!!Новый герой - новые ощущения - новые загоны!!
Я учился бриться у Джонни Деппа, драться — у Джеки Чана
И то, и другое получалось нелепо, а мне говорила мама
Что "Ты космонавт, разведчик, летчик, человек интересной и сложной судьбы"
На моем выпускном был отчим. А ты где был?
День отца - ЩЕНКИ.
_____________________________________________
- Ну, так, где комната ты знаешь, поэтому иди пока возьми сухие вещи и закинь свои в стирку, я пойду приготовлю нам поесть, - с улыбкой сказал Феликс, пока снимал с себя куртку и стягивал с головы Хана свою шапку, которую насильно надел на друга, потому что тот уже начинал дрожать от холода, но теплую куртку принимать отказывался. Оказалось, что у блондина действительно новый парфюм, причем от того же бренда, которым почти всегда пользовался Минхо, со своим запахом магического цирка. Новые духи Ён Бока можно же было сравнить с чем-то шаманским. Австралиец понес пакеты с продуктами на кухню, а Джисон тем временем прошмыгнул в, уже родную, комнату друга. Достав из его шкафа какие-то более менее большие вещи Феликса. Ими оказалась большая футболка мятного цвета и светлые джинсовые широкие шорты до колен. Хан натянул вещи на себя, попутно стаскивая свои мокрые и грязные вещи, скидывая их на пол, на котором был милый детский ковер с рисунком какой-то несуществующей карты остравов с пиратами. Парень взял свои вещи, вытащив из кармана наушники вместе с телефоном, а затем тихо прошел в ванную комнату, загружая их в стиральную машинку. Раньше Хан не умел пользоваться этой машиной, поэтому один раз, налив шампунь, вместо специального геля для стирки, потом пол дня отмывал ванную комнату от пены, который было чересчур много. Когда парень загрузил вещи и засыпал стиральный порошок в специальный отсек, включая режим быстрой стирки, Джисон включил горячую воду в раковине, подставляя под нее свои околевшие пальцы, даже не снимая колец. Из-за резкой смены температур горячая вода, от которой шел елевилимый горячий пар, казалась ледяной, но парню будто было наплевать на это. Пару раз брызнув водой в лицо и чуть взъерошив мокрые от снега волосы, Джисон выключил воду и вернулся в комнату друга. Хан понимал, что Феликс сейчас на кухне, и что он специально для Джисона готовит ужин, хоть время уже давно переварилось за полночь, но парень не мог просто сказать ему, что он не будет есть. Тем-более Хан не хочет лишний раз нагружать Феликса, ведь тот только начал вылазить из своей собственной ямы в долгожданную и желанную ремиссию. Хан упал лицом на подушку, которая лежала на кровати друга, и максимально близко подкатившись лицом к стене, чуть свернулся в комочек, накрывшись одеялом. Джисон не хотел спать, но есть он не хотел сейчас ещё больше. Хотя правильнее будет сказать, что Хан голодный, но есть не хочет. Звучит все равно хуево, но парень лишь прикрывает глаза, притворяясь спящим. Когда, спустя пол часа Феликс заходит в комнату, чтобы позвать друга ужинать, парень тут же замолкает, видя, что друг, кажется, уснул. Ён Бок улыбается, поправляет одеяло получше укутывая Хана, выключив свет, и уходит обратно на кухню, чтобы хотя бы съесть свою порцию и убрать остатки в холодильник. Но Хан не спит. Он не уверен, что вообще сможет заснуть с таким потоком мыслей в голове. Но он упорно притворяется, что спит, ведь не хочет расстраивать друга, потому что на самом деле Ён Бок готовит просто шикарно, хоть и сам так не считает. Помимо Джисона, так же считают и Хенджин с Минхо, которые тоже очень любят, когда Феликс что-то готовит. Хан не помнил, когда именно в комнату зашел и лег рядом друг. Ён Бок как обычно лег и мгновенно заснул (чему Хан и Минхо, как главные страдальцы от бессонницы, всегда искренне поражались) обнимая подушку и руками и ногами, вместо того, чтобы оставить ее лежать под его светлой макушкой, с отросшими темными корнями. Джисон же заснуть не мог. Или просто не хотел засыпать. Поэтому он всю ночь пялился в одну точку на стене, сжимая рукой живот, потому что тот посреди ночи решил устроить концерт и спеть серенаду о том, несколько же он голоден и хочет поесть. Парень смог задремать лишь под утро, и то буквально меньше чем через полчаса его разбудил друг, сказав, что им нужно скоро выходить в школу. Хан нехотя перевернулся на спину, тут же начиная выгибаться в разные стороны, чтобы прохрустеться спиной и шеей. Когда парень открыл глаза, он увидел, что Феликса уже не было в комнате, но на кровати рядом с ним уже лежали его высохшие вещи. Видимо после того, как они вчера постирались, друг их развешал и за ночь они успели высохнуть. Вещи Ён Бока, которые Хан вчера надел сейчас были немного помяты из-за долгого пребывания на кровати. Попытавшись более менее аккуратно сложить вещи друга, что конечно же не получилось, так как у Джисона всю жизнь все идет через жопу, парень надел на себя свою вчерашнюю темную одежду, которая даже после стирки до сих пор пахла сандалом, кожей, ландышем и грейпфрутом, засовывая в карман ту пачку сигарет, которую как раз купил вчера. Точнее не купил, а взял, потому что покупки тогда оплатил Ликс. Где те две газированные воды, которые брал Хан - останется для него загадкой на