Равновесие лжи

14 глава.

Я стояла у моря, прохладные волны омывали берег, приятно дотрагиваясь до моих босых ног. Солнце медленно заходило за закат, освещая все вокруг оранжевыми оттенками. Мои волосы выглядели особенно привлекательно, словно светились в противовес закатному свету.
Мои мысли будто улетели сразу за чайками. Я просто не могла себе позволить думать о плохом в таком состоянии и в таком прекрасном месте. Как вдруг со спины меня обняли, обхватив меня своими большими уютными руками и уткнувшись грубой бородой мне в волосы, приятно дыша мне в шею.
И в один миг — темнота. Я открыла глаза, и поняла, что уснула на кресле пока читала, в полусидячем положении. Вернулась в темную реальность, так скажем.
На часах было всего пять утра. Решив что нужно пробежаться до того, как собираться на работу, я переоделась и вышла на улицу. Погода была серая, тучи сгущались и нагоняли дождь.
После того, как Вито меня подвез, в машине я немного отрезвела и вела себя вполне культурно. Потом мне долго не спалось, потому что узнав правду о Кирилле, я думала что он будет делать дальше.
В клубе среди толпы, я познакомилась с парнем по имени Глеб, возможно, мы встречались где-то на светских мероприятиях, так как его родители тоже какие-то там богатые люди, которых все знают. Они переехали к нам совсем недавно, но уже знатно обустроились.
Влад попросил отойти с ним на разговор, видимо, знал, что мне можно доверять, видя мои отношения с Кириллом. У нас реально хорошие дружеские отношения. Он сказал, что у них с Кириллом отношения уже месяц. Я почему почувствовала себя одновременно и удивленно, и ощутила облегчение, ведь Кирилл вечно признавался мне в чувствах, и мне уже было неловко отказывать в свидании с ним...
Когда я пошла позвать Кирилла, без слов потянула его за руку за собой. По его лицу можно было понять, что я его зову за чем-то другим, он был крайне удивлен. Когда они наконец воссоединились, я увидела счастье в глазах их обоих.
— Я оставлю вас наедине... — кивнула я им, с пониманием в глазах. Я правда рада за Кирилла.
Последнее что я увидела, как они бросились в объятия, перед тем как я закрыла кабинет и оставила их.
Я уверена, что, если об этом узнаю их родители, они не то, что будут против, они будут в ярости. Но а мне остается только поддерживать Кирилла и их отношения, как подруга.
На пробежке я забежала в круглосуточный, набрать продуктов человеку, к которому я постоянно хожу, и не только чтобы навестить. Он один стоит всех дедушек в мире. С ним я все та же маленькая веселая девчонка, которая всегда улыбчивая и счастливая.
— Деда, привет! — окликнула я громко, когда зашла в дом, зная, что он уже давно не спит.
Дом старый, почти уже разваленный, но этот дом — это все, что у него есть. Он очень уютный, потому что он старается ухаживать за ним, после ранней смерти его любимой жены.
Вера Александровна ушла из жизни ещё до того, как мы познакомились с дедом. Я бродила по улицам после того, как в тысячный раз сбежала из дома из-за ссор с папой по поводу Гриши. И увидела старика, лежавшего на траве с бутылкой в руке, очевидно в стельку пьяный. Я помогла ему дойти до дома, который был неподалеку. И так началась наша близкая связь с дедом. Мы подружились. Я рассказывала о себе, а он о себе, после того, как я вытягивала из него информацию о его жизни. Я стала ему единственной внучкой, а он мне дедушкой. У них с женой не было детей. Она очень болела, но дед так полюбил её, что не мог без неё жить. И вот когда она умерла, он начал сильно пить.
Он бывший опер. Позже стал начальником уголовного розыска в другом городе. Он грамотно и четко организовывал работу следствия. Михаил Николаевич Друцкий был известными в свое время, раскрывший очень много дел, посвятил этому делу тридцать лет, но когда сильно влюбился, без раздумий переехал к нам в городок из-за девушки.
Он мне рассказывал все интересные дела, которые он раскрывал, и тогда я понимала, что эта работа была его отдушиной, как для меня танцы. Но для него семейный очаг был дороже и ценнее всего. Свою Верочку он больше всего любил, она стала для него всем.
