!!!Первый шаг в последний путь!!!
Спой о том, как вдаль плывут корабли,
Не сдаваясь бурям.
Спой о том, что ради нашей любви,
Весь этот мир придуман.
Спой о том, что биться не устаёт,
Сердце с сердцем рядом,
Лишь о том, что всё пройдет, вспоминать не надо.
Лишь о том, что всё пройдет, вспоминать не надо.
Всё пройдёт,
И печаль и радость!
Всё пройдёт,
Так устроен свет.
Всё пройдёт,
Только верить надо!
Что любовь,
Не проходит, нет...
Все пройдет - Михаил Боярский.
____________________________________________
В школу Хван Хенджин сегодня так и не пришел и, парни перестали надеяться на то, что он объявится хотя бы к самому последнему уроку ещё в середине учебного дня, ведь друг так и не зашел в сеть и не ответил ни на один звонок. К середине учебного дня у Хана начала немного побаливать голова, поэтому Минхо пришлось бегать к медсестре, а затем и в ближайшую аптеку за таблетками, так как Джисон наотрез отказывался уходить домой. Все таки парень до сих пор не мог спокойно воспринимать свои оценки, даже после того, как Юнджин начала нормально относиться к оценкам ниже четверки. У Хана же эта травма осталась на всю жизнь, ведь воспоминания о строгом отце и наказаниях для Су Хо никуда не делись, поэтому, даже если бы у него была температура под сорок, он бы все равно порывался идти в школу и работать, пока в обморок не грохнется. Обезболивающее помогло немного притупить боль, причину которой Хан так и не смог найти, поэтому просто забил на это. Несмотря на то что семнадцатого ноября на улице уже лежал снег, солнце в этот день светило настолько ярко, что в сердцах многих людей вместе с эритроцитами пробегала настоящая весна, переходящая в лето. Самая яркая, теплая пора. Время растцвета подросткового пубертатата, а так же время самых активных и ярких праздников и выходных. Но сейчас не весна и даже не конец зимы, сейчас на улице конец осени. Обычно период с сентября до февраля считают расцветом депрессии и временем с самой большой по численности смертностью среди людей, как взрослых, так и подростков. Смешно, правда? Несмотря на такой период погода скрывает осеннее депрессивное состояние, прикрывая ее солнечным настроением и последними греющими лучами. Хенджин не отвечал на звонки и сообщения, будто его телефон вообще был выключен или сломан. Но ещё страннее было то, что его мама тоже не брала трубку. Арым не отвечала на звонки даже с номера Минхо, хотя считала того, чуть ли не своим вторым сыном. Минхо действительно был настолько хорошим другом Хенджина, ещё с девяти лет, что считался полноправним членом семейства Хван. Естественно это ещё больше настораживало компанию друзей, но так же допускало возможность того, что небольшая по численности семья Хван, состоящая из двух человек, сейчас вместе и, возможно, они просто куда-то отъехали в этот день, так как такое случалось вполне часто. Друзья на перемене перед последним уроком уже успели договориться о том, что сразу после уроков они все вместе пойдут проведать Хенджина хотябы для того, чтобы понять, дома ли он вообще или нет. В воздухе свинцовой тучей висело беспокойство, которое немного омрачняло, на удивление, прекрасную солнечную погоду в середине ноября. Несмотря на то, что время на часах уже давно перевалило за первую половину дня, а солнце медленно шло к закату, солнечные лучи все ещё через окна падали на парты в первых рядах. Обычно Хенджин всегда отвечал на сообщения от друзей, даже если сильно плохо себя чувствовал и чуть ли не падал в обморок от высокой температуры. Так сильно парень болел в конеце сентября, но когда его мать звонила в скорую помощь, те отвечали неохотно и просили им перезвонить только в том случае, если он начнет умирать. Да, хорошая у них медицина однако. Конец сентября как раз был расцветом общих