Snake surprise~ [Lamiatale AU]

Предыстория

Прогулка с новой подругой и пикник на природе – неплохой способ провести выходной, не так ли? Ну, ты так и думала, шагая за спутницей по извилистой, немного заросшей лесной тропинке. Лесная прохлада, тихий шелест листьев на деревьях, пение птиц и приглушённые мягкой травой звуки шагов. Вокруг ни души, если не брать в расчёт лесную живность, тебя и ведущую тебя девушку. Сказать по правде, после шумного и многолюдного города, столь тихое и спокойное место кажется ещё более потрясающим. Даже прогулка с рюкзаком наперевес ничуть тебя не утомляет, хотя опасения касательно переутомления имели место быть. «На твоём месте я бы смотрела под ноги.» Отвлекаешься на голос подруги и тут же запинаешься обо что-то, едва удерживаясь на ногах. «Вот об этом я и говорю...»

Место, выбранное твоей сопровождающей, действительно более чем подходит для пикника. Большое, ветвистое дерево среди небольшой поляны и рядом с небольшим ручьём. Рюкзаки наконец-то сброшены, и новая подруга оставляет тебя распаковывать вещи, пока сама она направляется пополнять запасы воды. Расстилаешь прихваченное покрывало и достаёшь закуски, после чего потягиваешься, запрокидывая голову. И едва не давишься воздухом. На дереве, обернув массивный хвост вокруг толстой ветки, дремлет ламия. Каким- то чудом, отдыхающего не разбудил ни ваш приход, ни ваш разговор. «Эй, я набрала немного холодной воды.» Ты прижимаешь палец к губам и машешь девушке, подзывая ближе. Явно заинтригованная, она приближается, поднимая взгляд. Спустя мгновение со стороны подруги раздаётся удивлённый свист.

«Надо же, давненько я не видела этого приятеля...» Девушка склоняет голову и сцепляет пальцы в замок. Ты удивлённо выгибаешь бровь и спрашиваешь, знакома ли подруге эта ламия. Собеседница утвердительно мычит, после чего легко улыбается: «Я когда-то выхаживала этого приятеля. Правда он был почти вдвое меньше.» Удивлённо вздыхаешь, спрашивая, что это за вид. Собеседница переводит на тебя взгляд на мгновенье, прежде чем вернуть внимание к спящему: «Мангровая змея, или Уленбуронг.» Ты хмуришься, вспоминая справочник по ламиям, который много раз перечитывала, но ничего похожего на ум не приходит. Собеседница невесело усмехается: «Этот парень единственная ламия этого вида в здешних местах. Как и Синие гонщики, Уленбуронги стали жертвами людей.»

Под твой шокированный взгляд, подруга поведала, что данный вид в этих лесах был уничтожен охотниками и учёными, которые отлавливали бедняг для своих нужд. Девушка не знала точно, уничтожены ли были все особи данного вида, или же часть просто мигрировала за пределы данных территорий, спасаясь от преследования. В одном рассказчица была уверена точно – найденный тобой Уленбуронг единственный в этих лесах. Ты раздражённо фыркаешь, явно не понимая варварских методов по отношению к этим созданиям. Законом ведь принято, что ламии приравнены к людям: «Только домашние ламии под защитой. Правительство всё делает однобоко.» Перебивает твои возмущения рассказчица. Ты вздыхаешь, чувствуя некую горечь от того, что не можешь ничем помочь в этой ситуации. Спрашиваешь, как подруга встретила эту ламию.

Девушка на секунду задумывается, после чего улыбается собственным воспоминаниям: «Всё началось с визита моей давней подруги. Она заявилась на порог моего дома, когда время перевалило за два ночи. Едва сумевшая заснуть, я не сразу поняла, что она бормочет, пока из её рюкзака не выглянул детёныш ламии. Дрожащий, перепачканный, напуганный, бедняга первый день отказывался покидать рюкзак.» Девушка снова бросила взгляд на спящую ламию. «Моя подруга нашла этого беднягу в одной из ловушек. Освободила, прикормила и потащила ко мне, потому как сама с ламиями дел раньше не имела. Этот негодяй даже цапнул её пару раз за руку, благо яд у него не опасный.»

