Озвучивание не поддерживается в этом браузере
7
Встреча с адвокатом прошла без происшествий. И хотя мне немного странно было требовать с человека выполнять невыполнимую работу, я все же, вроде бы, неплохо справилась со своим первым поручением в качестве секретаря.
Мистер Барроу оказался приятным, вежливым мужчиной, но в нем чувствовалась “стальная челюсть”. Так папа говорил про своего адвоката, утверждая, что если он в кого-то вцепится, то уже не оторвешь. Папин адвокат пытался связаться со мной после всего случившегося. Но сначала мне было не до него, а потом — еще больше не до него.
У меня был даже соблазн пригласить его на собеседование, ведь ему можно было бы, наверное, рассказать правду о случившемся. Но мне не хотелось ставить мистера Кима в неловкое положение, в котором или он вынужден был бы врать своему непосредственному нанимателю — сэру Чону, или я вынуждена была бы объяснять работодателю, куда и почему на самом деле были украдены его деньги.
И хотя я подозревала, что деньги сэра Чонгука волнуют в последнюю очередь, и сейчас я была уверена, что он наверняка бы не осудил меня, от этой мысли все равно было неловко. Моя история — это слишком личное. А между нами и так уже совсем не те отношения, которые полагается иметь экономке и работодателю. Или даже секретарю и работодателю!
Между нами…
“Она красивая”.
Нет. Не-не-не, никаких откровений.
Может быть, когда-нибудь, я все-таки свяжусь с мистером Кимом и узнаю, что именно он хотел мне тогда сказать, если, конечно, это было важно. Но не сейчас.
Юнги не появлялся в доме больше недели.
Не сказать, чтобы меня это сильно огорчало!
Но в воздухе все равно висело какое-то напряжение от неразрешенного конфликта.
Звонок в дверь застал меня в библиотеке, но когда я направилась в коридор, дверь неожиданно захлопнулась перед моим носом, а в замке многозначительно провернулся ключ. А потом еще и кресло — тяжелое, массивное — с легкостью пушинки перелетело к двери, окончательно ее блокируя.
Левитационные чары были освоены.
Я вздохнула.
— Джису, детка. Ты же понимаешь, что мы не можем просто не открывать ему дверь?
Она совершенно определенно не понимала. Как это не можем? Очень даже можем! Берем — и не открываем!
Благодаря интенсивному общению за эту неделю, мы с душой стали куда лучше понимать друг друга. Я пока не могла сказать, что она прониклась ко мне безоговорочной симпатией, но на контакт шла охотно, а еще почти перестала “хулиганить” в моей адрес. Пару раз она сделала это то ли по привычке, то ли от скуки.
— Джису, давай я с ним сама поговорю, и если разговор пойдет плохо, то ты не меня в библиотеке запрешь, а сэра Чонгука в кабинете, и мы Юнги к нему не пустим!
И я прекрасно знала, что сэр Чонгук себя нигде запереть не позволит, но блуждающей душе мысль показалась крайне заманчивой.
Кресло улетело обратно, а дверь нехотя и с протяжным тоскливым скрипом отворилась.
Я уже готова была выслушивать о том, что совершенно непозволительно долго копаюсь и очевидно не справляюсь со всей полнотой возложенных на меня обязанностей, но Юнги ничего подобного не сказал.
— Добрый день, мисс Манобан, — подчеркнуто вежливо произнес он, протягивая мне не шляпу и пальто, а несколько конвертов. — Будьте любезны, передайте это сэру Чону. Здесь приглашение на международную конференцию по артефакторике. Министерство образования и Его Величество лично желают, чтобы сэр Чон выступил на этой конференции с небольшой речью, провел лекцию и принял участие в торжественном ужине, как представитель цвета акристорской артефакторики. Здесь вся необходимая информация о конференции, список приглашенных. Тему лекции надо предоставить в течение недели. Всего доброго.
Он спокойно улыбнулся, развернулся и удалился. А мне стало совершенно очевидно, почему напрасно переживала Джису, ожидая криков и очередного скандала.
Нет-нет.
Месть — это блюдо, которое подают холодным.
Как ни странно, но после визита Чон Юнги с его приглашением мести, повисшее в доме напряжение пошло на спад.
Само послание сэр Чонгук пробежал взглядом, впитав с листа всю информацию, замер на несчастные мгновения, вперившись взглядом куда-то в пространство, а потом вернул листы мне.
— Подготовьте.
И я-версии месячной давности непременно спросила бы:
— Что?
И получила бы достойный нелепого вопроса ответ: все.
Я-нынешняя глупых вопросов не задавала, я-нынешняя за месяц службы гениальному, но… м-м-м… экстравагантному, скажем так, артефактору обрела много нового ценного опыта.
И потому только склонила в голову в символическом поклоне:
— Как прикажете, сэр Чонгук.
И позволила себе уточнение:
— Миссис Ким паковать?
Сэр Чонгук взглянул на меня с укором:
— Мисс Манобан, упаковывать живых людей негуманно. Мы берем ее с собой.
