!!!Вскрыв карты, у обоих оказались только черви!!!
Hey, you, lying in your bed
Staring at the ceiling, yeah, I thought that you were dead
What's going on in your head?
Yeah
Today, you think there'll be a change
Sorry, but no matter what, it's gonna be the same
I kinda feel bad, you okay?
In My Head - Stray kids.
____________________________________________
Когда Джисон внезапно осознал степень пиздеца, который разом на него навалился после ночной переписки с Хенджином, он, на протяжении оставшихся двух учебных дней, совершенно никак не мог успокоиться и успокоить нескончаемый поток мыслей в его голове от переизбытка чувств. Мыслительные процессы в его голове не прекращались даже ночью, поэтому остаток учебной недели он вообще не спал ни часа, поэтому его режим сна снова разбился в пух и прах. Синяки под его глазами снова начали становиться ярче, но особой усталости он не чувствовал, потому что чувства, которые он испытывал, буквально окрыляли его и давали энергию. Он любит Минхо. Джисон постоянно сидел на нервах, практически заставляя себя смотреть на Ли, но это просто было не возможно, потому что его взгляд постоянно возвращался к другу, к его лицу, к его глазам, к его рукам и пальцам, на которых он редко, но носил кольца. Джисон разобрался в своих чувствах только в тот момент, когда Хван уже напрямую сказал о своих догадках, и тогда парня будто накрыло снежной лавиной, придавливая к полу. Сейчас он чувствовал, будто его пригроздило ко дну и он не может подняться и выплыть, придавленный тяжестью этого осознания и своей беспомощностью перед своими же чувствами. Когда Хан наконец-то сам себе признался, что ему нравится Минхо, сердце забилось быстрее, а непонятное тепло в груди усилилось и получило настоящую причину, которую он наконец-то смог определить и понять. Привязанность это, симпатия, влюбленность или любовь - это уже не имело особого значения, ведь эти чувства были самыми искренними, настоящими и реальными. Одни только мысли о Минхо приносили непонятное чувство эйфории и порцию дофамина в организме. Эти мысли были просто на постоянной основе. И не только мысли, ведь Хан в очередной раз убедился, что этот парень был буквально везде, будто занял каждый уголок его жизни и не собирался исчезать ни при каких условиях даже под дулом пистолета. Ли был в каждом деревянном предмете мебели, которых было чересчур много в квартире Джисона, в каждой запыленной полке, ведь делать влажную уборку для Хана было настоящей пыткой. Он был в каждом цветочном горшке вместе с запахом земли. Минхо был в ярких солнечных лучах и в браслетах из настоящего янтаря, которых было очень много у Джисона. Минхо был в каждом атоме кислорода в его слабо освещенной комнате, которую он неасто проветривал. Он был в бардовой толстовке, которую Хо надевал во время того, как на его день рождения компания друзей играла в правду или действие. Ли был в каждой бессонной ночи, в ярком ночном отражении луны в оконном стекле и в каждом фруктовом детском питании, которые он уже два дня приносил Хану, чтобы тот начал нормально есть. Так же Минхо был в светло-зеленом керамическом кольце, которое Джисон носил не снимая уже на протяжении нескольких недель. От простых эмоции Хан никогда не чувствовал что-то, даже отдаленно похожее на то, что он испытывал после осознания своих чувств к Ли. А ведь Джисон уже давно даже обычных эмоций не испытывал, потому что апатия свинцовыми тучами висела над ним, и ему приходилось постоянно натягивать улыбку для своих друзей и изображать радость и детскую гиперактивность. Именно поэтому, когда рано утром в субботу пятнадцатого ноября ему написал Минхо, парень даже заулыбался от радости, почувствовав настолько сильный прилив энергии, что ему хотелось визжать, дергать руками и прыгать по комнате, как маленький ребенок. Это была первая влюбленность Хана за всю его, наверное не сильно длинную, семнадцатилетнюю жизнь. Энергии и энтузиазма от этого чувства было настолько много, что он просто уже не знал с кем поговорить по этому поводу и с кем он мог бы поделиться этим. Но при этом Хан просто не мог ни с кем поделиться, а все потому что, одновременно