nine
Тэхён слез с подоконника и опустился на корточки. Обхватив ноги, он уткнулся лицом в колени. По щекам потекли слёзы. Ким не мог вынести поведения Чона, игру с его чувствами, которые Тэ так сильно пытался скрывать.
Блондин долго просидел так. Но спустя какое-то время в туалет вломился Юнги, который сразу, увидев друга, подскочил к нему и поднял рукой подбородок, чтобы посмотреть в глаза.
— Что этот ублюдок сделал? — Мин был вне себя, и последние слова он буквально прорычал. Один взгляд на плачущего Тэхёна помогал чётко представить, как Юнги разбивает чонгуково лицо, лишь бы убрать ту самодовольную ухмылку.
Сероволосый резко переменился в лице, глазами излучая заботу и переживание, направленные младшему. Тэхён шмыгнул красным носиком. Из глаз полились слёзы, а сам блондин уткнулся лицом в плечо друга. — Я люблю его, — и этого хватило, чтобы оценить всю критичность ситуацию.
Ким уже не мог сдерживаться и рыдал, не боясь осуждения Юнги. Тэ чувствовал, что парню можно открыться. А в душе он уже который раз проклинал Чонгука, который свалился на его бедную головушку.
Юн зарылся носом в золотисто-белую макушку, одну руку положив на спину, прижимая ближе, а второй аккуратно поглаживая волосы. Сейчас самое главное — помочь Тэхёну, показать, что ему готовы оказать поддержку. А с тем козлом он разберётся позже.
***
На пары парни так и не пошли. Юнги уговорил Тэхёна пойти к нему с ночёвкой — он очень хотел, чтобы младший как-то отвлёкся от пожирающих мыслей, а в университете сейчас вообще было бы очень тяжело находиться.
Весь оставшийся день парни сидели перед телевизором, смотря различные фильмы и поедая купленные вкусности. Но вот, когда время было около полуночи, Юнги приспичило вытянуть Тэ на улицу.
Они шли по ночным дорогам, получая кайф от атмосферы улицы. Вдоль тротуара располагался небольшой лес, листва деревьев тихо шелестела из-за ветра. Было немного прохладно, но это совершенно не мешало, ведь компания друг друга и бутылки вина очень согревала. Парни шли в тишине. Тэхён держал Мина под руку, положив голову ему на плечо. Ему было очень хорошо, алкоголь помог расслабиться и стать смелее.
Действительно, Ким уже во всю флиртовал с Юнги — они подняли тему однополых отношений. И Мин открыто (не без помощи винца) сказал младшему, что находил его очень даже привлекательным, на что Тэ посмеялся. Но сам он задумался и не упустил из виду эту фразу.
Юна лишь умиляли жалкие попытки мелкого как-то подкатить к нему. На это он трепал блондина за волосы, с улыбкой покачивая головой. Он не мог воспринимать всё всерьёз, Тэхён для него как младший брат, за которого он бы любого порвал.
Прогулка длилась недолго. Как только Тэ начал жаловаться, что ему холодно, они сразу же поспешили домой.
Оба устали и, приняв душ, вместе улеглись на кровати Юнги, ещё немного разговаривая на бессмысленные темы. Это был такой драгоценный момент. Особенно для Мина, который не спал, наблюдая за лежащим рядом комочком, тихо посапывающим носиком.
***
Звук скрипки тихо доносился из динамиков колонки. Приглушённый свет одинокой лампы приятно заполнял всё пространство комнаты, освещая белые фигуры. Создавалась поистине интимная и приятная атмосфера. Среди всего этого расположился темноволосый парень, который очень увлечённо создавал очередной эскиз: миндальные глаза, которые обрамляли длинные ресницы; аккуратный и округлый нос; изящная линия пухлых губ, к которым так и манило прикоснуться. Но нельзя, особенно после того, что он сделал в туалете. Рассказав всё Хосоку, Гук получил весьма сильный подзатыльник и горячие речи о том, какой он плохой, и что «нельзя так делать». После этого он задумался и понял, что действительно был не прав. Этим действием он только оттолкнул Тэ.
«Он человек вообще?» — задумался Чонгук. Ему вдруг показалось, что нереально иметь такие черты лица, как будто кто-то сверху очень сильно постарался, вылепливая лицо парнишки. «Почему я тебя раньше не видел? Где ты был?» — помотав головой, Чон потёр руками глаза, вставая с кресла, посмотрел на время — на часах шёл четвертый час утра. Уже восход. Быстро накинув на себя первую попавшуюся под руки толстовку, парень поспешил выйти из студии, не забыв захватить наброски.