— То есть, она с нами едет, но не как багаж, а как пассажир.
Артефактор взглянул на меня с одобрением:
— Да, все верно.
При всех многочисленных достоинствах моего работодателя, ирония ему не доступна совершенно.
Мы разошлись, и занялись каждый своими делами: сэр Чонгук углубился в свои вечные разработки и вычисления, а я запаниковала.
И паниковала с отменным успехом: до заламывания рук и метаний по дому с бессмысленным вопросом “Что делать, что делать!” не докатилась, но подошла к этому рубежу весьма близко. Но через некоторое время взяла себя в руки и пошла в атаку на новую цель, как средневековые рыцари шли в атаку на дракона: конно и оружно. В качестве щита и меча, правда, правда, в моем распоряжении были блокнот и карандаш, но и вместо дракона мне досталась поездка на научно-магическую конференцию. Как говорится, каждому дракону — свой меч!
Начала с миссис Ким — и не прогадала.
— Ба! Опять? — Скорбно подняла брови домиком кухарка, а у меня отлегло от сердца.
Потому что ее слова означали, что сэр Чонгук уже ездил на подобные мероприятия раньше, а значит, есть наработанный опыт! И, следовательно, мне не нужно ничего придумывать с нуля, мне нужно просто выяснить, у кого этот опыт уже есть и приобщиться!
— Миссис Ким! Милая! Спасите меня! Расскажите, кто прежде занимался организацией поездок сэра Чонгука! — Я сложила перед собой руки и умоляюще взглянула на кухарку.
Я, конечно, и экономка, и секретарь, и образование у меня неоконченное высшее имеется… но бывают ситуации, когда нет никаких сил блюсти свой высокий статус и нести себя сообразно положению. Бывают ситуации, когда хочется схватить ближнего за рукав и завопить “Спасите! Тону!”.
Ким Дженни и не подумала задирать нос и пользоваться слабостью начальства. Взглянула сочувственно:
— Так мистер Чон и занимался…
Я расстроенно промолчала. Не только миссис Ким, но и я отлично понимала: к этому источнику знаний не припадешь.
Нет, от меня не убудет конечно, и корона с головы не упадет — я все равно обязательно попытаюсь получить у брата сэра Чонгука консультацию. Но есть отчетливое подозрение, что получу только некоторое количество яда…
А миссис Ким, тем временем, успокаивающе сказала:
— Вы, мисс Манобан, не беспокойтесь, не останется сэр Чонгук голодным. Работу эту я знаю, справлюсь. Хлопотно, конечно, ну да что уж… — она вздохнула.
Заглянув в бумаги (у меня-то нет эйдетической памяти сэра Чонгука!), я уведомила собеседницу:
— Конференция в ноябре, через две с половиной недели!
— Хорошо, — удовлетворенно отметила та.
А моя голова была полна вопросов: каков у мероприятия статус? Насколько заранее нам следует туда явиться? Какой внешний вид там принят для выступающих? Будет ли уместно явиться на выступление в одном из костюмов сэра Чона, или за три недели следует пошить новый?
Может показаться, раз мероприятие научное, то нервничать из-за требований к внешнему виду глупо — это же ученые, а не светские щеголи! Но, во-первых, среди ученых на внешний вид внимание обращают ничуть не меньше, чем в светских салонах, просто критерии в их среде другие. Во-вторых, я — не ученый. Я — обслуживающий персонал и хочу выполнить свою работу наилучшим образом. А значит, нужно звонить мистеру Чону.
Впрочем… Ну, не сам же он костюмы сэра Чонгука в чемоданы складывал?
— Миссис Ким. А вы не знаете ли случайно, где нынче можно отыскать моих предшественниц?
— Вас ведь, верно, интересуют те, кто в прошлые поездки у сэра Чонгука служил?
Я чуть склонила голову, отдавая должное ее проницательности.
И, переглянувшись с мисс Ким, мы понимающе друг другу усмехнулись.
Из кухни я ушла окрыленная: мисс Ким обещала отправить записочки нужным особам, и я надеялась, мне удастся с ними переговорить и выяснить, какие инструкции они получали от мистера Чона. Из Розэ нужные сведения я добуду сама, без посредничества мисс Ким.
Была еще мысль попробовать как-то отыскать бывшего секретаря родителей. Мистер Феликс в организации подобных мероприятий изрядно поднаторел за время службы. Есть шанс, что он не откажет в консультации дочери бывших работодателей.
Я была даже готова выйти для этого из дома!
А как только получу хотя бы приблизительное представление, что именно мне следует делать — составлю список вопросов и обращусь к сэру Чонгуку, согласую бюджет мероприятия… Три недели — это, конечно, куда лучше, чем если бы ехать требовалось через неделю, но все равно, катастрофически малый срок для того, кто впервые столкнулся с подобной задачей…
И надо же было братьям поссориться именно сейчас!