болезней под вид гриппа. Тогда у Хенджина полдня держалась высокая температура, его лихорадило и тошнило. Тогда Арым смогла снизить температуру только какими-то народными методами. Как только температура у друга упала, Хан, Минхо и Феликс тут же напросились прийти, буквально уговаривая его маму пустить их к болеющему другу. Благодаря Минхо она их пустила. Это был первый раз, когда ребята пришли в гости к другу. Сынмин, Бан Чан, Чанбин и Чонин в гостях у парня ещё ни разу не были, так как не было особого повода. Но даже тогда Хван писал друзьям, когда чувствовал себя отвратительно. Раньше Хенджин будто не мог позволить себе даже мысль о том, что он заставит парней волноваться за себя. Но сейчас парни видели в чате лишь надпись "был в сети недавно". А когда было это "недавно" - никто из них не знал, поэтому все так и оставались в неведении. Минхо, казалось, как обычно был спокоен, хотя Джисон видел, что Ли вновь начал часто хрустеть пальцами и постукивать ими по парте, будто пытаясь скоротать время до того, как парни пойдут к его лучшему другу. Чонина парни не видели с утра, потому что больше уроков с физиком у них в понедельник не было, но Сынмин часто уходил к нему, поэтому остальные были уверены, что все вполне в порядке и учитель тоже пойдет с ними к Хвану. Чан весь день был немного отстраненным, хотя обычно он в такие моменты старается поддержать всех вокруг ярко улыбаясь. Кристофер был старше остальных, как по дате в паспорте, так и морально, поэтому он часто выступал для парней в роли отца или старшего брата. Но сейчас он даже на уроках сидел в наушниках, которые не так давно ему подарил Хенджин. Феликс, которого тоже мучали сильные головные боли, не стал терпеть и ушел домой, но обязательно обещал встретить с парнями в парке, чтобы пойти к Хвану. Феликс больше всего общался с Бан Чаном и Хенджином, те были ему как старшие братья, хотя второй более походил на младшего, если судить по его обычно безрассудному поведению. Так что компания понимала, что Феликс тоже очень сильно переживает за друга, к которому даже его дед относился как ко второму внуку. Чанбин тоже сегодня выглядел иначе. Вместо обычных тупых шуточек, сегодня из его уст вылетало лишь тихое дыхание и тишина. Со молчал почти весь день, стараясь даже особо не контактировать с учителями или одноклассниками. На него это было не похоже. Парень, которого обычно было не заткнуть, сейчас еле как можно было вывести даже на короткий диалог. Все парни действительно сейчас очень беспокоились за внезапное отсутствие Хенджина. Только когда звонок наконец-то прозвенел, парни всей компанией резко начали собираться и пудей вылетели из кабинета, под недовольные крики учителя литературы о том, что он звонок для учителя.
***
По парку ребята тоже шли молча. Компания из семи человек не обронилась почти ни одним словом по пути к дому Хенджина. Сразу после урока Сынмин забежал за учителем физики, ведь Чонин тоже сильно волновался за Хвана, даже не как за ученика, а как за хорошого знакомого и друга. Это было видно. За короткое время у них действительно выстроились неплохие взаимоотношения, ясно было, что Ян беспокоится не только за его посещаемость. С Ён Боком парни пересеклись уже по дороге к дому друга, так как они жили достаточно близко друг к другу. Несмотря на тишину между друзьями, тишины вокруг не было. Птички весело щебетали под согревающим солнцем, словно в разгад лета, а дети, которые возвращались со школы, радостно кричали и играли в догонялки. Кто-то даже перекидывался чуть подтаявшим грязным снегом. Резко звенели колокольчики на велосипедах и самокатах, которые некоторые подростки решили достать на кратковременную хорошую погоду которая так редко бывает в середине ноября. Когда компания свернула во внутренний