Упущенное

«Маленькая светловолосая девочка в милом розовом платье сидела на влажной свежей траве под тенью зеленого деревца, что стояло у ее дома. Она вертела между своими пухленькими детскими пальчиками то в одну, то в другую сторону цветочек с белыми, немного просвечивающими, нежными лепестками. Она щурилась и морщила слегка курносый носик, когда солнечные лучи попадали сквозь листву дерева на ее лицо. Легкий ветерок трепал ее челку и хвостик. Неожиданно, из дома послышался крик:
— Элизабет, сколько раз я тебе говорила: «Не сиди в чистом платье на траве. Она же может быть мокрой, к тому же земля...»! — воскликнула женщина выбегая из дома и поднимая девочку с зелени. Дочь была ее маленькой копией, но только на 26 лет младше — те же светлые волосы, яркие серые глаза и какие-то черты, благодаря которым можно с уверенность сказать, что они родственники. Знаете, такие черты слишком долго описывать всегда, потому что они настолько единичны, настолько не повторяющиеся, как небольшая горбинка на носу, необычный разрез глаз и тому подобное. Их сложно найти, но когда вы наконец увидели их, то никогда не сможете больше не обращать на них внимания. Вот только черты матери стали более грубыми, жесткими, как говорят: «Если у женщины рождается девочка, то малышка забирают всю ее красоту».
— Мам, ну посмотри какой цветочек! Я нашла его в траве. Он просто спрятался от всех в тенечке и поэтому вырос таким маленьким и незаметным, но он все равно мне нравится! — тонким детским голоском пролепетала девочка, смотря на мать своими большими серыми глазами.
— Бетти, выбрось его. Успокойся, на подоконнике в твоей комнате стоит цветы ничем не хуже, вот только они больше и краше, да еще и ароматно пахнут. Не то, что этот. Мама знает лучше, что тебе нужно, а что-нет.
Мать выдернула из крохотных ручек стебелек и соцветие, небрежно бросив его на траву с беззаботной улыбкой. При этом можно было заметить, что улыбался лишь ее рот. В глаза блестел лед. Такое обычно бывает с теми людьми, которые либо много повидали в этой жизни, их ничему уже не удивить, либо же они скрывают от нас намного больше, чем следует. И не факт, что это не «два два в одном». В тот момент казалось, что и покалечит, и убьет она с точно таким же выражением лица.
Глаза Элизабет покраснели, того и гляди она начнет плакать, но Элис Купер была непоколебима. Она вытерла слезы, прыснувшие у дочери из глаз одним движением, и строго произнесла:
— Ты же знаешь, что нельзя давать волю чувствам? Сосредоточься на том, что тебе действительно нужно, а не то, о чем мечтаешь.
— Да, мама, — сглотнула малышка и робко ответила.
Всю эту сцену наблюдал со стороны гуляющий в тот момент со своей мамой Форсайт Джонс. Он не придал тогда значения этому, не услышав весь разговор и подумав, что это просто очередная девчонка, да еще и плакса, которой опять что-то не купили, а если все же купили — то не такого цвета, какого она хотела. И это в то время, как он ужасно радовался хотя бы тому, что прямо сейчас они идут за мороженым в этот жаркий летний день. У его родителей никогда не было много денег, поэтому то, что ему купят хоть какую-то сладость раз в месяц, было уже огромным праздником.
— Эй, парень, на что ты так уставился, — спросил ФП сына, улыбаясь.
— Терпеть не могу, когда девчёнки плачут.
— Поверь, если бы ты жил в такой же семье, то рыдал б каждый день. Я серьезно.
— Да ладно тебе, пап. Ты-то откуда знаешь? — звонко засмеялся малыш.
— Поверь, Форс, я знаю. У меня давние отношения с этой семье... Я знаю эту семью, я знаю их по отношению Полли к родителям. Но... В общем, поверь, не следует винить ее за то, что она лишь выпускает свои собственные эмоции в таком виде. За то, что она не может терпеть этих людей.
Тогда Джагхед не обратил внимания на эти слова. Но через много лет он поймет, что упустил...