Впрочем, одно было ясно совершенно точно: обустройство архива на чердаке и переговоры с Джису о побелке потолка откладываются. Не может быть и речи о том, чтобы допустить в дом посторонних в отсутствие сэра Чонгука. Я даже не скажу, кого мне в этом случае было бы более жалко: посторонних людей или дом?
Хотя нет, скажу. Ничего сложного: в этом случае больше всего мне было бы жалко себя.
А к середине дня я будто очнулась. А что я, собственно делаю? Почему ищу пути решения проблемы так, будто это только моя проблема? Не я ли говорила своему работодателю, что у меня отсутствуют нужные навыки для работы секретарем и потому, возможно, мне потребуется помощь, если я не буду справляться? Не он ли мне обещал проявлять понимание в подобных ситуациях (как бы оное не выглядело в исполнении сэра Чонгука!).
Итак, подведем итог.
Мисс Манобан, вы изумительно справляетесь с обязанностью загнать саму себя до изнеможения!
А теперь отложим эту обязанность в сторону и возьмемся за ум. Поскольку своего ума явно не хватает — возьмемся за ум сэра Чонгука.
***
— Сэр Чонгук, разрешите?
— Да мисс Манобан, проходите.
Меня встретили, кажется, даже с радостью: по крайней мере, бумаги, над которыми сидел, сэр Чонгук отодвинул в сторону. Смотрел великий артефактор при этом, конечно, куда-то мимо меня, но раньше-то он своих занятий при моем появлении не прерывал!
Правда, присмотревшись, я мысленно хмыкнула: на углу стола лежали не схемы энергетических потоков Джису, и не чертежные расчеты артефактов для нее же, как обычно, а какие-то записи. Как бы не та самая тема для конференции, которую требовалось сдать в течение недели…
Так что, надо полагать, радушным приемом я обязана скорее не слишком интересному занятию работодателя.
— Слушаю вас, мисс Манобан.
— У меня есть сложности с подготовкой поездки на конференцию, — без экивоков призналась я.
— У меня тоже, — очень вежливым тоном отозвался сэр Чонгук.
Я опешила и растерялась. Артефактор же выглядел совершенно безмятежно.
Я сдержала желание посочувствовать и испариться, чтобы не докучать начальству еще и своими проблемами, и все же озвучила тот ворох вопросов, что вертелся у меня в голове.
— Новый костюм для конференции шить не нужно, — твердо сказал сэр Чонгук, выслушав, с чем к нему заявился его экономный секретарь.
Ну, или секретная экономка — как угодно.
— Я не люблю новую одежду, большие собрания людей и публичные выступления.
Я только голову склонила, признавая, что все вместе будет перебором.
— Что же касается остальных ваших вопросов, то я не смогу вам с ними помочь, потому что раньше такими мероприятиями занимался Юнги, я в этом не разбираюсь, — обычным своим невыразительным тоном сообщил артефактор.
Информация была, безусловно, ожидаемая, но неутешительная.
Но не успела я расстроиться, как сэр Чонгук продолжил:
— Поэтому я напишу профессору Ю Сынхо. Попрошу, чтобы он направил к вам своего секретаря. Профессор говорил мне, что у него очень опытный секретарь. Уверен, мистер Дерруэл вам все объяснит.
Я же была уверена, что очень опытный секретарь профессора сейчас занят по самую маковку, потому что имя профессора я видела в перечне участников конференции. И вряд ли будет счастлив необходимости учить меня. Но мудро промолчала.
А сэр Чонгук, меж тем, педантично уточнил:
— Я не люблю разговаривать с незнакомыми людьми, поэтому Юнги выкупал для нас купе первого класса. Профессор Ю Сынхо так не делает, поэтому об этом мистер Дерруэл вас не предупредит. Меня устроит если вы поедете в одном купе со мной. Но если вы считаете это неподходящий решением то будьте любезны взять себе место в соседнем, чтобы мне не пришлось вас разыскивать.
Что?..
Я ощутила острую потребность присесть:
— Я?.. Но… Как… — взяв себя в руки, я сформулировала, наконец, мысль. — Простите, сэр Чонгук, я не ожидала, что еду с вами!
— Конечно, вы едете со мной.
— Но зачем я там?!
— Вы мой секретарь.
Я поперхнулась воздухом, проглоченными возражениями и планами на ближайший месяц.
— Знаете, мисс Манобан. Раньше уговаривать принять участие в таких мероприятиях нужно было меня, — безмятежно отметил начальник.
Я взглянула на него с прищуром: мне кажется, или эти слова подозрительно напоминают злорадство?
Да не-е-ет! Не может быть! Сэр Чонгук не такой!
…а что углы губ у него подрагивали — мне наверняка померещилось.
В конце концов, записав еще кое-какие пожелания сэра Чонгука, я испросила дозволения покинуть кабинет. И уже на выходе замялась и рискнула спросить:
— Сэр Чонгук… А у вас какие сложности с подготовкой к поездке?
