«молчаливое объятие»
Примечания:
Описание: он просто... поцеловал его в щеку на прощание.
Жанры, метки, предупреждения: флафф, пропущенная сцена, романтика, первый раз, влюбленность.
Мидория так до конца и не понял, как произошло то, что они с Киришимой так сблизились. Просто произошло и все: они стали часто разговаривать, находя все больше и больше тем для разговоров и расширяя свои знания друг о друге, нашли множество общих интересов, которые активно обсуждали за обедом, сидя вместе с Ураракой и Иидой — тем явно было немного неуютно из-за такой светлой атмосферы, которая никоим образом их не касалась — иногда даже шли в общежитие вместе, пока Бакуго злился пуще прежнего. Но... они просто не замечали всего этого. Эти необъяснимые чувства одолевали каждый раз как в первый, и парни просто подчинялись этим чувствам, стараясь не упускать и малейшей возможности побыть вместе, поговорить, посмеяться, помолчать о своем, сокровенном.
Им нравилось молчать в окружении деревьев за общежитием, сидя вместе на лавочке и смотря в небо, на плывущие вдаль облака. И мечтать, мечтать, мечтать неизвестно о чем. Им просто нравилось молчать вместе, как ни с кем больше в этом мире. Просто... только рядом с друг другом они чувствовали такой неописуемый теплый комфорт, что разливался по всему телу вместе с неким ощущением безопасности.
Мидория иногда подумывал о том, что Киришима слишком добрый, милый, невероятно ласковый и понимающий, словно большой пушистый и ласковый щенок ньюфаундленда, который, несмотря на свой устрашающий вид, одно из самых добрых и прекрасных существ на земле. А Киришима сравнивал Мидорию с бескрайним морем, что так открыт и доброжелателен ко всем и каждому, но, если захочет, может потопить своей сокрушительной силой. Оба любили посматривать на друг друга исподтишка и тепло улыбаться своим мыслям.
Никто даже и не допускал возможности влюбленности просто потому что... просто не думали об этом и все. Не замечали, как сильно бьется сердце при мысли о знакомых волосах, глазах, руках. Не видели ничего странного в том, чтобы выискивать важный силуэт в толпе одноклассников и, натыкаясь на такой же ищущий взгляд, одаривать друг друга улыбками. Не понимали, что за невероятным сильным волнением за друг друга их поджидает, словно хищник в кустах, сильная влюбленность. Очень сильная, крепкая, невероятно теплая и прекрасная в виде своем...
Они просто наслаждались друг другом, не прося большего, не прося ничего взамен.
Весь 1-А, а может и вся академия видели их взаимоотношения и крайне недоумевали, как они еще не встречаются. Однажды, Каминари прямо спросил Эйджиро насчет его чувств к Мидории, на что тот недоуменно ответил, что они просто друзья. Просто. Друзья. И ничего более.
Может, Эйджиро не задумывался об отношениях потому что не хотел потерять Мидорию из-за своей глупости? Возможно, Изуку не хотел думать о корнях данных согревающих чувств просто потому что не хотел обязывать Киришиму меняться ради него, чтобы стать лучшим парнем на свете? Никто не знает. Никто ничего не предпринимал. Никто не заикался об отношениях и чувствах. И обоих это вполне устраивало.
А потом Мидория, в порыве радостных чувств впервые обнял Эйджиро. Случилось это на какой-то там тренировке, когда Киришима явно перестарался, чтобы отобрать победу из рук Мины. Изуку тогда так сильно разнервничался, что соленые капли слез сами собой скатывались по его щекам и, стоило матчу закончится, как он самый первый кинулся к своему другу. Никто и не удивился. Тогда Киришима радостно сверкнул своей акульей улыбкой и уже было хотел сказать, что все с ним хорошо и тот завал совсем его поранил, как Мидория уже крепко сжимал его в своих объятиях и что-то приговаривал тому в грудь. Вроде, наказы о том, чтобы тот был аккуратнее, особенно возле импровизированных гор.
Эйджиро тогда обнял его в ответ так крепко и нежно, как только мог, чтобы показать, доказать, дать увидеть в полной мере то, что с ним все хорошо. Проницательные и даже радостные взгляды одноклассников заставили того в первый раз взглянуть на мир чужими глазами. Процесс мыслей был запущен в полной мере, вся картина сложилась воедино, а чувства горели ярким пламенем, невольно обжигая сердце. Киришима смутился. Очень смутился своим мыслям, ведь... видимо, он влюбился. Влюбился в солнечного мальчика, что так крепко сжимал его в своих руках, будто тот вот-вот исчезнет, словно мираж или иллюзия.
Теплые чувства стали заполнять грудную клетку, пока лицо заливалось порцией ярой краски. Хотелось тогда так сильно сжать Изуку, чтобы он невольно оказался в самом сердце и остался там, как несметное сокровище.
Хотя... он уже давно там. Эйджиро и это понял, анализируя эту ситуацию у себя на кровати посреди ночи. Впервые он провел целую бессонную ночь, думая о ком-то... О ком-то родном, милом, очаровательном и столь прекрасном. Киришима не думал, что смог настолько сильно проникнуться Мидорией, что даже не заметил наличие таких сильных бушующих внутри чувств. Это так... странно согревающе, словно маленький огонек внутри сердца, что разрастается и со временем заполняет все тело и мысли.