двор, окруженный высотными домами впереди всех шел Минхо, потому что он единственный, кто наизусть помнил код от домофона дома Хенджина. Подъезд, в который зашли семь парней, был достаточно чистым, будто не тронутый руками бушующей пубертатной молодежи. Квартира семьи Хван находилась на седьмом этаже и вся компания поднималась пешком по лестнице. Почему-то именно сейчас лифт очень долго не хотел спускаться с двадцать пятого этажа вниз. Парень с голубыми волосами первый подошел к двери, нажимая на звонок. Раздался приглушённый немного противный звук. К этому моменту к двери подошёл Кристофер и Чонин, которые немного отодвинули Феликса в сторону и коротко постучали в дверь. Но за дверью не было слышно ни одного шороха. Может друг просто спит? Чанбин подошел к двери, чтобы постучать чуть громче, сжимая пальцы в кулак:
- Хван! Не спи! - прозвучал голос Со, эхом разносясь по лестничной клетке:
- Джинни! - присоединился Феликс, вновь подходя к входной двери:
- Хенджин, открывай! - никто не ожидал, что Сынмин оказывается умеет так громко говорить. Все слова затихли, когда Бан Чан последний раз тяжело стукнул по двери кулаком. Казалось, что в металлической обшивке двери даже могла бы достать вмятина, но все обошлось без повреждений. Стало ясно, что Хенджина либо нет дома, либо он спит. Раздался поворот ключа, а затем на лестничной клетке открылась соседняя квартира. Это была соседка, которая была хорошей подругой матери Хенджина, Минхо видел её лишь пару раз и она казалась ему хорошей женщиной:
- Здравствуйте, молодые люди. Чего ломитесь? - с легкой улыбкой спросила женщина. На ее голове было полотенце, скорее всего она только недавно помыла голову:
- Здравствуйте, а вы случайно не знаете, Хенджин дома? - подал голос Джисон, вежливо кивнув незнакомой женщине лет тридцати девяти:
- Ох, нет, не знаю. Я и Арым сегодня не видела. Но, что-то мне подсказывает, что их нет дома. Может уехали куда. Вы же не собираетесь их тут под дверью ждать? - улыбнулась соседка, снимая полотенце с головы, начиная промакивать свои черные волосы чуть ниже плеч:
- Просто мы беспокоимся за Хенджина - он наш друг, - отозвался Минхо. Женщина видимо его узнала, поэтому улыбнулась чтул сильнее и слабо кивнула:
- Если Арым куда-то уезжает, то возвращается она поздно, не думаю, что вам стоит так надолго здесь задерживаться, - женщина слегка вздохнула, на секунду задумчиво смотря на закрытую дверь семьи Хван:
- Знаете, я могу передать ей, что вы приходили, когда увижу её. Попрошу, что либо она вам позвонила, либо сыну сказала, - женщина улыбнулась, складывая уже ненужное полотенце. Парни благодарно кивнули и елезаметно выдохнули от небольшого облегчения:
- Хорошо, спасибо вам большое, - отозвался Минхо, чуть поклонившись соседке:
- Не за что пока. Давайте, идите тогда по домам, думаю, что все с Хенджином хорошо. Вы отличные друзья, раз так переживаете за него. Хорошего вам дня, мальчики, - мягко улыбнулась женщина. После того, как парни попрощались с ней в ответ, она зашла обратно в свою квартиру и закрыла дверь, оставив компанию из семи человек на лестничной клетке:
- Думаю.. Нам действительно стоит расходиться. Сомневаюсь, что они вернутся скоро, - первым нарушил тишину Чанбин, неосознанно прокручивая между пальцев зажигалку, подаренную Хенджином. Парни не ответили, но положительно кивнули, хоть и не очень синхронно. В конце концов, женщина обещала передать семье Хван, что они тут были, а значит вполне скоро они свяжутся с Хенджином. А потом все вместе посмеются с того, что парень пропустил целый день школы. А друг наверняка расскажет о том, что во время психологического теста, который они писали в сентябре, он решил по прикалываться, поэтому как всегда ответил все с очевидным сарказмом и черным юмором.