Артефактор помолчал. И когда я уже решила, что ответа не будет, все же сказал:
— Я просто не хочу туда ехать.
Понимая, что совсем уже непозволительно наглею, я все же спросила:
— Тогда почему мы туда едем?
— Потому что я смогу с этим справиться.
Я сделала книксен и все же вышла, осторожно притворив за собой дверь.
В принципе, сэр Чонгук мог сказать “Потому что я хочу доказать старшему брату, что я уже взрослый”, и это означало бы ровно то же самое.
И я своему начальнику сочувствовала. Даже не смотря на то, что его неожиданное решение взять меня с собой на конференцию мои проблемы с грядущей поездкой даже не удвоило, а утроило!
И не имеет никакого значения, что решение это абсолютно логично, а я просто не привыкла к тому, что я теперь секретарь.
Это все равно никак не отменяет проблемы: меньше чем через месяц у меня состоится важная, ответственная поездка, а мне нечего надеть!
Весь мой гардероб — это гардероб экономки, а не гардероб секретаря.
Дверной звонок вырвал меня из этих мрачных мыслей.
Вздохнув, я натянула приличествующее выражение лица и отправилась открывать дверь
Чтобы обнаружить за ней округлую фигуру в палевом платье, светло-голубые глаза и льняные волосы, уложенные косами.
Мисс Мин улыбнулась мне благожелательно, и шагнула вперед, вынуждая отступить в сторону и позволить ей войти.
Я, конечно, могла бы не пропустить гостью в дом — но это было бы слишком для экономки.
— Добрый день, мисс Манобан, — обронила мисс Мин, небрежно оглядывая прихожую, будто до того ее не видела. — Будьте любезны доложить сэру Чонгуку о моем визите. Я желаю поздравить его с днем рождения.
День рождения?! Но… Как же… Почему мне не сказали!
И только годы службы у миссис Фитцджеральд, привившие мне самоконтроль весьма суровым образом, позволили мне удержать лицо.
Артефактор все так же корпел над записями — и все так же был рад их отложить.
— Сэр Чонгук, к вам с визитом мисс Мин. Вы не предупреждали, что ждете гостей, но мисс Мин прошла в дом и я не сумела ее остановить.
А Джису гостей запрещено останавливать.
Даже таких нахалок.
При известии о гостье сэр Чонгук ощутимо напрягся:
— Она одна?
— Да, сэр.
Мне показалось, что его плечи чуть расслабились. Я же мысленно вздохнула: уж лучше бы их было две. Отвлекали бы часть внимания друг друга…
— Чонгук! — Мисс Мин, с удобством устроившаяся в гостинной в ожидании хозяина, при его появлении порывисто встала, шагнула навстречу.
И как-то весь ее вид выражал неприкрытую радость встречи. И хоть сказать, чем именно это выражение создавалось, я бы не смогла, настроение считывалось безупречно.
Впрочем, я уже давно поняла, что со считыванием настроения у моего работодателя плохо. Мисс Мин зря старается — ее послания не достигают адресата.
Впрочем, она, кажется, и сама это прекрасно понимала, потому что не поленилась продублировать “послание” вслух:
— Я ужасно рада тебя видеть! Я принесла тебе подарок ко дню рождения!
Мисс Мин протянула сэру Чонгуку сверток, который я не заметила на входе, и с гордой улыбкой объявила:
— Это монография профессора Филибера Монпазье о свойствах поликристаллических накопителей в артефакторике! К сожалению, я нашла ее только на диразийском — но ты ведь прекрасно им владеешь, верно?
— Нет.
— Ох, прости! — Мисс Мин очаровательно смутилась. — Зато будет повод освоить новое знание… знаешь, я же прекрасно говорю на диразийском, я могла бы тебе помочь!
Отличный шаг! Нет, мисс Мин действительно прекрасно разбирается в людях и действует исключительно верно. Сумела подобрать подарок, который точно заинтересует сэра Чонгука — и одновременно повод, который позволит ей продемонстрировать свою полезность и чаще бывать в его доме.
Так она, того и гляди, действительно сможет женить на себе ценный приз этой брачной гонки…
Стараясь не слишком расстраиваться от мысли, что мисс Мин однажды может стать леди Чон — и тогда мне, скорее всего, придется искать новое место службы — я аккуратно отступила в сторону кухни.
— Миссис Ким.
— Да, мисс Манобан?
— Соберите чай на две персоны.
Кухарка отвлеклась от сортировки рисовой крупы, и взялась за дело, составляя на поднос посуду и угощения.
Я же отперла кухонный шкафчик, достала чайный лист и сахар.
Не удержавшись, окликнула:
— Миссис Ким.
— Да, мисс Манобан?
— Вы знали, что у сэра Чонгука сегодня день рождения?
