Великая Эвтида

Родители Эвтиды сидели на кухне, одолеваемые тревогой.
— Что-то они долго, — обеспокоенно прошептала Анна, мама Эвтиды, обращаясь к мужу. — Что же они делают в Шарлоттауне?
— Читают, Анна, — ответил отец, стараясь говорить спокойно. — Они год не виделись с тех пор, как Вивьен впервые проявилась.
Анна тревожно выдохнула, теребя край фартука. — Вивьен вырвалась... Я очень переживаю за Эву. Вивьен жестока.
Тем временем в библиотеке Эвтида листала дневник Айсул и невольно улыбалась. Гилберт заметил это.
— Рада, что скоро это закончится? — спросил он.
— Ага! Наконец-то избавлюсь от нее... Она только мешает, — с легкостью ответила Эвтида.
Гилберт напрягся, уловив в ее голосе непривычную дерзость. Он решил проверить.
— Эвтида... Дай мне, пожалуйста, эту книгу.
— Зачем? Я сейчас сама найду нужное, — она крепче прижала дневник.
— Скажи мне, пожалуйста, что ты сказала мне в первую нашу встречу?
Эвтида на мгновение задумалась, а затем резко захлопнула книгу.
— Не помню... Это было год назад. Гилберт, это я, Эвтида.
Гилберт оглядел ее с ног до головы, его лицо потемнело.
— Вечеринка, та, после которой Вивьен вырвалась. Что случилось после нее?
Эвтида закатила глаза с показным раздражением. — Ладно, это Вивьен.
Она подошла к нему. Гилберт стоял почти неподвижно.
— У вас с Эвтидой разный акцент, ты более дерзкая. Скажи, почему это происходит?
Вивьен сократила расстояние между ними.
— Милый Гилберт, я не просто альтер-эго... Я кое-что другое.
Гилберт стиснул челюсть. — Что?! Говори, кто ты!
— Я очень старый дух, который вселяется во всех женщин из рода Линд.
Гилберт нахмурился. — Это невозможно!
— Да? — Вивьен положила дневник на стол и взяла со стола острую металлическую ручку, открыв колпачок. Она начала медленно приближаться. — Гилберт, даже если я альтер-эго или персонаж из головы Эвы, я не смогла бы убить тебя. Она любит тебя и защитит. Но я выхожу, когда хочу, и остаюсь до тех пор, пока не испорчу ее жизнь...
Гилберт пятился. Вивьен приподняла подол платья и резко замахнулась. Началась драка.
— Остановись! — крикнул Гилберт.
Вивьен осклабилась и попыталась проткнуть его грудь острой ручкой. Гилберт защищался, но не позволял себе тронуть Вивьен, понимая, что это все еще тело Эвтиды.
— Не надейся, что Эвтида вернется. Я могу контролировать ее тело всю ее жизнь, а затем перейду в другую душу, в другую семью. Знаешь, что самое прекрасное? Я испортила жизнь ее матери, ее бабушке. А знаешь как? — Вивьен громко рассмеялась. — Жизнь Матери Эвтиды я испортила, когда убила ее возлюбленного. Я не оригинальна и уже набила руку, так что убью и тебя.
Через пару мгновений Гилберт оказался на полу. Вивьен замахнулась обеими руками, чтобы со всей силы вонзить ручку ему в грудь. Но внезапно она схватилась за голову и отбросила ручку.
— Гилберт! Это я, Эвтида! У меня есть всего пара секунд!
Гилберт быстро вскочил.
— Ты можешь отбиваться, пока она внутри! Я не чувствую боли! Возьми книгу и проведи ритуал!
— Но Эвтида...
— Гилберт, я хочу уничтожить эту дрянь!
Гилберт кивнул.
Эвтида, изо всех сил используя последние крупицы контроля, отбежала как можно дальше, в самый конец библиотеки.
Гилберт быстро схватил дневник, начал листать и нашел легкое заклинание. Он не верил в происходящее, не верил, что все это правда, что вместо учебы он сейчас будет изгонять древнего духа.
Он начертил карандашом круг на полу, произнося:
— Victima ad circulum infernalem veniet, omne malum ab ea removebit, circulum delineabit. (Жертва войдет в инфернальный круг, из него будет изгнано всякое зло, обведите круг.)
В этот момент раздался голос Вивьен. В ее руке была острая деревяшка.
— Так-так-так... Ты думаешь, меня так легко убить? Мне тысяча лет, ты вроде не глупый.
