как остановить это безумие? Как перестать вести себя как восторженная дурочка, если с тобой захочет познакомиться парень твоей мечты?
Я глубоко вздохнула. Голова перестала кружиться, но зато внезапно сильно затряслись руки. По-настоящему сильно. Так, что мне пришлось подвинуться на край стула и зажать ладони между коленей.
Нельзя, так нельзя! Я позволяю панике овладеть собой, она управляет моими эмоциями и мыслями! Надо взять себя в руки. Ведь это всего лишь парень. Но парень, который безумно мне нравится.
Он совсем рядом... Так близко... Еще пару шагов...
Я чуть повернула голову и увидела, как Луи все с той же невообразимой улыбкой прошел мимо нашего стола, даже не посмотрев в нашу сторону, и, пройдя немного дальше, подошел к другому столику, за которым сидели три девушки и два парня. Поцеловав каждую из девушек в щеку, он поздоровался с парнями за руку, затем сел за их столик, и они принялись оживленно болтать, словно старые знакомые.
Я была близка к отчаянию. Вот же размечталась, глупая... Луи никогда не посмотрит на меня так, как я бы хотела. Ну конечно, он же живет в мире избранных. А кто я? Всего лишь скромный служащий в отеле, безликий персонал, который такие парни никогда не замечают...
- А я уже подумала, он подойдет к нам, - усмехнулась Энни, проводив Луи взглядом.
- Я тоже, – грустно улыбнулась я. – Наверное, я безнадежный романтик, который наивно верит в сказку о Золушке и неземную любовь.
- Это ты сейчас о чем? – Энни удивленно посмотрела на меня.
Я еще раз оглянулась на Луи и уже хотела рассказать подруге про нашу с ним встречу на ресепш, как вдруг к нашему столу подошла Кэролайн, моя сменщица, которая только что пришла в клуб.
- Привет, девчонки, – радостно произнесла она, усаживаясь рядом со мной, – потрясающая тусовка, да?
- Потрясающая, – без энтузиазма ответила я.
Но Кэролайн не уловила сарказма в моем голосе.
- Ты потрясно выглядишь, Лиз! – продолжала она. – Тебе очень идет это платье. – Кэролайн пощупала черный шелк, из которого было сшито мое платье.
- Спасибо. – Сейчас меня не радовали даже комплименты.
- Энни тоже прекрасно выглядит, – не унималась Кэролайн.
- Разве она не всегда такая? – я даже не пыталась скрыть злобные нотки в голосе.
- О, конечно, – с готовностью согласилась Кэр. – А почему никто не танцует?
Зазвучала новая мелодия, и Кэролайн схватила меня за руку.
- Пойдем танцевать. Они играют мою любимую песню!
Я даже не успела ничего возразить, как вдруг оказалась в центре танцпола. Полчаса безумных плясок – и я не выдержала, чувствуя безудержное желание выйти на улицу подышать свежим воздухом.
С трудом пробравшись через толпу в коридоре, я уже направилась к выходу, когда меня вдруг кто-то схватил за руку.
Я вздрогнула: задумавшись, я ничего не замечала. Я резко остановилась, оглянулась и чуть не потеряла равновесие на своих десятисантиметровых каблуках. Передо мной стоял Луи. Его голубые глаза светились улыбкой. От его прикосновения кожа на моем запястье горела, словно ее обожгли огнем.
- Ой! – только и смогла произнести я, растерявшись.
- Привет... – Луи сделал паузу, видимо усиленно пытаясь вспомнить мое имя. – Ты ведь работаешь на ресепшн в нашем отеле?
Он отпустил мою руку, и я тут же завела ее за спину, боясь, чтобы Луи не заметил, как она дрожит. Я судорожно сглотнула и кивнула головой.
- Д-да...
- А я смотрю, что-то лицо знакомое. Никак поначалу не мог вспомнить. У тебя имя еще какое-то известное... Мерилин? Майли? Элли?..
- Элизабет. – Произнесла я упавшим голосом. - Меня зовут Элизабет.