— А как же, — мирно отозвалась кухарка, не отрываясь от дела. — Вот на ужин сегодня будет гусь запеченый по пилорийски, очень его сэр Чонгук любит, но мороки много, поэтому готовлю не так часто как хотелось бы, но вот на к сегодняшнему ужину обязательно. Раньше-то, пока миссис Вонён жива была, всегда распоряжалась в этот день самые-самые любимые блюда для мальчика готовить… Ну, и праздник устраивала — но то скорее для нее праздник был. А как она умерла, праздновать стало некому, да и распоряжений отдавать тоже некому стало — сам-то сэр Чонгук не празднует, словно все равно ему. Ну да я уж по старой памяти сама, без распоряжений… порадовать стараюсь. Потому что не дело это, если совсем в такой день человека не порадовать!
— Миссис Ким…
Что-то она по моему тону поняла, потому что оторвалась от сервировки чая, оглянулась. И в голосе сквозило удивление:
— Да, мисс Манобан?
— А что же вы мне не сказали, что у сэра Чонгука день рождения? Ему-то, может, и все равно — но я бы дала распоряжения Розэ по дополнительной уборке дома, начистила бы это проклятое серебро и…
“И не хлопала бы глазами, как дурачка, увидев на пороге мисс Мин” — было бы самым честным продолжением, но закончила я фразу все же иначе:
— И была бы готова к приему гостей!
Миссис Ким пристыженно промолчала.
Она, конечно, не обязана была меня предупреждать, но…
— Ну какие уж у нас “гости”, мисс Манобан! — Попыталась она меня утешить. — Не переживайте уж так, не бывает у нас гостей!
…дверной звонок выбрал именно этот момент, чтобы прозвенеть.
Осторожно вернув на плиту медный чайник, из которого заливала заварку горячей водой, я прошла ко входным дверям. А вернувшись на кухню, распорядилась:
— Сервируйте чай еще на две персоны, миссис Ким.
Кухарка выполнила указание молниеносно. Но виду нее при этом был потрясенный:
— Как же так, как же так… — охала она, спешно расставляя чашечки и блюдца. — Столько лет ни единой живой души, кроме мистера Чона, и на тебе!
— Благодарю вас, миссис Ким!
Я спешно подхватила переукомлектованный поднос и понесла его в гостинную.
Туда, где к сэру Чонгуку и мисс Мин добавилась мисс Шин, пришедшая “поздравить дорогого Чонгука” в компании еще одной гостьи, которая в прошлый коллективный дамский визит не явилась, и потому имени ее я не знала.
Но, судя по обручальному кольцу на безымянном пальце, это та самая мисс Кан, про которую миссис Ким сказала, что она замуж вышла. Интересно, следует ли ждать упомянутую тогда же мисс Ван?
Впрочем, это уже не имеет совершенно никакого значения.
Трех гостий вполне достаточно, чтобы вся столица знала — экономка гениального артефактора сэра Чон Чонгука не начищает к праздникам столовое серебро!
К моему возвращению дамы, похоже, успели обсудить погоду и столь же животрепещущие вопросы и перешли к иным темам.
Тон задавала мисс Мин.
— Чонгук, так ты действительно отказался делать королевской фаворитке артефакт?
— Я не имею права это обсуждать.
— Ах, бросьте! — Красиво взмахнула ухоженной ладонью мисс Мин, пока я расставляла чайные чашки на столе. — Все знают, что его величество был в гневе, когда узнал, что Чонгук отказался выполнять договор с короной!
Соблазнительно улыбнувшись и стрельнув взглядом в сэра Чонгука, она, доверительно понизив голос, сообщила:
— Говорят, он обещал принять меры!
— Что за глупая сплетня! — Фыркнула предположительно бывшая мисс Кан, а ныне миссис неизвестной мне фамилии. — Мне точно известно, что Джихё даже собиралась написать письмо сэру Чонгуку, с извинениями за случившееся недоразумение!
— Ах, Джихё! — Иронично протянула мисс Мин. — Ах, “недоразумение”!
Быстрый взгляд на хозяина — и я увидела, что сэр Чонгук сидел с каменным лицом.
Понять, что, кроме дискомфорта, он сейчас чувствует, мне не удалось.
Мисс Шин с живым интересом следила за перепалкой, а миссис, бывшая мисс Кан, горячилась:
— Всем очевидно, что в данной ситуации действия Джихё отражают позицию короны! Его величество через баронессу передает свои извинения, потому что она, в отличие от Тэхёна Седьмого, может себе позволить озвучить их без потери лица!
— О да, безусловно, его величество может себе позволить нарушить заключенный договор — а принести извинения, выплатить неустойку, он себе позволить не может!
— Дамы, возможно, нам стоит сменить тему, — вклинилась, наконец, мисс Шин. — Мы все же собрались для того, чтобы поздравить сэра Чона с днем рождения, а не чтобы портить сэру Чону настроение!
Мисс Мин нравилась мне все меньше, а вот мисс Шин — все больше. Пожалуй, если сэр Чонгук станет опрашивать прислугу, на ком ему жениться, я оба своих голоса, экономки и секретаря, отдам мисс Шин!
— А вы что об этом думаете, мисс Манобан?