Она подходила все ближе. Гилберт следил, когда она войдет в круг. Она шагнула в него, прошла половину... и на конце круга не смогла выйти.
— Эй! Что за?!
Он посмотрел на Вивьен и сказал:
— Ты же вроде умная. И если Эвтида это слышит...
Вивьен закатила глаза. — Прошу, без нежностей, мне и так сейчас не очень.
— Эвтида, я люблю тебя, — сказал Гилберт. — А теперь держись.
Гилберт взял книгу поудобнее и начал говорить заклинание, которое нужно было произнести три раза.
— Exi ex ea, anima putrida! (Выйди из нее, гнилая душа!)
Вивьен тут же закричала от боли.
Библиотекарша, услышав крик, заглянула и поспешно закрыла дверь с той стороны. — Что за поколение... Может, они сценку для школы играют?
Гилберт продолжил:
— Exi ex ea, anima putrida! И Вивьен, я изгоняю тебя не из-за того, что ты сделала с Руби и Джози, и не из-за того, что ты сделала с Энн. Я тебе даже благодарен. Тот поцелуй... год назад он не покидал мои мысли. И тогда я понял, что влюблен в Эвтиду. Ты хотела испортить ей жизнь, а в итоге помогла ей быть со мной.
Вивьен посмотрела на деревяшку в своей руке и жутко улыбнулась.
— Я хотела, чтобы у нее была надежда.. — Она метнула деревяшку в Гилберта.
Деревяшка воткнулась ему в живот. Гилберт схватился за рану, упал на колени, а затем и на пол.
— Чтобы разрушить ее. Я подожду, пока ты умрешь. И когда это случится, я выйду из круга, пойду сдамся в полицию и выйду из тела Эвтиды. Она будет в тюрьме, ты умрешь, и все будут счастливы. Ой! Точнее, только я. — Она засмеялась. — Если бы не так...
Гилберт, тяжело дыша, поднял бровь.
— Нужно было целиться в сердце. Я ведь еще жив.
Вивьен покачала головой. — Нет...
Гилберт откашлялся и, собрав последние силы, произнес:
— Exi ex ea, anima putrida!
Вивьен тут же беззвучно рухнула в обморок, а Гилберт из последних сил сжимал свою рану.
— Что-то от них ни слуху ни духу, — пробормотала библиотекарша. Она снова зашла к ним и увидела Гилберта в крови, а Эвтиду без сознания.
Эвтида проснулась в больничной койке. Открыв глаза, она приподнялась и увидела напротив себя спящего Гилберта. Ее голова была перевязана — она ударилась при падении. Она подошла к Гилберту, положила ладонь ему на щеку и улыбнулась.
— Мистер Блайт!
Гилберт с трудом открыл глаза, а когда увидел Эвтиду, закашлялся и улыбнулся.
— Как я рад тебя видеть... Не Вивьен, а тебя...
Эвтида улыбнулась. — Прости меня... Все это было будто бы неправда... И я не знаю, что будет дальше. Я... Я...
— Эвтида, — нежно сказал Гилберт.
Эвтида посмотрела на него. Он приподнялся.
— Я люблю тебя.
Он притянул ее к себе и поцеловал.
— Вот так мы познакомились с твоим папой и полюбили друг друга, — говорила Эвтида, обнимая Гилберта.
— Нет! Мам, я не верю, — воскликнула их дочь, Алисия. — Так вот! Тетя Энн и дядя Тео вместе, это тчк милоо.
Гилберт и Эвтида засмеялись.
— Все, Алисия, пора спать. Папа тебя уложит, а я должна кое-что сделать.
Алисия кивнула, и Гилберт взял ее на руки. Смеясь, они вышли из комнаты.
Эвтида проводила их взглядом, а затем села за стол и открыла свой дневник.
— Дорогой дневник, жизнь прекрасна... Энн и Тео поженились, хоть Энн всегда и говорила, что лучше одной ради образования, но Тео все-таки предложил и не прогадал. Диана по-прежнему пинает бедного Джерри. У меня с Гилбертом восхитительная дочь Алисия... но я чувствую, что это не конец... что Вивьен вернется. Гилберт говорит, что все уже обошлось, но у меня страх, что Вивьен...
Гилберт зашел в комнату, и Эвтида захлопнула дневник.
— Дорогая, ты идешь?
— Да... да...
Девушка встала и пошла вместе со своим мужем,в спальню.
Конец.