***
Для такой, достатеплой погоды в ноябре, на улице стояло слишком много людей в одинаковой по цвету темной одежде. все как положено - черный низ, черный верх, черный пиджак, все черное. Когда гроб начали засыпать землей, женщина не смогла сдержать слезы, опираясь на плечо Минхо, громко рыдая. Никто вокруг ничего ей не сказал. Почти все, кто стояли здесь еле сдерживали свои слезы, даже парни. Арым заметно похудела за последние несколько дней, а случившееся явно оставило след на её психике. Мать была разбита горем. Конечно, а как бы вы отреагировали, если бы ваш родной и самый любимый и единственный ребенок, которого вы любили больше своей жизни с момента его рождения, которого кормили собственной грудью, чьи шаги вы наблюдали и так долго ждали, кого кормили с ложечки, меняли подгузники, возили в детской коляске по улице, кому с трудом надевали сандалики на маленькие ножки, потом не спали несколько недель, чтобы выиграть дело в суде и оставить себе родительские права и принудить бывшего мужа-насидьника платить алименты, тот, ради кого вы перебрались в другой город, ради его образования, умер у вас на глазах? Несмотря на траур, тишина которого прерывалась рыданиями страдающей матери, нарушалась так же слишком по-весеннему радостным пением птиц, которые сидели на уже безлиственных деревьях. Голуби, которые ходили где-то в нестриженной холодной траве, усыпанной гнилыми бардово-коричневыми листьями, достаточно громко курлыкали между собой, явно выискивая ещё не уснувших насекомых и крошки хлеба. Воробьи прятались на сучках пустого куста, на котором кое-где ещё остались сухие ягоды, испорченные выхлопными газами, которые выбрасывают в атмосферу машины, проезжающие по шоссе в семидесяти метрах от кладбища. Мисис Хван не билась в истерике, сейчас её мозг смог принять информацию, но душа все ещё не могла смириться с тем, что Хенджин умер. Ребята узнали об этом внезапно, через пару дней после того, как они приходили к квартире друга. Оказалось, что в тот день Арым и Хенджин никуда не уезжали. В тот момент, когда парни стояли у двери и звонили в звонок, госпожа Хван сидела около дверей реанимации, молясь всем возможным Богам, чтобы доктора смогли спасти ее сына во второй раз. Но чуда не произошло, третьего шанса Хвану не дали. Хенджин совершил самоубийство. И, если в первый раз, его удалось откачать, во второй раз было уже поздно, ведь в больницу его уже доставили в предсмертном состоянии. Парни узнали о смерти друга в среду, то есть через два дня после его самоубийства. Первым о случившемся узнал Минхо, такак соседка семьи Хван всё-таки пережала матери, что приходили друзья её сына. Тогда, после того, как Арым хотя бы ненадолго смогла вырваться из нескончаемого круга истерики, она смогла перезвонить Ли и сообщила ему о смерти Хенджина. Она умолчала подробности и лишь сквозь слезы, слышимые в голосе попросила его прийти на похороны. Минхо же сообщил о новости остальным друзьям. Хан до сих пор не мог сказать ни слова, хотя после услышанного от парня, прошло три дня. Сейчас было воскресенье двадцать третьего ноября. Джисон, как и все остальные парни до сих пор не знал причину смерти Хвана. Внезапная кончина лучшего друга сильно ударила по нему морально, ему было больно. Когда спустя несколько часов похоронная процессия подходила к концу, а деревянный гроб уже был спрятан под несколькими метрами земли Хан вдруг почувствовал уведомление. Телефон у него стоял на беззвучном, но вибрацию он по чистой случайности забыл выключить. На случай, если ему написала Юнджин или Хэрин, парень решил не игнорировать сообщение. Но когда Хан посмотрел на всплывшее на экране уведомление он замер, в недоумении. На лице смешался страх, надежда и удивление. Сообщение было от Хенджина. Джисон чуть дрожащими руками открыл чат с лучшими другом, но в сети он все так же "не давно". После прочтения первых двух строчек стало понятно, что сообщение было написано давно, просто отправка была поставлена через шесть дней. Либо ему просто повезло, либо Хван специально просчитал, чтобы сообщение дошло именно в день его похорон:
