Мой и только мой!

*от лица Итачи* 

   Лежать  рядом с ним и слушать как за окном шумит ветер, капли падаю на водную гладь и создают рябь на лужах. Получать тепло тела и такие нежные прикосновения...безусловно этим можно наслаждаться вечно. Но, что такое вечность? Её не увидишь, не потрогаешь, не почувствуешь... вечность не для людей. 

   Если невозможно наслаждаться чем-то вечно, то возможно можно продлить минуты наслаждения. 

   Может и не стоит расстраиваться из-за того, что нельзя всё время получать желанное?

   Да. Думаю даже хорошо, что вечность не для нас. Ведь тогда, многое могло наскучить или потерять те краски которые мы видим всего несколько мгновений.

-Итачи. Итачи! Просыпайся. Ты на пары опоздаешь, если не встанешь...Итачи, мне тебя как спящую красавицу будить? ну всё, сам напросился!

   Слышу знакомый голос, похоже я заснул, а он меня будет. Надо открывать глаза и подниматься. Так не хочется... Странно, губам так тепло. Стоп, что он там про красавицу говорил?

   Я вскакиваю с места и ошарашенно смотрю как этот наглец улыбается облизывая губы.

-Какудзу! ты...ты!- я уже готов его побить, но он как ни в чем не бывало нагибается и снова касается моих губ своими.

   Как тут сопротивляться? Естественно я таю и приоткрываю рот, чем незамедлительно пользуется мой альфа. Он хозяйничает в моём рту исследуя каждый миллиметр. 

   Воздух кончается и поцелуй приходиться прервать, но когда он останавливался на одном поцелуе? Наверно первую неделю когда мы только начали наши отношения. Да, потом он стал требовать всё больше и больше. Дальше ласк друг друга мы не заходили. У нас уговор и он явно не собирается его нарушать.  

   Я смотрю на него затуманенным взглядом, а он улыбается и начинает двигать рукой. На долго меня никогда не хватала, его умелые движения и рык приводили меня почти сразу к концу. Он же мог сдерживаться довольно долгое время и никак не мог понят, почему я так быстро сдаюсь. 

- Всё. Иди, кровать я сам заправлю- говорит Какудзу и целует меня в лоб.

-А сам не опоздаешь?

- Нет. Кстати. На этой неделе...-я не даю договорить альфе.

-Я не проиграю- закрываю дверь и иду к своему корпусу.

   Вот ведь надменный, упертый и такой уверенный гад. наш уговор заключается в том, что он сдерживает себя во время моих течек... да и во обще не посягает на мою невинность, а я в свою очередь не "заскакиваю" на него в порыве страсти. 

   Всегда держался во время течек и сейчас продержусь. В конце концов проигрывать ему я не собираюсь.

*неделя пошла как обычно. Днем все учились, а вечером занимались своими делами."

   Сегодня выходной, а я не могу уйти далеко от общежития из-за дурацкой течки. Обидно конечно. Мне хотелось зайти в книжный, слышал там новый завоз и много новых книг привезли. Ну ладно, схожу в другой раз. 

   Интересно сколько книг человек может прочесть за свою жизнь, если вычитать время для сна и еды?

   Я как мог пытался отвлечься от неприятного зуда снизу, но ощущения брали верх, мысли стали путаться, а температура в комнате подниматься. Я сжимал простынь и закусывал губу до крови. 

   Стук в дверь и меня будто прошибло током. Я встал, накинул халат и подошел к двери. Не трудно было догадаться, кто это был. С Какудзу мы жили вместе в отдельной комнате на первом этаже общежития. Ректор без лишних вопросов выделил нам эту комнату когда мы представились парой.

   Я открыл дверь и впустил альфу. Заметив на его лице улыбку, я заехал ему по голове рукой и быстро пошел в кровать.

   Какудзу поворчал и пошел в ванну. Приступы желания у меня увеличивались, а перерывы во времени между ними уменьшались. Я стал поскуливать и тереться о простони пятой точкой. Помогло? Нет. Это только усугубило ситуацию. Я готов был лезть на стену, а тут еще и этот выполз. Всё, мою крышу сорвало. 

   Как только он сел на кровать, я подпол к нему сзади и завалил на кровать. Его удивленное лицо еще больше разыграло "аппетит". Я залез не него и сел прям на бедра. Он охнул и закрыл глаза на несколько секунд. Мне этого хватило и я стал целовать его шею, местами прикусывая и оставляя пометки. С шеи я спустился вниз и стал чертить языком какие-то узоры. 

   В свою очередь Какудзу стал дышать более учащенно, а его сердце забилось быстрее. 

   Я спускался вне ниже и ниже. Прошел область живота и остановился на штанах. Быстро расстегнув их и сняв его нижнее белья, я начал водить рукой по уже возбуждённой плоти. после взял в рот и услышал сладостные стоны с его стороны.

   Продолжая манипуляции я совсем отдался движениям и не заметил как его выдержка закончилась. Горячая и липкая субстанция заполнила рот, но была без труда проглочена.

   Посмотрев на его лицо, я уже хотел сесть с гордо поднятой головой и улыбкой, но меня одним резким движением перевернули на спину и подмяли. От происходящего я зажмурился, а когда открыл глаза увидел  Какудзу, он с похотью смотрел на меня.     Честно сказать, все органы внутри сжались в комочек. По ощущениям.

-Ну и где твоя смелость?- сказал он как-то чересчур надменно.

   Я ничего не ответил лишь застонал и изогнулся дугой от сильного прикосновения ниже пояса. 

*От лица автора*

   Какудзу хаотично двигал рукой по органу своей омежки, явно наслаждаясь стонами, которые Итачи не мог сдержать.

   Не выдержав долго этого головокружительного наслаждения Какудзу решил заняться другой частью тела своего возлюбленного. Сначала он долго обрабатывал свои пальцы собственной слюной, что бы вторжение в чужое тело было как можно безболезненнее для оппонента. 

   Когда он посчитал, что пальцы хорошо смоченны, до приставил ко входу один и медленно вошел. Это оказалось проще чем он предполагал, поэтому не тратя времени, он ввел второй, а потом третий. Хорошо разработав любимого он решил, что можно переходить к заключительной и пожалуй самой главной части процесса. 

   Он аккуратно стал входить. Это было труднее чем просто вставить пальцы. Потребовалось гораздо больше времени для того, что бы полностью войти и начать движения. Сначала медленные, а потом все быстрее и быстрее. 

   Когда разум полностью покинул своих обладателей, а тела нагрелись до такого состояния, что казалось будто  их температура перевалила за 40. Только тогда они смогли застыть на мгновение, словно окаменелые, а потом одновременно выдохнуть и расслабиться. 

   Какудзу лег рядом с Итачи и накрыл их одеялом вместе с головой. 

   Чувствовали они себя неловко и  каждый раз пытаясь заговорить друг с другом - смущались как дети и отводили взгляд в сторону. 

   Через несколько минут такого поведения, они нашли силы и посмотрели друг на друга. Ни один не сдерживал улыбки. Какудзу обнял Итачи и они вместе уснули всё так же улыбаясь толи друг другу, толи чему-то еще.