Глава 31
Соня.
Я стою на улице недалеко от зала, в котором тренируется Егор, и взволнованно переступаю с ноги на ногу. Я не горела желанием сюда приходить, потому что мне было неловко пересекаться с отцом Штормова, особенно после нашего с ним последнего разговора. Видеть его осуждающий и неодобрительный взгляд мне хотелось в последнюю очередь.
Заходить внутрь я не собираюсь, поэтому терпеливо стою снаружи и жду, когда парень соизволит выйти из здания и в очередной раз убедить меня в том, что возвращаться к нему, - это хорошая идея. Не смотря на наш недавний разговор возле моего подъезда, я всё ещё сомневаюсь в правильности моего решения.
Я жду минут пятнадцать, нервно выкуривая вторую сигарету, прежде чем двери открываются, заставляя меня обернуться. Я уже собираюсь выкинуть недокуренную палочку, потому что Егор с утра меня уже отчитал по поводу моего нового «пристрастия», которое привилось мне за время нашей разлуки, но вижу Матвея, тенью следующего за Штормом, и передумываю.
Я видела парня всего один раз, когда навещала его в больнице, после возвращения из деревни. Мне хотелось извиниться и убедиться в том, что он в порядке, но в итоге на душе стало ещё противнее. Матвей загнивал. Увядал прямо на глазах. Он глотал таблетки и тонул в своих мыслях, думая о своём жалком существовании и боясь того, что ждёт его в будущем. Я видела это в его взгляде, когда-то игривом и насмешливом, но сейчас безжизненно-пустом.
Я чувствовала свою вину, и, не смотря на слова парня, что всё в порядке, никак не могла избавиться от этого. Мне было страшно смотреть ему в глаза, поэтому я больше не ходила к нему. А потом его выписали, в школу он не ходил, на улицах практически не бывал, и я жила себе преспокойно, пытаясь убедить себя в том, что это не моя вина.
И вот теперь, когда Матвей в чёрной шапке, которые он ненавидит, выходит из зала вслед за Егором, мои внутренности сковывает неприятное чувство.
Я затягиваюсь и судорожно выдыхаю, пристально наблюдая за ребятами.
- Привет, - Шторм подходит ко мне и целует в щёку, морщась. - Я же просил не курить... - он поджимает губы.
Я закатываю глаза и смотрю на Матвея, но тот лишь кивает мне. Его взгляд направлен в сторону - парень явно делает вид, что меня здесь нет.
- Привет, Матвей, - напряжённо говорю я, выбрасывая окурок и туша его ногой. - Как ты?
Парень почти незаметно кривится, то ли от моего голоса, то ли из-за моего присутствия. Он прячет руки в карманах и, наконец, переводит взгляд на меня. Я еле сдерживаюсь, чтобы не отвести свой в сторону.
- Жить можно, - его губы кривятся в улыбке.
Егор берёт мою руку, и я отворачиваюсь. Парень тянет меня вдоль по дороге - мы идём несколько минут молча, ёжась от порывов ветра и стараясь не обращать внимания на прохожих, которые мелькают вокруг нас, пытаясь поскорее убраться с улицы и оказаться в тепле.
Я бы тоже не прочь заскочить в какой-нибудь магазин и погреться, но, кажется, ребята не собираются этого делать. Я боюсь нарушить тишину, потому что мне чертовски неловко и странно находиться рядом с ними после всего, что случилось. Я хочу быть с Егором, но это всё кажется мне каким-то неправильным, словно всё изменилось и уже не будет так, как раньше.
- Слушай, Сонь, - Шторм первым нарушает молчание. - Мы тут подумали... Короче, хотим разобраться с Малийским раз и навсегда.
Меня охватывает ужас, и я резко останавливаюсь. Одно лишь упоминание об этом парне заставляет меня и бояться и злиться одновременно.
- Ты серьёзно? - с упрёком спрашиваю я, стараясь показать ему всем своим видом, что мне не нравится эта идея.
Егор вздыхает и смотрит прямо мне в глаза.