Эйджиро не собирался пока говорить о своих чувствах Мидории, ведь хотел дождаться хотя бы малейшего намека на взаимность. Хотя бы маленький случайно брошенный жест любви, а не простой дружбы. Но время шло, а ничего не происходило, хотя... Да, происходило. Объятия стали такой же обыденностью, как и комфортное молчание: парни могли также сидеть на скамейке, молчать и обниматься. Изуку первый обхватывал торс своего друга и прижимался к его груди или плечам, а Эйджиро обнимал его одной рукой и мирно укладывал свою голову на его макушку. Это считалось чем-то обыденным, даже несмотря на то, что тот осознавал свои сильные чувства. Просто... он не осознавал своих действий до того момента, пока их кто-то да не находил в таком положении.
Например, однажды их обнаружила Джиро, которая зачем-то проходила мимо заднего двора общежития и очень громко пожелала им счастья семейного. В тот момент, парни просто отлетели друг от друга в разные концы скамейки и смущенно потирали шеи. В особенности Эйджиро, ведь он понимал, что чувства его все крепчают и крепчают. А бок, голова и руки как-то одиноко холодели, все еще пытаясь оставить себе тепло чужого тела.
Каково же было удивление Киришимы, когда в один из самых непримечательных дней он решился проводить Мидорию до самой двери его комнаты. Он не знал зачем, почему он так решил, но Изуку был совершенно не против. Они просто шли, переговаривались на разные темы, совсем забывая о времени и месте, а потом долгожданная дверь парня. Эйджиро было плевать, что его собственная комната находится на другом этаже, ведь он все-таки вызвался проводить своего друга.
Друга.
Друга.
Эти мысли развеялись в пух и прах, когда Изуку, заходя в свою комнату и остановившись на мгновение, обернулся к стоящему Киришиме. Он сам не понял, почему стоял и наблюдал, как тот открывает дверь и тут же остановился в дверях. Он... просто завис, засмотрелся, залюбовался, а потом что-то теплое коснулось его щеки, отчего это место стало невероятно сильно жечь, словно раскаленным пламенем.
— До завтра, Киришима, — с знакомой теплой улыбкой произнес Мидория и все-таки прошел в свою комнату, напоследок громко хлопнув дверью.
Сам же Эйджиро осторожно прикоснулся к своей щеке кончиками пальцев, словно пытаясь оставить хотя бы частичку того жара себе. Он не понимал, что только что произошло, поэтому продолжал изумленно таращиться на дверь, пока тяжелая тушка скатилась по ее поверхности за противоположной стороной. Прошло с несколько секунд, сопровождающимся оглушающей тишиной, пока до парня дошло, что сейчас произошло. Он вспыхнул ярким огнем и, прикрыв горячее лицо ладонью, пошел прочь. Он мысленно надеялся на то, чтобы его никто в таком виде не встретил.
В голове Мидории был целый рой разнообразных мыслей, пока он сам, оседая на полу, прикрывал горячее лицо руками. Он не знал, почему вдруг поцеловал своего друга в щеку. И вообще в целом поцеловал. Неосознанно прикоснулся своими губами к его теплой и мягкой щеке... Потом до него, наконец, дошло. Ведь он, черт возьми, влюблен.
На следующий день оба боялись даже взглянуть друг другу в глаза, отчего целый день всячески пытались не пересекаться. Киришима чувствовал напряжение Мидории, поэтому сам невольно им заряжался, а Изуку, видя такое поведение друга, невольно думал, что тому противно с ним даже разговаривать. Неизвестно, сколько в тот день было слышно ударов рукой по лицу со стороны всей академии.
Но... Потом Эйджиро не выдержал и поймал Изуку в их «тайном месте» на заднем дворе общежития. Тому просто было одиноко без компании столь родного друга и он пришел в их место, чтобы подумать. Как необычно, ведь Киришима точно знал, что сможет найти его именно там.
— Поговорим? — невзначай спросил Киришима. Он сел на скамейку и взглядом приглашал и Изуку, на что тот слегка кивнул и сел рядом.
Безумно хотелось объятий, но Мидория упрямо жался к скамейке.
— Ты...? — Эйджиро даже не договорил, ведь Мидория сразу его понял.
— Да... а ты?
— Чертовски да, если ты думаешь о том, о чем думаю я.
— А ты думаешь о?..
— Да, чувак. Думаю, я люблю тебя.
Эти слова выбили последний воздух из тела Изуку и он тут же без сил облокотился о столь родное плечо, на что получил долгожданное объятие одной рукой.
— Я тоже... думаю, люблю тебя.
Мидория так до конца и не понял, как произошло то, что они с Киришимой так сблизились. Просто даже тогда, когда они в отношениях, их взаимоотношения ни капельки не поменялись. Они все также разговаривали обо всем на свете, ели вместе, шли куда-то, волновались, молчали, искали глазами в толпе, обнимались на скамейке, но просто теперь... они знают, что любят друг друга и могут одаривать сладостными поцелуями когда душе угодно. Конечно, постоянно не получается, но они многого не просят. . .
———————————————————————— всего слов 1525✨
так же это последняя часть мне просто лень писать дальше🗿✨