Голос сэра Чонгука был похож на воронье карканье. Похоже, ему было несколько хуже, чем я определила на глазок. Его обращение ко мне было столь неожиданным что гостьи потрясенно замерли, а я от неожиданности чуть не брякнула что думала: “Берите мисс Шин!”.
Но быстренько перебрала в памяти последние реплики беседы, и выбрала самый успокаивающий для сэра Чонгука вариант ответа:
— Полагаю, если его величество идет ради своей фаворитки на конфликт с королевой матерью и Советом, то можно полагать, что его величество испытывает к своей фаворитке сильную привязанность. В этом случае обеспечение безопасности баронессы, в широком смысле, можно считать государственным делом.
Мисс Шин и экс-мисс Кан смотрели на меня круглыми глазами. Мисс Мин — снисходительно и… м-м-м… Благожелательно! От такой благожелательности хотелось оказаться как можно подальше. Но, возможно, я пристрастна.
Да что там “возможно” — совершенно точно. Быть пристрастной к мисс Мин — мой сознательный выбор.
Сэр Чонгук смотрел на меня, чуть склонив голову. Выражение лица его было нечитаемым. С трудом удержавшись, чтобы не передернуть плечами под столь концентрированным вниманием всех присутствующих, я невозмутимо продолжила:
— Другое дело, что к понятию “государственной безопасности” по умолчанию защита королевских фавориток не относится, такие детали в договоре с сэром Чоном следовало обговорить отдельно. Поэтому я склонна считать, что случившееся действительно было недоразумением.
Нет. Не склонна.
Я склонна считать, что его величество вступил в сговор с братцем Юнги и попытался натянуть нос странному гению. Но вслух я этого не признаю даже под угрозой увольнения с должности секретаря — потому что все эти гостьи сэра Чонгука расстроят и уйдут, а мне потом иметь дело с безэмоциональным артефактором и его чересчур эмоциональным домом.
— Мисс Манобан? — Мисс Мин перевела взгляд на сэра Чонгука. — Да, мисс Манобан.
И я готова поклясться, что в этот раз сэр Чонгук попросту не захотел понять, чего от него хотят. С остальными двумя девушками этот маневр наверняка сработал бы, но мисс Мин — стреляный воробей.
Она ничуть не смутилась такому ответу, а за пояснениями обратилась непосредственно ко мне:
— Мисс Манобан, мы с вами, кажется, ранее не были представлены?
— Я служу у сэра Чонгука экономкой, — невозмутимо отозвалась я. — А с недавних пор, еще и секретарем.
— Секретарем?
О, мисс Мин прекрасно умела одним словом передать обуревающие ее удивление и недоумение. Но я сделала вид, что этого обидного недоумения не замечаю, а сэр Чонгук не делал, он просто не заметил.
— Но, Чонгук! Ты же мог найти себе куда более квалифицированного и опытного секретаря!
— Да, мог.
Гостьи, все трое, еще некоторое время смотрели на сэра Чонгука, ожидая, что он разовьет столь неожиданную тему.
Но артефактор счел вопрос исчерпанным. И вместо того, чтобы удовлетворить любопытство дам, взял чашку и сделал глоток чая. И остальным ничего не оставалось, кроме как последовать примеру хозяина дома.
Неловкую тишину разрядил звонок в дверь.
За дверью оказался мистер Чон собственной персоной.
Да, с “разрядил” это я погорячилась…
— Мисс Манобан, — приветственный кивок был до предела вежливым, аж страшно.
— Мистер Чон.
Нам, знаете ли, тоже этикет преподавали! Я, знаете ли, тоже могу так безупречно выстроить интонацию, что человек и одновременно придраться ни к чему не сможет, но и будет знать все, что я о нем думаю.
Я же не виновата, что я ему сразу не понравилась! А теперь уже поздно подлизываться, остается только принять объявление войны.
Если Юнги и удивился тому, что оказался не единственным таким желающим поздравить сэра Чонгука, то виду, конечно же, не подал. Он поздоровался с каждой из дам, демонстрируя, что ему прекрасно известно, кто они и зачем они здесь.
А когда я вернулась с очередным чайным прибором, искренне надеясь, что это был последний раз, лидирующую роль в разговоре приняла на себя миссис Нам (я подслушала ее имя, когда Юнги со всеми здоровался).
— …к слову, мой супруг, передает тебе, Чонгук, свои поздравления и сожаления о том, что он не смог составить мне компанию и также навестить тебя. Он сейчас крайне занят, тебе, должно быть, известно, что в Гильдии сейчас проходят аккредитационные испытания. Он также просил передать тебе, что если у тебя возникнет желание навестить его на рабочем месте, то это доставит ему огромное удовольствие.
— А кем является ваш супруг, миссис Нам? — словно невзначай уточнила мисс Мин.
— Он состоит в Совете Гильдии Артефакторов Акристора, в его ведении находится гильдейский архив. Они с Чонгуком вместе учились.