С тех пор я начала все чаще и чаще приходить к деду. Пытаюсь отвлечь его от алкоголя и всегда поддерживать. Иногда даже с Тати приходим и болтаем ни о чем. Можно сказать, мы спасли друг друга в тяжелый момент. И делаем это до сих пор.
— Да что же ты так кричишь-то? — забубнил себе под нос, заходя в дом с двумя полными ведрами воды.
Я тихо посмеялась.
— Сколько можно тягать эти ведра? — наклонив голову, спросила я.
Он молча поставил ведра на место, а потом подошел и обнял, как всегда обнимал. С теплом и заботой.
Я приготовила ему еду, после того, как я выслушала, что он сам может позаботится о себе, что ему шестой десяток и он в силах все делать сам.
Когда я пришла домой, вся вымотана, папа уже встал и пил кофе, читая газету за столом как всегда.
— Я думал, ты будешь спать, после веселой ночи... — сказал папа, не поворачиваясь.
— Мне не спалось, — пожала я плечами. — Будешь завтракать?
Я приготовила завтрак и пошла собираться. Кажется, день будет плохим.
Я держалась все это время. После смерти мамы, я не проронила ни слезинки. Решила быть сильной и забыться в делах, но я опять стала чаще курить, чаще ходить в клубы и напиваться. В этом состоянии я не замечаю никого, кроме себя. Мне плевать на все. Но пока я совсем не слетела, я решила перестать думать об этом и попробовать забыть про вредные привычки. Ведь мне нужно сосредоточиться на другом.

15 глава.
Вито.

Сегодня в полночь у нас с Демидом встреча с очередным человеком Змея. Мы потихоньку близимся к нему, уничтожая его людей.
Я повернулся к окнам, когда услышал рев машины и музыку на всю громкость, стояв на ресепшене и подписывая бумаги. Я увидел красную «Ауди». Дюймовочка.
Она зашла внутрь, вежливо здороваясь с охранниками. Я прикрыл глаза и сделал вдох, а потом выдох, она выглядела как всегда необыкновенно. Обтягивающий черный комбинезон, который облегал её идеальное тело, поверх него натянуты вязаные гольфы молочного цвета и на плечах лежала толстовка такого же цвета, и подходящие под образ кроссовки. Белоснежные волосы уложены в пучок, но передние пряди, выбившиеся волнами легли на её виски. Ни капли макияжа на лице не делало её хуже, а только лучше.
Она выглядела лучше любой модели, лучше тех, с кем я развлекался.
Дюймовочка прошла мимо меня, не заметив. Или не хотела замечать. Но мы все-таки столкнулись в лифте.
— Доброе утро, — радостно поприветствовала она меня, когда я вошел за ней в лифт.
— Как самочувствие?
— Вполне хорошо, что удивительно, — задумалась Дюймовочка. — Мне не спалось, я даже вышла на пробежку...
— Утренняя пробежка помогает разгрузить голову, — сказал я зачем-то.
— В большинстве случаев — да, но не в моем.
Не дав мне ничего сказать, она быстро выскользнула из лифта и пошла к своему кабинету. Что она имела ввиду под словами «но не в моем»? Мне никогда не понять женщин.
Я вышел следом только в противоположную сторону. Два часа я разговаривал с человеком в Италии, узнавая о всех делах. Закрыв ноутбук, последовал стук в дверь.
— Входите.
В проеме появились Демид и Тим.
— Они приедут ровно в пол первого ночи туда где договаривались, — заговорил Тим.
— Главное, чтобы все не провалилось или не было ловушек... — задумался Демид.
— Им выгодно сотрудничать с нами, так что не думаю, что они сглупят, — сказал я. — О сделке знаем только мы вчетвером. Я, вы и Фабио. Мы прибудем на место гораздо раньше них, чтобы быть начеку.
Они кивнули.
— Нужно Аду отправить домой, чтобы она ничего не заподозрила, — сказал Демид. Сейчас.
Не знаю зачем, но я пошел за ними... Или чтобы увидеть ее, или просто потому что закончил работать.
Когда мы подошли к ее кабинету, послышался ее голос. Она пела?..
