12
"... — Не хочу, — упрямо мотая головой, маленькая девочка сидела напротив Чонгука и отказывалась есть рисовый суп странной консистенции и цвета.
— А бургеры хочешь? — добродушно улыбнулся он.
— Да!
— Значит и суп поешь."
Чонгук уверенно вёл машину, и неясно, почему именно эта сцена всплыла в памяти бессонной ночью. Казалось, он помнит так мало из детства Розэ, будто нарочно старался забыть то время, в котором смотрел на девушку иначе, не вкладывал в касания никакой двойственности, когда не рассматривал ее как женщину.
Никто не знал, когда это началось, в какой момент все переменилось, но то, что между ними появилось чувство большее, чем дружба, было очевидно обоим. Только оба предпочитали молчать и издеваться над собой, стараясь повернуть рычаг обратно, переждать. Неудивительно, что ничем хорошим это не обернулось.
Он объехал каждую знакомую забегаловку, даже не надеясь ее там найти, просто так надо было.
Чонгук знал: если Розэ захочет, чтобы ее никто не нашёл, ее никто не найдёт. А сейчас был именно такой случай. Вроде бы все в голове находилось на местах, и, заявившись под утро в дом Джина, Чонгук надеялся обнаружить ее мирно спящей в собственной постели, но глубоко внутри он чувствовал тревогу и вину за то, что именно из-за него ей пришлось так поступить.
***
Джин сидел в гостиной за журнальным столиком, когда Чонгук вошёл. Он выглядел спокойно, даже слишком спокойно для того, чья дочь не ночевала дома. На секунду Чонгук даже засомневался: а не перепутал ли командир ничего? Может, его дочурка просто ушла погулять и с минуты на минуту вернётся?
Может, все в полном порядке?
Смущало только отсутствие реакции на шум.
Джин не моргал, не дышал, не шевелился. Все неотрывно смотрел в монитор, сверля его взглядом.
А затем резко подорвался и кинул ноутбук об стену. Тот с грохотом упал на пол но, уцелев, продолжал воспроизводить видео, от которого на теле Чона все волоски встали дыбом.
Чонгук простоял какое-то время возле командира, пропуская мимо ушей речь, что на три четверти состояла из мата, но затем, собравшись с духом, произнёс:
— Чего они хотят?
— Меня, — холодно ответил Джин, — на своей стороне. Я должен предать своих. Такие условия.
Чонгук не нашёл, что ответить.
Выбор одной жизни или судьбы тысяч других людей — один из самых сложных. Тут не подобрать слов, не прийти к логическому решению.
Будь такой выбор у него, он, не раздумывая, предал бы родину, планету, галактику ради Розэ. Но Джина никто не спрашивал. Потому мужчина молчал.
***
— Ешь, — Тэхен сидел напротив девушки на стуле, словно на троне.
— Жри сам, — со злостью выплюнула Розэ.
— Вот скажи, ты вроде при бабле, не тупая, а мотаешься по сраным забегаловкам ночами и водишься со стариком и незнакомцами, снимая какие-то убогие видео. Что творится в твоей голове? Будь у меня такие деньги... --- задумчиво начал он, но его перебили.
— А ещё мозги и капля самоуважения, ты бы не пресмыкался перед кем-то!
Тэхен злился. Больше на себя, потому что ненавидел мысли о том, что является чьей-то шестёркой. Будь Розэ парнем, он бы одобрил решение босса, даже сам отмудохал для пущей достоверности.
Но она была невинным, пусть и глупым порой, но ребёнком, и видеть ее связанной, голодающей, испуганно обороняющейся не доставляло Тэхену и малейшего удовольствия. Он был тут только потому, что взял с главного обещание о том, что тот сохранит ей жизнь, и должен был лично в этом убедиться.