“Хм!”, — сказал мой внутренний наблюдатель и с важным видом поправил очки в тяжелой оправе. “Что-то много нынче упоминаний Гильдии Артефакторов на минуту разговора приходится!”
И Юнги вон как довольно поглядывает на парламентершу. Вряд ли он это подстроил, но определенно оценил инициативу.
Сэр Чонгук вдруг поднял на меня взгляд, в котором мне отчего-то прочиталось: “Помогите!”.
— Вам что-то еще нужно, сэр Чон? — осведомилась я.
“Помимо того, чтобы все эти господа и дамы испарились из нашей гостиной?” — добавил вредный голосочек, крайне с этим желанием работодателя солидарный.
— Да, — неожиданно ответил артефактор. — Принесите, пожалуйста, еще один прибор. И составьте нам компанию.
Мне очень хотелось посмотреть на выражения лиц всех присутствующих, но я сдержалась и отправилась выполнять приказ, воображение, впрочем, не отказало себе в удовольствии нарисовать мне эти лица в красках, особенно выразительно вышло то, которое принадлежало Юнги. Хотя вот он, на самом деле, мог бы уже и привыкнуть!
Оказаться на одном уровне с присутствующими оказалось крайне необычно. Я не понимала, как себя вести с ними, они не понимали, как себя вести со мной. И только сэра Чонгука, кажется, все устраивало — поза стала более расслабленной и складка между бровей слегка разгладилась, стоило мне устроиться в кресле напротив с собственной чашкой чая.
Гостьи переглядывались, Юнги, уронив благожелательное лицо, которое так долго держал-держал, сверлил меня недовольным взглядом. Но, право слово, чего он от меня ожидал? Что я проявлю неподчинение в присутствии посторонних, поставив еще и под сомнение здравость решений моего работодателя?
Сэр Чонгук пил чай.
— Ну что же вы, мисс Манобан, — первой нарушила молчания мисс Мин, — Расскажите нам о себе!
Самым первым моим желанием было вернуть вопрос владелице: "Ну что вы, все ведь собрались здесь, чтобы поздравить сэра Чона с днем рождения! Будет крайне невежливо говорить обо мне".
Но потом я поняла, что тогда все действительно начнут говорить о сэре Чоне.
С сэром Чоном.
Мысленно вздохнув и решив, что это и будет мой ему день рождественский подарок, я приняла огонь на себя.
— Я родилась и выросла в столице, окончила два полных курса факультета практической ритуалистики, но в связи со смертью родителей была вынуждена бросить учебу и устроиться на работу.
— О, так вы ритуалист! — в голосе мисс Мин проявилась некоторая доля уважения, и дамы посмотрели на сэра Чонгука с куда большим пониманием в плане выбора секретаря.
— Я не окончила обучение.
— Неужели вы не могли найти… другую работу? — продолжала однако любопытствовать девушка, явно проглотив фразу “работу получше”.
Я подумала, что то ли сэр Чонгук в чем-то очень прав, то ли его манера коммуникации заразна, но мне очень хотелось лаконично ответить: “Не могла” — и закрыть на этом тему.
— Обстоятельства сложились так, что это было наилучшим решением на тот момент времени, — обтекаемо ответила я. — К тому же я очень довольна своим текущим рабочим местом и благодарна сэру Чону за предоставленные возможности.
— Сана, помнишь, ты когда-то мечтала работать у Чонгука секретарем? — неожиданно поддела миссис Нам.
Мисс Шин выразительно повела плечами, слегка закатив глаза.
— Мы были студентами первого курса, Сомин, любой мечтал работать у Чонгука секретарем.
— А удалось только мисс Манобан, — хитро заметила мисс Мин. — Чонгук, какими талантами она смогла тебя настолько поразить?
— Мисс Манобан умеет выполнять инструкции, — бесхитростно отозвался артефактор.
— Разве это особый талант? — изумилась Сана.
— Как выяснилось, — печально признал сэр Чонгук. — До нее с этим почему-то никто не справлялся.
До конца чаепития у меня было отчетливое ощущение, что присутствующие за столом дамы меня прощупывают. И мисс Мин, и мисс Шин, которой я готова была это простить (в конце концов, возможно, не только я присматриваюсь к ней на перспективу, но и она — ко мне), и миссис Нам, у которой, вроде бы, таких причин не было.
И, возможно, мне это только показалось, но Юнги мисс Мин тоже здорово не нравилась. Настолько не нравилась, что несколько раз он пусть и косвенно, но выступил в разговоре на моей стороне.
Словом, когда дамы покинули гостеприимный дом, гостеприимные хозяева испытали облегчение.
И гостеприимный дом — кажется, тоже.
Правда, когда я, закрыв дверь, вернулась в гостиную, чтобы прибраться, сэр Чонгук все еще был там: он задумчиво крутил в руках принесенный Юнги подарок — коробку, покрытую тонкой вязью защитных символов. Юнги никак не пояснил, что именно он дарит, но я подозревала что-то наверняка редкое и полезное лично для сэра Чонгука. К остальным подаркам артефактор не притронулся, они лежали, забытые, на столике.
