Часть восемь
Вернувшись домой, Авис не спешила включать свет на первом этаже и вообще не спешила обнародовать свое появление. Постояла у двери, выравнивая дыхание, выглянула в окно, наблюдая: ушел или нет оборотень (он махнул ей рукой, заметив даже в темноте, и начал спуск в поселение), а уже потом, покачав головой, поражаясь событиям этого вечера, поднялась по лестнице.
Отец сидел в кресле на кухне, читал какую-то толстую книгу, Авис успела заметить картинки, когда он прервал чтение и поднял на нее взгляд. Родной, самый родной для нее человек, сидел и терпеливо ждал, когда она вернется. И так же терпеливо ничего не спрашивал.
- Привет, пап, - она подошла, чмокнула его в щеку.
- С возвращением, солнышко.
И опять ни одного вопроса, иногда он бывал тактичен, а иногда, как сегодня перед ее уходом, на него накатывало что-то драконье.
- А я тебе кое-что вкусненькое принесла, - порадовала его и поставила на стол горшочек с запеченным картофелем.
- От вкусненького не откажусь, - он пересел из кресла на стул, поближе к столу, снял глиняную крышечку, вдохнул, отстранился. Подозрительно посмотрел на дочь. – А здесь правда вкусненькое?
- Конечно! – она закрутилась по кухне, достала вилку, протянула отцу. – Попробуй! Я с таким удовольствием это ела! Представляешь, Мелинда так готовилась, так старалась, а эти чурбаны бесчувственные не оценили! Еще и меня пытались отговорить! Папа, ты бы слышал, что они говорили! Не представляю, как им не стыдно, как у них вообще язык повернулся! Зачем расстраивать такую хорошую женщину? Она ведь не виновата, что у них нет вкуса! Но ты-то точно оценишь! Я даже рецепт у нее выпросила, и мы сами...
Девушка запнулась, только сейчас заметив, с каким перекошенным лицом на нее смотрит отец.
- Что случилось? – встревожилась. – Воды? Ты поперхнулся? Сейчас, пап, подожди...
Она порывалась встать, но мужская ладонь легла на ее руку.
- Не надо, - покачал головой мужчина, сам поднялся, выплюнул что-то в мусорную корзину, и отсел обратно в кресло, с ужасом глядя на горшочек.
Лицо у него так и оставалось перекошенным, потому Авис все-таки поднялась, налила в стакан лимонада и протянула отцу.
- Ох, - он сделал большой глоток, качая головой. – Я предпочитаю, чтобы меня записали в тот же список тех, у кого нет вкуса, чем быть отравленным доброй женщиной.
- Папа!
- Да, Авис, если угодно, я чурбан бесчувственный, но вторую порцию этой пытки я не вынесу. Пожалуйста, закрой это крышкой. Крышки же не зря придумали, верно?
Девушка подтянула горшочек к себе, удивляясь такому единодушию мужчин. Почему им не нравится? Она на ужине почти только этот картофель и ела!
Авис взяла вилку, подцепила картофель, придирчиво рассматривая. Зажаренный, с сыром и специями. Что еще надо? Поднесла вилку ко рту, и хотя и почувствовала странный и резкий запах, все равно закончила начатое. Картофель лег на язык, и вилка, конечно, спаслась, а вот языку так не повезло! Его обожгло, вкусовые рецепторы возмущенно завопили о том, что над ними издеваются, что такое не едят, да еще и нос почти умолял, чтобы его на время закрыли, спрятали.
Это было... это было...
Девушка совершила над собой усилие и сглотнула, на стол тут же заботливо поставили стакан с лимонадом.
- Спасибо, - выдавила после того, как запила это извращение. Во рту все еще было противно, как будто ее заставили укусить скунса. Отец смотрел с сочувствием, а вздохнул так, словно ему разрывали душу на части. Девушка подняла на него взгляд – хочет что-то сказать, по глазам видно, но сомневается. Она кивнула, разрушая его сомнения.
- Видишь ли, Авис, - еще один тяжкий вздох, - рецепт я выброшу, это пройдет быстро и незаметно, а вот картофель... У оборотней слишком чуткое обоняние, и если ты действительно так не хочешь расстраивать добрую женщину Мелинду, тебе придется либо съесть то, что ты принесла, либо вступить в нашу группу чурбанов бесчувственных.
- Почему это?
- Если ты выбросишь это или скормишь собаке, к примеру, - хороший вариант, именно так она и собиралась поступить, несмотря на то, что любила животных. Ну, может, кто-нибудь попадется очень голодный... - Авис, что-то мне подсказывает, что тебе судьба вступить в наш клуб жестоких и бессердечных... эх... Потому что, сама подумай, что будет если мимо Мелинды пробежит собачка, откушавшая блюдо, что ты так хвалила? Подсказываю: обоняние оборотней, твои хвалы до небес и бегущая мимо собачка... Ну? Догадалась, как долго собачка пробегает по нашей империи?
Авис вздохнула, покосившись на горшочек, словно это его вина в той ситуации, в которую влезла.
- Догадалась, - буркнула недовольно. – И что делать?
Папа всегда находил выход из любой ситуации. Он мудрый. И он ее любит, поэтому обязательно что-нибудь посоветует хорошее. Прийти и признаться Мелинде, что ее блюдо – мерзость несусветная, девушка не могла. Не хотелось обижать доброго оборотня, да и вообще, ей еще и самой бы пожить...
- Ну, - отец отложил в сторону книгу, за которую снова взялся, - есть у меня один вариант, как выкрутиться достойно.
- Какой?
-Пригласи завтра Мелинду, Скотта и Ларса к нам на ужин, а я приготовлю картофель так, чтобы его хвалили по-настоящему, а не от стресса.
- Да я не потому... - Авис смутилась, вспомнив поглаживание своей ладони Ларсом. – Пап, ты уверен?
Она ничего не имела против Мелинды и Скотта, но приглашать Ларса на ужин – разве не поощрение? Хотя... после поцелуев... А что, если он подумает, что приглашение связано с поцелуями? Подумает, что она согласна и смирилась с тем, что они – пара?
- Пригласи, пригласи, - улыбнулся отец, поднимаясь. Он поцеловал дочь и вышел из кухни, бросив задумчивый взгляд на кресло, где осталась книга.
И что там такого?
Авис подошла к креслу, взяла в руки книгу и прочитала название: «Энциклопедия молодой женщины. Все, что вам должна рассказать ваша мама».
Мамы у нее не было, но она прекрасно поняла, что ей хотел рассказать папа. Сев в кресло, она начала неспешно пролистывать страницы.