Со стороны собеседницы слышится смешок и тяжёлый вздох. «История там долгая, но коротко говоря, нам пришлось выхаживать малыша почти три месяца, прежде чем он окреп достаточно, чтобы вернуться в лес.» Короткая пауза, и девушка хихикает: «Он был так разочарован, когда моя подруга согласилась с тем, что его пора отпустить. Кажется, он считал её кем-то вроде родителя.» Ты тоже тихо смеёшься, представляя себе эту картину: «Тебе нравится слушать, радость моя?» отвлекаешься от своих мыслей, после чего смотришь на собеседницу.

Однако она обращается не к тебе. Поднимаешь глаза и натыкаешься на ранее спящую ламию, что теперь свешивает верхнюю часть туловища, внимательно наблюдая за вашей компанией. С удивлением отмечаешь, что на вопрос твоей подруги он медленно, осознанно кивает. Спрашиваешь, понимает ли он то, что вы говорите. В ответ Уленбуронг снова кивает, внимательно осматривая твою персону: «Думаю, ты заинтересовала его.» Удивлённо поворачиваешься в сторону собеседницы. Она хитро улыбается, после чего вздыхает: «Я так полагаю, это твоя территория?» Неохотно интересуется твоя подруга. Как только ламия кивает, собеседница разочарованно стонет. Ламии могут привередничать, когда дело касается их территории – знакомый, или нет, а Уленбуронг с лёгкостью выпроводит вас отсюда при желании.

На свой страх и риск задаёшь вопрос. Интересуешься, можете ли вы остаться. Ламия снова смотрит на тебя со всей внимательностью, но в итоге коротко кивает. На радостях спрашиваешь, не хочет ли он перекусить с вами. На этот раз Уленбуронг молчит и кидает взгляд в сторону твоей спутницы. Последняя закатывает глаза и усмехается: «Готовила не я. И за свою компанию ручаюсь головой.» Удивлённо смотришь на девушку, и она спешит объяснить: «Когда я его выхаживала, обезболивающее первое время подмешивала в еду. Он это запомнил. Как и то, что мы с подругой зажимали его, чтобы сделать укол и сменить бинты.» Ламия шипит, но медленно спускается на землю, пока вы устраиваетесь на расстеленном пледе.

Остаток пикника проходит достаточно весело. Тебе даже удаётся угостить ламию закусками, прежде чем приходит время собираться обратно. Прощаться с новой ламией, да ещё столь редкой и мирной совсем не хочется, но ты машешь ему напоследок, удивлённо и с долей радости замечая, что Уленбуронг неловко повторяет за тобой. Твоя собеседница шутит на эту тему остаток пути до остановки. Дома ты поспешно разворачиваешь отданную подругой тетрадь, в которой, по её словам, есть немного информации по новому знакомому.