Меня снова кольнул укол совести, что я невольно стала причиной разлада, и я, поразмыслив немного, решилась.
— Сэр Чон, вы позволите мне еще попереводить?
Артефактор не оторвал взгляда от подарка в руках, но тем не менее произнес:
— Я вас слушаю, мисс Манобан.
— У меня создалось впечатление… — начала я, но поразмыслив слегка, передумала и поправилась: — Я совершенно уверена, что миссис Нам пришла сегодня не только для того, чтобы поздравить вас с днем рождения, но и в качестве парламентера от Гильдии Артефакторов. Она несколько раз упомянула работающего там супруга и зазывала вас непременно навестить его на его посту. И с учетом того договора, который показывал вам мистер Чон, я думаю они действительно крайне заинтересованы в артефакте, о котором идет речь.
— Вы хотите сказать, они не оставят меня в покое? — практически верно интерпретировал сэр Чонгук, не поднимая головы.
Я слегка растерялась, потому что цели какой-то у моего сообщения не было. Своей целью я видела донести до него информацию, которую он почти наверняка упустил, а вот какие из нее делать выводы, это пусть его гений разбирается, а не скромная экономка (даже если она чуть-чуть секретарь).
— Я просто хотела, чтобы вы знали и могли принимать решение с учетом дополнительной информации, — сформулировала я эту самую мысль, но по-умному. — Но, если вы позволите…
Сэр Чонгук все же поднял на меня глаза, и я сочла возможным… сесть. Вопиющее нарушение субординации, но мне показалось это очень правильным, не стоять и не читать ему нотации, а просто высказать что-то вроде… дружеского совета?
— Я вполне допускаю, что у вас есть серьезные основания недолюбливать Гильдию Артефакторов, однако, насколько я поняла, эти основания имеют уже достаточно долгий срок. За этот срок в Гильдии, во-первых, могли смениться некоторые люди, принимающие решения, как например мистер Нам, который, насколько я поняла, не вызывает у вас антипатии. Во-вторых, политика тоже могла поменяться. Кроме того, этот договор, возможно, не имеет никакого значения для вас, но он имеет значение для вашего брата. И если решение о том, что Гильдия не получит ваш артефакт основывается исключительно на том, давнем конфликте, и не имеет других причин, кроме этой, то возможно… — я слегка перевела дух, сглотнула и закончила мысль: — То возможно, имеет смысл дать и Гильдии, и вашему брату то, что они хотят. Потому что таким образом в первую очередь выиграете вы сами.
— Я? — изумился сэр Чонгук, явно не ожидавший такого выверта моей логики.
— Вы, — подтвердила я. — Во-первых, таким образом вы слегка наладите отношения с братом, потому что я уверена, что открытый конфликт с ним не доставляет ни вам, ни ему никакого удовольствия. Во-вторых, вы сможете проверить истинные намерения Гильдии. Если они распорядятся вашим артефактом в соответствии с поставленными условиями, и если выскажут соответствующую благодарность за сотрудничество, значит они действительно осознали прошлую ошибку и готовы ее исправить, и выстроить новые отношения, те, которые вас устраивают.
— А если я не хочу иметь с ними отношений? — фыркнул мужчина, и в этом вопросе снова мелькнули ноты давней обиды, той самой, которая вылезла и в разговоре с Юнги.
— То вы, несомненно, имеете на это право, — согласилась я. — Но, как вы сами верно подметили, они вряд ли оставят вас в покое. Так что, может быть, имеет смысл сыграть не на их условиях, а на ваших собственных?
Сэр Чонгук задумчиво смотрел то ли на меня, то ли сквозь меня.
— Это звучит рационально, — наконец произнес он, как будто даже с удивлением. — Хорошо, мне надо подумать. Спасибо, мисс Манобан.
Я кивнула и стала заниматься той работой, за которую мне собственно платят — убирать за гостями. Но я не успела поставить на поднос даже первую чашку, как от кресла, в котором расположился артефактор, донесся голос.
— Мисс Манобан, когда закончите, вызовите, пожалуйста, курьера. Список проверенных компаний у вас имеется.
— Да, сэр Чон.
— А также составьте акт передачи прав на имя моего брата. Образец такого акта вы найдете в зеленой папке в моем кабинете на второй полке слева от двери. Название и характеристики артефакта я заполню сам и заверю, оставите акт на столе.
— Да, сэр Чон…
Когда на следующий день я закрывала дверь за курьером, я думала о том, что мне очень хотелось бы видеть лицо мистера Чона, которому вручат “артефакт раздора” с актом передачи прав, но без каких-либо иных объяснений.
Не сказать, чтобы сэр Чонгук полностью последовал моему совету, но что-то все-таки было в том, чтобы заявить обеим заинтересованным сторонам: “Вам это так надо, вот вы между собой и разбирайтесь!”.
Комментарии