с окрылением от чувства любви, он чувствовал страх. Животный страх и даже не по одному поводу. А что, если его не примут? Ведь, Минхо - парень, и Джисон тоже. Разве это считают нормальным? Но вопрос ориентации все равно пугал его не так сильно, несмотря на то, что он относился к очень тревожным людям, зависимым от мнения окружающих. Больше всего Хан боялся того, что он недостаточно хорош. Что он недостаточно красив, недостаточно умен, недостаточно интересен в общении, недостаточно открыт людям, а самое главное - недостаточно худой, чтобы его вообще мог кто-то полюбить. Джисон сам не понимал, в какой момент у него появились эти мысли, но они уже давно просто не выходят из его головы, поселившись там на долгое время. Ведь раньше он жил и вообще не беспокоился по поводу своего веса и своего внешнего вида, неужели он раньше был настолько слепым? Или все-таки это сейчас с ним что-то не так. Джисон не знал, но продолжал утверждать себе то, что у него с психикой все в порядке. Сейчас Хан стоял напротив зеркала в одних домашних штанах. Взгляд был направлен на свою талию. Да, он значительно скинул вес с октября, но.. Почему ему кажется, что он совершенно не поменялся? Почему Хану кажется, что он за это время наоборот только сильнее набрал вес. Почему он не видит как его кости уже чересчур выпирают и, как ребра выглядят так, будто скоро разорвут его бледную кожу. Дисморфофобия и расстройство пищевого поведения - это то, что Джисон так яро отрицал у себя. Но сейчас ему все же пришлось отвлечься он своего же отражения, ведь сейчас он идет гулять с Минхо, это же самое главное. Хан подобрал сброшенную до этого на пол серую футболку, а затем достал из шкафа бардовую объемную кофту, ту самую, которую он не кидал в стирку после того момента, как в его квартире отмечали восемнадцатый день рождения Минхо. Парень медленно стянул домашние штаны с ног, неосознанно задержавшись взглядом на своих бедрах, которые он уже мог обхватить двумя руками и в кольце из его ладогей ещё оставалось достаточно лишнего места. На верхней поверхности правого бедра красовалось три глубоких пореза от канцелярского ножа, которые он оставил вечером в среду, до того, как списался с Хенджином. Тогда парень винил себя за то, что съел то фруктовое пюре, которые ему дал Феликс, и, которое его заставил съесть Минхо. Тогда багровая кровь струйкой стекала по ноге, почти докатившись до кафеля на полу в ванной. Сейчас порезы хоть и покрылись кровяной коркой, они все равно неприятно щипали и саднились от соприкосновения с твердой джинсовой тканью. Именно поэтому сейчас Хан слегка поморщился, когда натянул на ноги свободные темно-синие джинсы. И все-таки Джисон улыбался, может не сильно и не так ярко, как мог бы, но он улыбался. Улыбался потому, что очень скоро вновь увидит Минхо, а остальное для него уже было не так сильно важно.
***
- Ты курить то когда бросать будешь, ты собирался ведь ещё в начале октября? - хмыкнул Ли, наблюдая, как Джисон чиркает зажигалкой и подносить сигарету к своим искусанным губам:
- Когда от рака умру, вот тогда в гробу и брошу - примерно так Хан отвечал последний месяц на подобные вопросы, но парни либо не замечали этого, либо не воспринимали в серьез. Сейчас Джисон стал слишком зависим от никотина, поэтому даже рядом с Минхо, все равно не смог пропустить момент, чтобы покурить. Джисон медленно выдыхал серый дым, через приоткрытые губы, чувствуя непонятную тяжесть в груди, из-за присутствия Ли рядом. Минхо ничего не ответил, молча наблюдая за другом, задерживаясь взглядом, как думал Джисон, на сигарете:
- Что-то не так? - прервал тишину Хан, ненадолго отнимая руку от рта:
- А, не, все нормально, - отозвался парень с янтарными глазами и отвел взгляд, будто смутившись:
- мы вообще гулять вышли, а не твоей гадостью дышать, - фыркнул он, начиная идти вперед. Хан тоже пошел следом, все ещё держа сигарету на губах. Они шли молча, пока Джисон изредка выдыхал серые облака дыма, которые пропитывали запахом никотина бордовую кофту и светло-серый свитшот Минхо. Когда бычок был потушен и улетел в ближайшую мусорку, Хан наконец-то прервал тишину:
- Ну что, куда пойдем?