Мы вошли и остановились в проходе, и она вправду пела. Дюймовочка лежала на диване вверх ногами и головой вниз. Кроссовки она сняла и поставила их рядом с диваном. На груди у нее лежал телефон, а в ушах были наушники, подключенные к нему.
— И я позвоню — нетрезвая от радости. И выпадет снег — из вредности, из жалости, — напевала она с закрытыми глазами и улыбкой на лице. — И если ты жив — пожалуйста, пожалуйста! Я так люблю тебя, мальчик. Хочу тебе счастья.
Демид подошел к ней и вытащил один наушник, из него послышалась очень громкая музыка. Неудивительно, что она не услышала нас. Дюймовочка сразу открыла глаза и вытащила другой наушник, вставая, ничуть не смутившись.
— Что ты делаешь? — спросил у нее Демид. — Это ты так работаешь?
— Вообще-то работу я свою выполнила еще час назад, — ответила она, начав обуваться. — У меня такие обязанности, что даже ребенок справится...
— Ты сама захотела работать тут.
— Да, но я думала что ты мне будешь давать задания, например, похитить человека, ездить с тобой на сделки, или...
— Так. Хватит, — перебил ее Демид.
Дюймовочка не смогла сдержать улыбку. Она хотела сказать «или убивать». Тим коротко рассмеялся.
— Как будто ты здесь занимаешься легальным бизнесом, — закатила она глаза. — Почему все мафиози скрывают, что они мафиози?
— Ада.
Она сильно рассмеялась от серьезного тона Демида.
— Ты настолько заговорила меня, что я даже забыл зачем пришел...
— Нужно пропить курс таблеток, чтобы память нормализовалась, а то ты в последнее время забывчивый.
— А ты сегодня в ударе, смотрю, — сказал Тим, а зачем послышался его хохот.
— Я пришел, чтобы сказать, что ты свободна на сегодня.
— Почему? — спросила она, натягивая кофту на себя.
Демид замялся, прокашлявшись, в воздухе повисла тишина.
— Ты же сама сказала, что закончила работу. Так что можешь быть свободна.
— Ну хорошо, — пожала плечами она и начала собирать вещи в сумку.
Дюймовочка обняла отца, забрав ноутбук и прочие принадлежности, а затем поцеловала в щеку Тима.
— Пока, мальчики, — помахала она всем нам, глядя мне в глаза и вышла.

***
Мы собрали наших людей и выехали на назначенную точку. Это был пустынное место, окруженное лесом.
— Они тут, — сказал Фабио, выходя из машины.
Напротив нас стоял один из партнеров Змея и его люди.
— Я думал бы более пунктуальны, — надменно сказал он.
Какая разница, если ты все равно умрешь... Никто ему не ответил вслух и мы подошли к ним.
— Ближе к делу, — твердо сказал я.
— Вы хотите, чтобы я сдал Змея за то, чтобы ты позволил мне перевозить товар через твою, Демид, территорию?
— Но мы же знаем, что ты этого не сделаешь, — сказал Демид.
И в этот момент наши люди начали стрелять в его людей, оставляя только его живым. Но он успел достать свой пистолет и выстрелил мне в плечо, прежде чем его захватили. Боль пронзила меня, но я даже не пошевельнулся, привыкший.
— Черт, — зашипел наш подопечный, поняв что он влип.
— Брат, — крикнул Фабио, подбежав ко мне. — Ты ранен.
— Я в курсе, Фабио.
— Я позвоню нашему врачу, — сказал Тим и отошел к машине.
— Ты как? Потерпишь до дома? — спросил Демид.
Я кивнул и Фабио подхватил меня под руку и повел к машине.
— Наш врач уехал из города, черт возьми, — сказал Тим, — но я придупедил Аду, она готова.
Дюймовочка? Она достанет пулю? Я уже не понимал, что происходит.
— Я бы не хотел ее втягивать в это, — пробубнил Демид. — Но у нас нет выбора.
Мы доехали до дома Яровых, меня взяли под руки и засели в дом, я чувствовал упадок сил из-за потери крови.
— В комнату, давайте, аккуратнее, — заговорила Дюймовочка, провожая нас в комнату на первом этаже.
