Драконы и я

Оставшееся время, я собирала вещи, ещё раз все утрамбовывала и перепроверяла, чтобы быть уверенной, что корзина прочна и все пройдёт хорошо. Розоветров гонялась по острову, часто отвлекая меня внезапными звериными возгласами, свистом пролетающего хвоста и постоянными прикосновениями.

За это время, проведённое с ней, я обнаружила что смертоносные шипы на её хвосте очень опасны для окружающих, а также служат хорошей защитой от нападений, имеют свойство в нужный момент вылетать. Тоесть Розоветров ловко управляет ими, выстреливая в добычу, или в рыбу. Может растопыривать, отпугивая врага, а потом вновь складывать для удобства. И мне казалось это гениальным.

Я пыталась предположить, сколько может ей быть лет. Драконы наверняка живут дольше чем люди, а может и наоборот меньше. Вероятно, у них года по-другому измеряются, но я предполагала что если считать по человеческим меркам, ей примерно как мне. Может совсем чуть-чуть больше.

Она очень мудра и умна, но также любит резвиться, бегать и дурачиться как ребёнок. Она очень открытая и дружелюбная, поэтому я никак не могла предположить что она очень взрослый и образованный дракон. Хотя, может у этих фантастических существ так принято, и все, даже самые взрослые - остаются внутри детьми, часто играя друг с другом и веселясь.

Я представляла, как все драконы и существа, что когда-то были вместе с Тромасом и Агордом, сотни и тысячи различных видов, окрасов, характеров и душ - все они сохранились. И так же как и Розоветров где-то мирно живут, прячась от людей. Возможно, они не доверяют человеку после совершившегося, после мучений пережитых ими и их предками, после страшных времён, когда они массово умирали.

Но почему Розоветров тогда доверилась?

Может, он не знала этой истории? Может, она какой-то другой отдельный вид, существующий по себе? А может она та, кому удалось избежать всех жить войн и кровопролитных битв? Может, она та, кому просто повезло, и она переждала все в стороне, оставаясь в безопасности?

Её родители и различные родственники, если так принято у драконов, сейчас живы? Она знает, где находятся остатки её племени, где сейчас живёт её семья?

Вопросов становилась с каждым разом все больше и больше. Перед глазами вспыхивали красочные иллюстрации из книг, эти страшные зубы, горящие злые глаза, смертоносные когти. Это же все неправда. Они на самом деле дружелюбные, драконы всегда хотели мира, это люди превратили их в чудовищ.

От несправедливости мне хочется плакать. Никто не знает, что в них скрыто на самом деле, но Розоветров открылась мне, и теперь я знаю правду.

Опираясь руками о землю, я смотрела вдаль. Ветер трепетал волосы. Волшебное существо тоже остановилось и приземлилось рядом, дотрагиваясь своей холодной железной чешуей до моей кожи. Но я знала, что внутри, за этими смертоносными шипами, хищным взглядом и игольными когтями - скрыто сердце. Живое, доброе и жаркое, жаждущее любви и внимания. На самом деле она была ребёнком. Обычным ребёнком только в маске опасного существа, и ей просто был нужен кто-то. Кто-то, кто также жаждал любви, кто готов был давать и брать взамен. И мы нашли друг друга.

Все-таки нам суждено было встретиться. Я это знала, я это чувствовала.

*****
Пахнёт горелым. Я нахожусь на какой-то неизвестной кухне в розовом фартуке. В холосты забраны, а на руках рукавица. Девушка с повязкой на голове и таким же фартуком как у меня бегает из стороны в сторону, суетясь, что-то бурча себе под нос. Незнакомка внезапно спотыкается о кострюлю, валяющуюся на полу и летит на тёмное покрытие, позже распластавшись.

Я срываюсь с места и подбегаю, чтобы помочь ей подняться, но девушка со злостью отталкивает меня, отправляя мыть гору посуды в раковине. Я, не понимая что происходит, покорно иду в противоположную часть небольшой кухни. Из духовки валит чёрный дым, и я разворачиваюсь, чтобы подойти и как-то выключить её. Сейчас же здесь все загорится!

Но незнакомка с озлобленным выражением лица, съехавшей повязкой на глаз, толкает меня, почти рыча. Она злится и ругается, но почему?

С другой части помещения слышны крики, и я борюсь с желанием сорваться и посмотреть, что там происходит. Начинаю водить мокрой губкой по одной из жирных тарелок, и неожиданно получаю подзатыльник. Разворачиваюсь, чтобы разобраться в том, что происходит, но девушка уже уходит. Продолжаю спокойно мыть посуду ровно до того момента, как подскальзываюсь на месте и падаю, оказавшись на полу вместе с разбитой тарелкой.

Не успев до конца прийти в себя, я начинаю поспешно собирать светлые осколки в ладони, не обращая внимания на появлявшиеся по мере их поднимание царапины. В помещении поведётся Грозная высокая фигура на высоких звонких каблуках. Женщина, что кажется невероятно знакомей заполняет собой все пространство, а девушка за ней, что недавно убежала, почти дрожит сейчас от страха.

Нахмуренные брови внезапно перешедшие заставляют меня подняться на дрожащих ногах, и, смотря в пол, прошептать тихое ,,извините". Я толком не понимала, за что надо извиняться, но чувствовала, что это необходимо в данные момент. Девушка с повязкой мне что-то быстро показывала, пытаясь намекнуть неизвестную вещь знаком за спиной высокой женщины. Я косилась, хмурилась, напряжённо думая, что мне надо сделать. Наконец, та высокая женщина в чёрном длинном плаще из нахмуренными бровями вдруг наклоняется ко мне, кладя ладонь на плечо. Её лицо внезапно располагается так близко к моему, что я перестаю дышать. Меня ждёт что-то плохое, не так ли?

Но я даже не знаю, что сделала.

— П-простите, мисс, — я шепчу, ощущая как от страза сжались все внутренности. Губы еле двигаются, я ничего не соображаю. В голове лишь бьет одно слово в красной яркой табличке ,,тревога", — Я-я не хотела. Больше ничего не повториться, — мне наконец удалось сложить мысли в слова, и я подняла робкий взгляд на лицо приближенной.

Эти глаза. Эти знакомые черты, форма губ и улыбка, внезапно озарившая лицо. Этого не может быть. Это не может быть она.

— Мама? — я произношу осипшим голосом, чуть отстраняясь. Стук сердца прибавляете обороты с каждой секундой, напряжение достигает высшей точки, круговорот чувств меня переполняет, и я не могу даже пошевелиться. Руки начинают дрожать, когда я пытаюсь их поднести к женщине напротив.

Прошло столько лет...

Отец тоже здесь? Я хочу его видеть. Неужели все вернулось, неужели эта женщина, внезапно появившаяся здесь - моя родная мать, что я не видела столько лет. Это невозможно.

Пелена след заполняет глаза, и я шмыгаю, проводя ладонью по лицу. Качаю головой, чуть обнимая нагнувшуюся женщину за плечи.

— Этого не может быть, — горло болит, сердце вырывается наружу. Я ощущаю себя будто в слишком странном, но таком прекрасном сне и точно не хочу просыпаться. Она исчезнет в любой момент - подсказывают мне внутренние чувства, и я сжимаю женщину напротив ещё больше.

Я не могу её опять отпустить. Она не может вновь уйти от меня.