Хан, здравствуй. Знаешь, так странно осознавать, что прочтешь ты это через шесть дней после моей смерти. Джисон, наша с тобой прогулка тогда два дня назад стала прощанием. Я благодарен тебе и ни в коем случае не отказываюсь от своих слов, ты действительно прекрасный человек и я готов говорить об этом часами, если бы у меня впереди была целая бесконечность. Наверное... Твое моральное состояние вновь пойдет на спад, но я знаю, что Минхо сможет тебе помочь. Да и все остальные парни, вы все действительно замечательные люди и я очень рад, что повстречал вас. Когда я пошутил про то, что уже пытался умереть - это была не шутка.. Первая моя попытка суицида была год назад двадцатого марта, когда мне исполнилось семнадцать. Не думаю, что тебе интересно знать, что тогда произошло, но меня откачали. Представляешь как страшно открывать глаза и осознавать, что ты выжил? Сегодня будет вторая попытка и последняя... Я.. Знаешь, я не уверен, что смогу сказать почему именно я это делаю. Не могу подобрать слов, потому что даже банально "мне правда хуево" не сможет даже на четверть описать то, что я чувствую. Просто, Хан.. Я говорил тебе от чистого сердца. Ты слишком напоминаешь мне меня и я не хочу, чтобы твоя жизнь закончилась так же. Ты хороший человек и заслуживаешь счастья. Возможно я тоже его заслуживаю, но я слишком устал его ждать.. Джисон, ради меня, оставайся с Минхо, я верю, что вы в двоем по-настоящему любите друг-друга. Вы будете счастливы, я это чувствую. Прости меня, что я не смог тогда сказать все в живую. Я знаю, что никто из вас не простит мне это.. Но знайте парни, я вас люблю!
Хван Хенджин. 17 лет.
17 ноября 2025 года.
Джисон не мог с первого раза осознать, что именно произошло. Это было страшно. Ведь, если бы он заметил состояние друга раньше, все могло бы быть иначе. В ту их последнюю субботнюю прогулку. В тот день, когда они гуляли всей компанией. В обычные школьные дни. Если бы он прислушался к шуткам друга, присмотрелся бы к его поведению, он бы смог понять. Но он не понял. Вернее понял, но уже слишком поздно. Оказалось, что остальным шести парням тоже пришло сообщение. В каждом из них были разные просьбы, разные слова, но один и тот же вывод и один и тот же конец. Это была предсмертная записка. Записка, в которой Хенджин описал то, что скрывал от всех слишком долго. Это был его последний безмолвный крик. Крик, который никто не услышал вовремя. Хван Хенджин умер от потери крови семнадцатого ноября две тысячи двадцать пятого года примерно в семь часов утра. Парень остался дома один в четыре часа утра, когда его родная мама была на утренней пробежке, которая именно в этот день была дольше обычной. Арым в тот день самостоятельно бежала полумарафон, поэтому вернулась уставшая только через два часа и первые минут двадцать она принимала душь, а так же пила минеральную воду, чтобы восполнить в организме соли, которые вымылись после длительной дистанции в двадцать один километр. Когда женщина пошла по привычке будить сына в школу, она обнаружила, что тот почти без сознания сидит, опираясь спиной на кровать, даже уже не держась за руку, которая безвольно лежала на его бедре ладонью вверх. Из вскрытой вены уже вытекло много крови, поэтому и одежда и ковер на полу уже пропитались ей. Хенджина спасти не удалось, он умер по пути в реанимацию, но матери сказали об этом не сразу, а Арым винила себя за то, что смогла допустить такое во второй раз. Винила себя за то, что даже после первой попытки суицида, не смогла заставить сына обратиться к психотерапевту. Но вина уже ничем не поможет. Женщине осталось только жить с этим грузом и осознанием того, что ее единственный родной сын покончил с собой так и не дожив до своего восемнадцатилетия.