- Не знаю, можно просто по парку походить, - Минхо ответил с запозданием, будто до него долго доходил вопрос, заданный другом. Казалось, будто Ли сегодня слишком погружен в собственные мысли, потому что он часто смотрел в никуда или нервно хрустел пальцами и шеей. Так они шли достойно долгое время, но оба шли молча, погружаясь полностью в свои мысли. В какой-то момент Хан понял, что у него опять началась отдышка, поэтому он остановился, чуть скривив спину, чтобы отдышаться:
- Минхо, подожди! Я устал, - сказал парень, когда заметил, что друг продолжил идти. Минхо тут же обернулся и быстро дошел обратно:
- Ты чего? Все в порядке? - взволнованно спросил парень:
- Не, все норм, только давай посидим, - отмахнулся Джисон, все ещё тяжело дыша. Парни дошли до ближайшей лавочки и присели. Хан откинулся на спинку лавочки, чуть запрокидывая голову, смотря на него. Деревянная поверхность лавочки неприятно впивалась как в позвоночник, так и в затылок. Джисон поднял голову в вертикальное положение, разминая шею рукой, от неприятного ощущения после твердой поверхности лавочки:
- Ложись, - сказал вдруг Ли, пару раз хлопнув своей ладонью по бедру. Хан лишь на пару секунд посмотрел на его лицо, а затем лег затылком на бедра Минхо, свешия ноги с края лавочки. Дыхание уже вернулось в норму, но Джисон чувствовал, что на сегодня для него прогулка закончена, он устал, а мышцы уже болят, хотя они не успели пройти даже семи тысяч шагов. Парень лежал, в начале смотря на небо и на голые ветки деревьев, затем Хан невольно чуть повернул голову, смотря на лицо друга снизу вверх. Минхо сейчас выглядел в его глазах ещё красивее, чем обычно, хотя посути в нем ничего не поменялось. Ли же тоже смотрел на Джисона, не отводя взгляд даже тогда, когда увидел, что карие глаза теперь смотрят на него. Ветер слегка охлаждал кожу лица и егошил волосы обоих парней:
- Сон-и, - вдруг нарушил тишину Минхо, продолжая смотреть на Джисона, которые лежал на его ногах:
- М? - отозвался парень, переводя взгляд на янтарные глаза:
- Я хотел сказать.. Почему я тогда на время прекратил общение, - его голос к концу фразы стал чуть тише. Хан молчал, ожидая причины. Минхо, казалось, вновь стал ещё сильнее нервничать, чуть поджимая губы:
- На празднике школьном. Ты тогда выпил несильно много, но сильно опьянел, - Минхо перестал смотреть в глаза Джисону, смотря куда-то поверх его головы:
- Я тогда помог тебе выйти из зала, но.. - кажется Ли не мог собраться с силами, но Хан не торопил его, продолжая лежать на его бедрах, ожидая когда тот сможет закончить мысль:
- Ты поцеловал меня, - сказал Минхо за выдохе, все ещё не решаясь посмотреть на парня, лежащего на его ногах. Джисон замер, будто перестав дышать. Чего блять? Хан не мог ничего сказать, лишь приоткрыв рот в немом вопросе:
- Мне нужно было немного прийти в себя, тем более, что ты не помнил это, - вновь подал голос друг:
- Я не говорил тебе до этого, потому что не знал, как ты отреагируешь... А ещё потому, что я боялся, - он сделал небольшую паузу:
- Боялся, что ты не будешь общаться со мной после этого,
- Почему я, по-твоему, должен был перестать с тобой общаться, - пожао голос Джисон, тоже чуть нервно поджимая губы. Он не мог поверить - он поцеловал Минхо. И он этого не помнит. И он сделал это в нетрезвом состоянии, а это значит, что влечение в другу он чувствовал ещё в октябре:
- Ну.. Мы никогда не говорили и я не знал, как ты относишься к чему-то такому, - неуверенно отозвался друг, смотря вперед перед собой, куда-то вглубь парка:
- Чтобы ты знал, к геям я отношусь вполне нормально, - ответил Хан. Вообще, он раньше вообще не задумывался от этом, но сейчас понял, что фактически относится к людям с нетрадиционной ориентацией. Но лишь после того, как фраза вылетела из его рта, он задумался о том, что фраза могла звучать странно. Ведь речь то не шла про отношения, речь шла просто о поцелуе. Но они оба молчали, больше ничего не говоря. Будто в воздухе повисло напряжение и недосказанность. Минхо неосознанно положил руку на волосы Хана, начиная перебирать пряди, чтобы занять руки во время тревожности. Джисон, чувствуя пальцы на поверхности своей головы, перевел взгляд на лицо друга. Хан вспоминал ночной разговор с Хенджином и то, как тот описывал взгляд Джисона на друга. Он вспомнил, как сильно его трясет от желания поделиться с кем-то и поговорить о его чувствах. И все это сейчас играло на руку импульсивносу желанию, которому Хан, вдруг, почему-то поддался:
- Ты мне нравишься, Минхо, - друг, кажется, подумал, что он ослышался:
- Что? - но Джисон не смог повторить это снова, так как его мгновенно накрыл страх. Страх того, что его не примут, а также то, что он сам себе внушил, что просто недостоин любви и счастья:
- Ты мне тоже нравишься, Джисон, - пожал голос Минхо, наконец-то вновь посмотрев в карие глаза друга. Сейчас Хан казался ему маленьким щеночко, поэтому невольно улыбнулся. Ли же сейчас казался Хану пушистым кроликом, ведь во время его улыбки, у него как всегда чуть приподнялась верхняя губа, немного показывая свои верхние ровные зубы. Джисон поднялся с бедер Минхо, принимая сидячее положение, чтобы смотреть в его янтарные глаза с одного уровня. Затем Хан слабо улыбнулся и обнял Минхо, утыкаясь подбородком ему в плечо, сжимая руки в замок на его спине. Ли медленно обнял его в ответ, обнимая его за плечи.