- А, точно! – Луи снова улыбнулся. – Королевское имя, как же я забыл. Ну... ладно, королева Элизабет, рад был увидеть тебя, хорошо тебе повеселиться.
С этими словами Луи прошел мимо меня и направился в зал. Через несколько секунд я увидела, как он на ходу схватил за талию какую-то полуголую девчонку и увлек ее на танцпол.
Не в силах больше выносить этого зрелища, я резко развернулась и бросилась на улицу.
В глубине темной аллеи, которая начиналась сразу за углом клуба, я заметила пустую скамейку, наполовину скрытую мраком, и устремилась туда. Обычно я не любила быть одна, но сейчас почему то остро ощущала потребность в одиночестве.
Я села на край, откинулась на спинку скамейки и посмотрела на небо.
Рассвет над Ниццей был великолепен. Розовая полоса над морем стремительно наливалась золотом, темная аквамариновая поверхность закипала пламенем, а наверху небо было слегка фиолетовым, прозрачным и чистым. Невероятная красота...
- Тоже устала от этой безумной толпы? – раздался откуда-то мягкий мужской голос.
Я вздрогнула, подскочила и стала вглядываться в темноту, пытаясь определить, откуда доносятся эти слова. Наконец на другом углу скамейки я разглядела чью-то фигуру.
- Прошу прощения, я не знала, что здесь кто-то есть.
- Здесь никого нет. Только я.
Я напряженно вглядывалась в темноту, но вдруг вспыхнувшая за скамейкой небольшая лампочка в уличном фонаре осветила улыбающегося мне парня, который был сегодня в клубе вместе с Луи.
- Присаживайся. Не бойся, приставать не буду, - усмехнулся парень. – Ты ведь одна из девушек, которые сидели в клубе за соседним столиком, я прав?
- Да, это так, - я пыталась скрыть волнение в голосе. – А ты...
- Я - Лиам. А какое твое имя, прекрасная незнакомка?
- Элизабет.
Несмотря на то, что этот парень почему-то внушал мне доверие и спокойствие, я решила держать между нами дистанцию. Ведь он – друг Луи, а значит, такой же пижон и прожигатель жизни, который с такими девушками, как я, ограничивается лишь легким, ни к чему не обязывающим флиртом.
- Первый раз в этом клубе? – парень продолжил попытки познакомиться со мной.
- Да. И в Ницце тоже впервые. Я приехала сюда поработать на летних каникулах.
- Вот как? И где же работают такие очаровательные создания?
Я была рада, что темнота скрывает выступивший румянец на моих щеках.
- Я работаю в отеле, в котором ты остановился с друзьями.
Лиам придвинулся ко мне поближе и пристально посмотрел в глаза. Я вдруг смутилась.
- Почему ты здесь уединился? – я задала первый попавшийся вопрос, чтобы нарушить внезапно воцарившееся молчание.
- А почему ты покинула всех?
- Я первая спросила.
Парень опять улыбнулся мне, и я почувствовала, как холодок пробежал у меня по спине. Лиам был очень красив! Его темные волосы были зачесаны назад, а карие глаза в полумраке были более чем удивительны.
- Хорошо, – сказал он, смеясь, – так и быть. Я не совсем уютно чувствую себя на всяких тусовках.
- Значит, тебе больше нравится быть одному, чем в компании?
Лиам откинулся на спинку скамейки и закинул руки за голову, мечтательно глядя вдаль.
- Мне нравится быть одному, – сказал он, понизив голос, – это делает меня таинственным.
- Это делает тебя грустным.
- А может, мне нравится грустить?
- Как тебе это может нравиться?
- Это проще, чем быть счастливым...
Я была заинтригована. Наклонив голову вперед и, подперев голову кулачками, я спросила:
- Разве такие парни, как ты, могут быть несчастливыми? У тебя же есть все, что ты только захочешь.
Лиам заглянул мне в глаза.
- Я тебе не нравлюсь, да?
Я удивленно посмотрела на него.
- С чего ты так решил? – поспешно ответила я.
- Почему-то мне кажется, – улыбнулся он, - что я не в твоем вкусе.
- Кто же тогда в моем вкусе? – спросила я.