Общее описание

Мангровая змея, или Уленбуронг. Осторожный, спокойный и умеющий мыслить «трезво». Невероятно живучие и удачливые, мангровые змеи чтят одиночный образ жизни, поэтому от ламий других видов стараются держаться как можно дальше. Будучи молодыми, Уленбуронги часто проигрывают более агрессивным ламиям в борьбе за территорию. Каждый представитель этого вида теряет обжитое место как минимум с десяток раз, прежде чем становится достаточно сильным, чтобы бороться за свой дом. С людьми всё гораздо проще – Уленбуронг наблюдатель, но, к сожалению, не лучший компаньон. Именно поэтому за представителями человеческой расы эти ламии следят издалека, максимально скрывая своё присутствие от посторонних глаз. Беда, если заметивший Мангровую змею человек, настроен недоброжелательно. Спокойствие этой ламии вводит многих в заблуждение, заставляя думать, что он совершенно не опасен. На деле Уленбуронг становится достаточно агрессивным и быстрым, готовым напасть на врага не колеблясь, если того требует ситуация. Неплохо обживается на деревьях, днём устраивается на толстых ветках дабы вздремнуть перед охотой. Ночной житель, активно ищет еду только в тёмное время суток. Любит воду и отлично плавает, иногда скрываясь от опасности под водой. Вероятность приручения этого вида – пятьдесят на пятьдесят, в зависимости от возраста. Чем старше ламия, тем больше вероятность того, что он захочет обосноваться рядом с доброжелательно настроенным к нему человеком. Чрезмерно защищающий и заботливый, Уленбуронг никогда не оставит того, к кому однажды начал питать привязанность. Владельцу стоит помнить, что эти змеи очень рассудительны и мнительны поначалу, но после официального принятия статуса «подопечного», эта ламия потребует много внимания, и чуть позже вернёт его вдвойне.

Несколько занятных фактов

- Уленбуронг обычно мыслит здраво и никогда не действует необдуманно, потому что так научила его жизнь одиночки. Однако для близких он совсем другой – готовый ввязаться в любую авантюру, пойти на уступки, сделать невозможное. Иными словами – идеальная мишень для любимых манипуляторов. Вопреки очевидному, Уленбуронг будет фыркать и отнекиваться, если ткнуть его в этот факт носом.

- Мангровые змеи неравнодушны к детям. Это один из немногих видов, который можно назвать хорошими родителями. Взрослые Уленбуронги могут взять под опеку малыша другого вида, даже если уже имеет собственное потомство. Вопреки природным инстинктам, любая ламия данного вида поставит потребности потомства выше собственных. Это третья ламия, которая может бросить слабого детёныша, но в итоге вернётся за ним и попытается вырастить.

- В отличие от других ламий, не обзаводится укрытием, пока не повзрослеет и не приобретёт территорию, которую сможет защитить. Предпочитает не тратить силы для других ламий, которые возможно отберут его уютный уголок. Как только приходит время обзавестись потомством, эта ламия гнездится на дереве. Причём укрытие своё маскирует настолько тщательно, что даже самому искусному хищнику потребуется немало времени, дабы выследить жильё Уленбуронга.

- Известны случаи, когда Уленбуронги находили потерянных человеческих детей и заботились о них, защищая от хищников и успокаивая. В итоге дети возвращались к людям, под строгим и внимательным надзором Мангровой змеи. Что занятно, некоторые потерянные дети намеренно пытались сбежать в лес спустя пару дней после спасения, чтобы найти своих «нянек».

Способности к беседе

Уленбуронг – вторая ламия из категории: «умеют говорить ломано, но на нескольких языках». Как было сказано ранее, Уленбуронг – наблюдатель, поэтому нет ничего странного в том, что он непроизвольно выучил несколько языков, наблюдая за людьми. Его знания намного более ограничены, нежели у собрата по категории, потому что не слишком-то любопытен. Ко всему прочему ламии данного вида имеют проблемы с речью, хоть изначально и имеют высокий уровень обучаемости. Владельцы Уленбуронгов отмечали, что их подопечные во время беседы, словно бы пугаются собственного голоса, из-за чего «проглатывают» некоторые буквы и явно непроизвольно меняют тональность и высоту голоса. В противовес неумению говорить правильно, ламии данного вида отлично понимают, что от них хотят и охотно изучают основные фразы и команды, на которые можно ответить без слов. В дикой природе Мангровая змея никогда не заведёт беседу, и скорее всего не поддержит её, ограничиваясь лишь парой слов, если собеседник достаточно терпелив. В домашних условиях обучается охотно лишь до момента практики – с большим удовольствием он научился бы читать, или писать, нежели говорить. Однако если владелец достаточно настойчив и отношения между ними хорошие, Уленбуронг неохотно, но пойдёт на уступки, в надежде угодить и нарваться на похвалу.