Наконец, выйдя во двор, Чонгука окутал утренний, прохладный воздух. Вокруг пели птицы, оповещая о своём пробуждении. По коже шли мурашки, а в лёгкие вливались потоки свежести. Небо было тёмным, а это значило, что ещё есть время дойти до набережной.
Добравшись до нужного места, Гук уже был готов встречать рождение нового дня, но ничего не было видно. Небо стало сероватого оттенка. Пасмурно. Воздух стал влажным и ещё более холодным. Грустно выдохнув, Чонгук опустил голову и направился в сторону своего дома.
Уснуть ему удалось лишь под утро. Роящиеся в голове мысли и образы не давали облегчённо закрыть глаза и хотя бы ненадолго забыться.
***
В комнате было темно из-за закрытых штор, всё окрасилось в бордово-красные тона. На улице были слышны проезжающие мимо машины, а сверху — топот соседей. Город давно проснулся, а Гук всё ещё не упускал возможности поваляться в объятиях сна.
Установившуюся приятную тишину оборвал громкий звонок телефона. Раздражённо мыча, Чонгук корил себя за то, что не поставил его на беззвучный режим. Он отклонил вызов и, поставив рингтон на вибрацию, проигнорировал виновника такого неприятного пробуждения. Сон снова утянул за собой, но спустя какое-то мгновение в дверь начали стучать. Гук решил не открывать, надеясь, что уйдут, но этот "кто-то" был слишком настойчив, так как уже очень долго долбил в дверь.
Поднявшись с постели, брюнет заглянул в телефон — там было двадцать три пропущенных от Хосока. «Ну конечно, кто же ещё» — Гук закатил глаза и медленно поплёлся к входной двери. И, как только он открыл её, в квартиру залетел Чон Хосок. Он зачитывал Чонгуку какие-то морали, но тот его не слушал, все ещё находясь в сонной неге. Старший направился в спальню, открыл шторы и окна, запуская в комнату свет и свежий воздух. Гук, скинув с себя одежду, пошёл в душ, в надежде вывести из себя остатки сна.
Спустя полчаса на кухне витал аромат кофе и выпечки, принесённой Хосоком. Плюхнувшись на стул, Гук начал уплетать пирог, довольно мыча. Наконец, закончив свою "утреннюю" трапезу, он поднял взгляд на друга, сидевшего прямо напротив.
— Ну, и что это значит? — Хосок сейчас был похож на мамочку, чем вызвал тихий смешок младшего. — Что смешного? Почему ты не брал трубку? Совсем что ли? — глаза напротив были по пять копеек.
— Я спал.
— Ты на время смотрел? — русоволосый потянулся за телефоном, ещё больше округляя глаза. — Четыре часа дня. Сколько можно спать?
— Я бы поспал ещё, если бы кое-кто не помешал мне, — с ноткой раздражения кинул Гук.
— Нет, так дело не пойдёт. Ты ещё должен извиниться, помнишь?
— Никому я ничего не должен, — после сказанного Чонгук макушкой ощутил подзатыльник, отчего начал гладить ушибленное место, шипя в сторону хёна. — Что за издевательство?
— Мой подзатыльник — ничто по сравнению с тем, что ты заслужил. Представляю, в каком гневе Юнги... Вот он — тот, кого тебе нужно боятся, — пускай Хосок и волновался за то, что Гук мог получить реальную взбучку от Мина, но, как он и сказал, мелкий это заслуживал.
С Юнги и Тэхёном они виделись сегодня днём — Хосок очень извинялся перед Тэ. Блондин засмущался, но сказал, что всё в порядке. Мин же пообещал, что с Чонгуком у них будет серьёзный разговор. Трое парней договорились встретиться в воскресенье, не забыв о Гуке, и разошлись по своим делам.
— Причём здесь этот Юнги, — младший Чон скривил лицо, передразнивая друга, на что получил гневный взгляд.
— При том... Завтра мы идём на пикник. Там будет он и Тэхён, который, кстати, не обижается, но ты всё равно извинишься.
— Ты на чьей стороне вообще?
— На твоей, конечно, но ты поступил как последний ублюдок, Чонгук-и.
Гук обречённо выдохнул, уставившись куда-то в сторону. Может быть, и правда хорошо, что ему дают такой шанс?..