Меня посадили на кровать, на тумбе все было подготовлено: вата, марля, спирт, скальпель, ножницы и висела капельница, и другие хирургические инструменты,
— Вы выходите все.
— Но? — начал Фабио.
— Не беспокойся, все будет хорошо, — уверила она его. — Не люблю, когда люди крутятся под руками.
Они ее послушались и вышли, она закрыла за ними дверь и подошла к тумбе, одевая перчатки.
Я начал растегивать рубашку, но поднимать и двигать руками было пронзительно больно. Дюймовочка заметив это, присела на корточки между моих ног, начала растегивать мою рубашку. Я тихо зашипел от боли, когда начала стягивать ее с меня.
— Потерпи, — прошептала она. — Скоро боль уйдет.
Боль никогда не уйдет из меня. Я и есть сама боль.
Она замерла, смотря на мои многочисленные шрамы и татуировки.
— А ты меня все больше удивляешь...
— Да? И чем же?
— Даже пулю из человека достать сможешь. С тобой даже на войну идти не страшно, — сказал я правду. — Где ты научилась?
— Проходила курсы первой помощи, и не только, — ответила она, рассматривая рану. — Не боишься, что я могу убить тебя сейчас?
— А ты сможешь? — взглянул ей в глаза. В их читалось, что запросто сможет это сделать, но зачем?
— Это мне не выгодно... Ты пока ничего мне не сделал.
— Пока, — отозвался я и хмыкнул.
— Сейчас будет больнее, но я вколю обезбол, потом будет легче, — объясняет мне она. — Я постараюсь быстро достать пулю.
Я кивнул.
Она достала пулю, зашила рану и поставила мне капельницу.
— Ну все отдыхай, завтра опять побежишь как новенький убивать людей и торговать оружием, как обычно... — с издевкой в голосе произнесла она.
Я издал короткий смешок.
И она все же не вспомнила меня. Как бы не была близко. Или же делает вид, что не помнит? А у меня не вылетает из головы та сцена на маскараде.
Через мгновение веки стали тяжелее и я погружался в сон.
Не знаю сколько времени прошло, но на улице было еще темно, когда я услышал шепот. Дюймовочка сидела в кресле у окна с книгой на ногах.
— Как он? — это был Фабио.
— Пуля не была глубоко и не задела ничего важного. Пусть отдыхает, завтра думаю будет все хорошо...
— Я должен был уже смириться, что в любой момент я могу потерять его, — начал тихо Фабио. — Но я даже думать не хочу об этом.
— Я понимаю тебя, — прошептала Дюймовочка. — У меня большая семья, много близких, за каждого я каждую минуту переживаю из-за этого дерьма, в котором мы варимся. Так что я, действительно, понимаю тебя.
В ее голосе читалась искренные переживания. Все-таки она потеряла маму, они были очень близко насколько я узнал.
— Не думал, что ты окажешься такой, — сказал брат.
— Ты думал, что я буду избалованной, надменной папиной доченькой.
Она попала в точку, Когда мы только обговаривали партнерство с «Адом», наводя справки про главу этой организации, выяснилось, что у него есть одна дочь. Сразу в голове появился образ избалованной девушки, но это оказалось совсем не так.
Настала минута молчания.
— Жаль, но это так... — прочистил горло Фабио.
— О, даже не забивай голову, я привыкла к этому.
— Как Тата? — внезапно задал вопрос брат.
Я был настороженно тем, что он заинтересован в этой девушке, но у Фабио не было серьезных отношений и ему они не к чему. В нашем мире нельзя создавать семью, это ответственность и боязнь за жизнь любимого человека. И он понимает это и не хочет потерять того, кого по-настоящему любит.
— Вся в работе. Тати сейчас работает над одним большим проектом фонда, — ответила Дюймовочка. — Но ей не помешало бы, чтобы кто-нибудь вытащил ее красивый зад прогуляться.
Они оба тихо засмеялись, чтобы не разбудить меня. Но я притворился спящим.
— Тогда завтра приглашу ее куда-нибудь...
— Так и сделай. А теперь, иди поспи. Я тебе приготовила комнату.
Когда они начали выходить, Фабио начал говорить, что он поедет к себе.
Спустя время я опять провалился в сон.