- Почему бы нам не прекратить этот разговор?
- Я не хочу прекращать! Так что ты имел в виду?
- Насчет твоего вкуса? Тебе, должно быть, нравится тот, кто всегда все делает правильно.
«Как же ты ошибаешься», - уже хотела ответить я, как вдруг у Лиама из кармана раздался звонок мобильного. Достав телефон, парень ответил на звонок.
- Да... Да, я на улице... Томмо, да не ори ты так! Что случилось? Давай по порядку. Как кредитки заблокированы? Все? Думаешь, это твой отец? Ну давай, выходи сюда, здесь спокойно поговорим, а то в клубе слишком шумно, окей?
Лиам убрал телефон в карман и растерянно почесал в затылке.
- Хьюстон, у нас проблемы...
- Что-то случилось? – с тревогой спросила я. Судя по разговору, Лиаму звонил Луи, и у него явно что-то произошло.
- Да, кажется, у моего друга реальные проблемы... Но тебе, Лиз, незачем забивать ими свою хорошенькую головку. Так что иди, развлекайся.
С этими словами Лиам встал со скамейки и направился в сторону клуба. Повернув голову, я увидела, как навстречу ему уже идет Луи. Я непроизвольно подвинулась на ту сторону скамейки, где сидел Лиам, и темнота полностью скрыла меня от глаз парней. Я наблюдала, как они остановились под фонарем, и в его неярком свете я заметила, как расстроен Луи.
- Лу, давай спокойно. Что случилось? – Лиам выглядел встревоженным.
Луи провел рукой по волосам и с тоской взглянул на друга.
- Отец заблокировал все мои кредитные карты. Все, понимаешь? Теперь бомж на вокзале по сравнению со мной – просто олигарх.
- И зачем он это сделал? – спросил Лиам, хотя уже знал ответ на вопрос.
- Он сказал, что ему надоело оплачивать мои счета. - Усмехнулся Луи. - Сказал, чтобы я, наконец, начал серьезней относиться к жизни.
- Он хочет, чтобы ты начал работать в его фирме, ты же это знаешь. И, честно говоря, Лу, он прав.
- Да я знаю... Но это еще не все.
- Да? – Лиам удивленно поднял бровь. – И какое еще наказание придумал для тебя отец?
Луи немного помолчал, переминаясь с ноги на ногу, а затем раздраженно произнес:
- Ему надоели все эти статьи в бульварных газетах и мои фотографии с полуголыми девками, порочащие его доброе имя. Я, оказывается, позор всей нашей семьи. В общем, отец дал мне срок неделю, чтобы я вернулся домой.
- М-да, дела... - медленно произнес Лиам.
- Но и это еще не все!
- Ты меня пугаешь, Томмо...
- Я сам себя пугаю. Потому что я не сделаю того, что хочет мой отец. Даже под страхом того, что он лишит меня наследства.
- И что он еще от тебя хочет?
- Хочет, чтобы я женился на Элеанор, дочери его партнера по бизнесу.
- Элеанор? Той самой малышке Элеанор? Так в чем проблема, женись! Она же, вроде бы хорошенькая.
Луи со злостью посмотрел на друга:
- Издеваешься? Я не собираюсь жениться на ней, какой бы красавицей она не была.
- Почему?
- Я могу быть хоть каким угодно негодяем, Лимо, но я точно знаю, что женюсь я только по любви. А Элеанор я однозначно не люблю.
- О-о-о, какие слова, Томмо! Никогда таких от тебя не слышал. – Усмехнулся Лиам.
- А я раньше никогда об этом и не думал.
- И что ты будешь делать, когда приедешь? Отец ведь все равно не оставит попыток женить тебя на Элеанор.
Луи прищурил глаза и весело произнес:
- А я вернусь домой не один, а с девушкой. И скажу всем, что мы помолвлены.
Лиам некоторое время молча смотрел на друга, потом изумленно произнес:
- Лу, ты головой, случайно, не ударялся? У психиатра не наблюдаешься?
- Я в порядке. Просто сейчас это мне кажется самым подходящим вариантом. Отец увидит, что у меня есть хорошая девушка и отстанет на некоторое время. А потом я придумаю, что делать.