- Выслушай, - просит парень. - Он должен заплатить за то, что сделал, - я невольно смотрю на Матвея, но тот держится в стороне. - К тому же, если мы оставим всё, как есть, он может снова вернуться. Ты же это прекрасно понимаешь.
Я качаю головой, прикрывая глаза. Нет-нет-нет... Это всё глупая и плохая затея.
- У меня есть связи в полиции, - продолжает Егор. - Мы вытащим их и запрём за решёткой. Он как минимум на три года сядет.
Я вздыхаю и неуверенно смотрю на Шторма. В какой-то степени он прав. Да, их надо наказать за всё, что они сделали, но...
- А вдруг, когда он выйдет из тюрьмы, то решит отомстить нам? И будет только хуже... Вдруг лучше сейчас оставить всё, как есть, - не унимаюсь я. - Это опасно, вы же знаете. Полезете в это дерьмо и уже не сможете выбраться. Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось...
- Да ничего не случится, - Егор хватает меня ладонями за щёки и заставляет посмотреть ему в глаза. - У нас будет преимущество. Мы вытащим Малийского, его повяжут и посадят. Всё. Добавим статью за преследование и ещё что-нибудь. Когда он выйдет, нам уже нечего будет опасаться. Сонь, - он целует меня. - Мы же будем не одни. К тому же, я делаю это не только ради нас. Он должен заплатить за то, что сделал с Матвеем.
Я прикусываю губу, пытаясь сфокусироваться на словах парня, но в голове отчаянно мигает красная кнопка «стоп» от одного лишь упоминания о моём бывшем. Я вспоминаю выпускной, то, что я чувствовала, когда избивали Егора с Матвеем, и дикий ужас сковывает моё тело. Не хочу, чтобы всё это повторилось. Не собираюсь снова испытывать весь этот страх и панику. Второго раза я не выдержу.
- Нет! - выпаливаю я, отталкивая Егора. - Я в этом участвовать не собираюсь. И если ты ввяжешься во всё это, можешь забыть обо мне.
Я разворачиваюсь и направляюсь дальше, прикусывая губу до такой степени, чтобы всё внутри перестало дрожать.
- Сонь, - Шторм догоняет меня и останавливает. Его руки заставляют меня развернуться к нему лицом и оказаться в объятиях парня. - Ладно, хорошо. Мы ничего не будем делать.
Я вздыхаю, пытаясь совладать со своими мыслями и чувствами.
- Я просто боюсь за тебя, - бормочу я. - Не хочу, чтобы ты пострадал. В тот раз тебе повезло, никто не знает, что будет в этот.
- Я знаю, знаю, - он целует меня в висок. - Я просто спросил твоё мнение. Ничего не будем делать, если ты против, хорошо?
Я прикусываю губу. Ветер усиливается и заползает мне под куртку, заставляя меня ёжиться и сильнее прижиматься к Егору.
- Хорошо, - говорю я, прекрасно понимая, что мои слова ничего не изменят в этой ситуации.
Если уж Егор вбил себе в голову какую-то идею, то даже я не смогу заставить его передумать. Они правы, говоря, что Малийский должен поплатиться, но лично я не хочу во всём этом участвовать. Я просто хочу спрятаться и больше никогда не вспоминать своё прошлое. Я слишком трусливая...
- Ладно, пошли, - Егор отстраняется от меня и смотрит на Матвея. - Моя мама ждёт нас на ужин. Присоединишься?
- Не, спасибо, - парень, стоявший до этого в стороне и наблюдающий за нами, качает головой. - Напиши потом, как что.
- Ага, - ребята стукаются кулаками, и Матвей уходит в противоположную сторону, оставляя нас одних.
Я молчу, потому что не знаю, что можно вообще сказать в этой ситуации.
- Всё будет в порядке, - заявляет Штормов, и я не могу понять, о чём именно он говорит.
- Ага, - только и могу выдавить я.
Конечно же всё будет в порядке. От Малийского не было вестей четыре месяца, и я надеюсь, что больше никогда в жизни не услышу о нём. Пусть он остаётся в прошлом так долго, насколько это вообще возможно.
А возможно ли это?