- Осталась только совсем малюсенькая деталь, - насмешливо произнес Лиам. – Где найти эту самую хорошую девушку, которая бы понравилась твоим родителям? Твой отец поймет, что ты врешь, если ты вернешься домой, например, с Брианной.
- Упаси боже, причем тут Брианна?! – Луи театрально закатил глаза. – Я и так от нее скрываюсь, как могу. Достала. Конечно нет, я никогда не представлю ее родителям как свою девушку.
- А у тебя есть кто-нибудь подходящий на примете?
Луи немного задумался, потом на его лице появилась лукавая улыбка.
- Кажется, есть.
- Я ее знаю? – Лиам выглядел заинтригованным.
- Не думаю. Я сам с ней почти не знаком.
- Лу, я все больше начинаю за тебя волноваться. Ты говоришь какие-то безумные вещи.
- Я сам от себя в шоке. Но думаю, что все должно получиться.
- А если она не согласиться?
- Я поговорю с ней завтра и почти уверен, что она согласится. Ладно, пойдем, а то Найл с Гарри уже нас, наверное, потеряли. Ты ведь заплатишь за меня, а, Лимо? – тихо засмеялся Луи. - Я ведь теперь нищий.
- Ну, не знаю. Может тебе милостыню у церкви попросить?
- Пошел ты! – Луи со смехом легонько ударил друга по плечу.
- Да ладно, конечно заплачу. Только обещай, что позовешь меня на свою свадьбу с таинственной незнакомкой.
- Лимо, лучше заткнись!
И парни, смеясь, направились по направлению к клубу.
Я медленно сняла туфли, подняла ноги на скамейку и, обхватив их руками, прижала к груди, уткнувшись в колени лбом.
От услышанного мне вдруг стало на душе так тоскливо, словно у меня отобрали что-то очень для меня важное. Луи скоро уезжает, возвращается домой с девушкой, которая, возможно, в скором времени станет его невестой. А я так и останусь здесь, бесконечно перебирая в памяти те несколько слов, сказанных им мне при наших двух коротеньких встречах...
***
Я плохо помнила, как я вернулась в клуб, что-то еще заказала выпить, наплевав на высокие цены, и совсем не помнила, как мы с Энн вернулись домой, и я легла спать.
Наутро я чувствовала себя абсолютно разбитой. Не хотелось ничего: ни есть, ни пить, ни говорить, ни вообще жить. Энн ушла на работу, а я выпила таблетку аспирина и снова завалилась спать. И проспала почти до самого вечера, проснувшись за час до начала моей смены. С воплями я кинулась в душ и уже через час стояла на своем рабочем месте, мило улыбаясь постояльцам отеля.
Я задумчиво вертела в руках остро заточенный карандаш и периодически осторожно массировала висок. Тоненькая саднящая боль, поселившаяся в моей голове с тех самых пор, как я проснулась, стала привычной, но от этого не менее изматывающей.
Рабочий день только начался, а я уже чувствовала себя так, словно проработала часов десять. Если так пойдет дальше, я рухну под стол в обморок.
Поток моих мыслей был прервал тихим звуком открывающихся дверей лифта. Мне показалось или в толпе, выходящей из лифта, я заметила Луи? Нет... Скорей всего от этой головной боли мне уже мерещится...
Вдруг карандаш с хрустом переломился в моих пальцах. Я охнула, попыталась поймать улетевшие обломки, в результате свалила неудобную позолоченную подставку, и все карандаши и ручки полетели на пол. Я наклонилась - и в этот момент зацепилась за стул чулком.
Проклиная чулки, карандаши и собственную неуклюжесть, я полезла под стойку ресепшн, мечтая оказаться подальше отсюда, например, на Северном полюсе.
Через несколько секунд над моей головой раздался мужской голос, полный искреннего изумления, и я от испуга резко выпрямилась под стойкой, врезавшись в нее макушкой. В ушах зазвенело, на глазах выступили слезы.
А еще хуже было то, что голос принадлежал Луи Томлинсону.