всю оставшуюся жизнь, потому что к нему они так и не вернутся. Спустя несколько минут Джисон наконец вышел из спальни Феликса и, минуя ванную комнату, так как делать в ней ему нечего, потому что зубную щетку он, естественно не брал с собой, так как планировал провести ночь на улице и сдохнуть от холода под метро на лавочке, зашел на кухню, где уже орудовал над сковородкой его друг. Ликс жарил два простых омлета, один из который предназначался Хану и уже готовый стоял на столе. Так же рядом с омлетом стояла чашка кофе. Конечно Феликс и Минхо, как истинные любители чая, очень расстроились, когда узнали, что друг начал литрами хлестать эспрессо, чуть ли не шесть раз за день, что возможно и было одной из причин его бессонницы и частых головных болей. Но, несмотря на то, что блондин беспокоился за будущее состояние сердца (да и всего организма в целом) своего дурга, сейчас все-таки налил Джисону его любимый - писец какой крепкий кофе. В одной кружке уместилось тройная порция эспрессо, без сахара и без молока. "Чистая нефть" - так называл этот напиток смерти Хенджин, который тоже любил кофе, но все-таки предпочитал пить чай, которым его угощал дедушка Феликса, которому тот самый Хван очень даже понравился. Хенджин чаще остальных бывал дома у семьи Ли, поэтому дедушка Феликс уже не удивлялся, когда к ним вновь приходил ночевать высокий парень (в ванной комнате на постоянной основе появилась зубная щетка, полотенце и шампунь с бритвой для Хвана). Пока друг доготавливал свой завтрак, Джисон сверлил свой омлет нечитаемым взглядом. Хоть парень и продолжал чувствовать нарастающий голод - есть, на удивление вселенского парадокса, не хотелось. Как бы это не было невозможно для понимания - аппетита у парня просто не было. Чтобы не расстраивать друга, Хан все-таки силой запихал в себя четверть омлета и выпил всю чашку кофе, даже не поморщившись от горькости напитка. Феликс конечно спросил, все ли с другом в порядке, но когда получил в ответ привычное "все нормально" с яркой Хановской улыбкой, не стал дальше допытывать друга, выкидывая недоеденный омлет в мусорку, так как места в холодильнике на него все равно бы не хватило.
***
- Сон-и? - Минхо уже полминуты сидел и махал рукой перед лицом Хана, потому что то витал в каких-то слишком далеких и мутных облаках. После того, как ещё в середине сентября он рассказал остальным парням про своего брата, Джисон, кажется смог отпустить Су Хо и, наконец-то, перестал на всех кидаться, когда его называли таким прозвищем. Хотя, сейчас такой ласковой формой называл его только Минхо и периодически Юнджин с Хэрин. Так же он стал ассоциировать сокращение имени "Хо" не с братом, а именно с Ли Минхо:
- Да? - растерянно отозвался Хан, переставая пялиться в одну точку. Феликс с Хенджином перестали дурачиться и тоже обратили внимание на друзей, боясь нарушить повисшую тишину:
- Ты есть собираешься? - вновь задал вопрос Ли, смотря на друга, каким-то странным и одновременно заботливым взглядом. Минхо аккуратно положил ладонь поверх прохладной ладони друга, будто пытаясь помочь:
- Аппетита нет, - отозвался Хан, даже не посмотрев на поднос нетронутый еды перед собой, слегка отодвигая его. Теплая рука Минхо ощущалась на его собственной какой-то призрачно:
- Ты же и утром почти ничего не съел, - растерянно начал говорить Феликс, но его перебил Хенджин, вновь по-дурацки улыбаясь своей фирменной улыбкой:
- О, а Джисон у тебя что ли ночевал, чего нас с Минхо не позвали?
- Да это незапланированно получилось. Вчера же снег шел и холодно было, я с Ханом пересекся в магазине, а тот чуть ли не дрожал от холода - весь мокрый был, как котенок, - отозвался Ён Бок, складывая руки на столе, чуть улыбаясь, пока Хенджин внезапно решил заплести другу дурацкие косички из его светлых волос:
- Сам ты котенок, - буркнул Хан, чуть насупившись на такое сравнение. Поняв, что у Джисона, скорее всего, опять случился перепад настроения, парни отстали от него. Лишь на выходе из столовой, когда перемена кончилась, Минхо чуть потянул друга за локоть, давая Хенджину и Феликсу, у которого до сих пор в голове было несколько милых косичек, отойти на пару шагов вперед, чтобы поговорить с ним наедине:
- Хан, мне вчера Юнджин звонила.. Спрашивала все ли нормально и не сильно ли ты мне мешаешь, - у Джисона моментально провалилось сердце в пятки. Оно бы окончательно остановилось и, парень бы замертво упал, если бы Ли крепко не держал его за локоть. Видимо, когда мать не смогла дозвониться до сына, так как у него сел телефон, она позвонила его другу, к которому, как он сказал, пошел ее сын. Хан молчал, не зная, что сказать. Он не мог понять, от кого сейчас больше получит пиздюлей - от собственной матери или от своего друга - Минхо:
- Я сказал ей, что у тебя все хорошо и ты уже уснул, - значит пизда ему явно будет будет от Минхо, потому что тот уверил Юнджин в том, что Джисон действительно ночевал и находился у него:
- Хан, где ты вчера был и почему ты сказал матери, что ты у меня, хотя ты, вроде, был у Феликса? - а вот и пиздец:
- Я.. - у Хана перехватило дыхание и он не мог сказать ни слова. Пульс бил по ушам, заглушая остальные звуки, а дыхание сбилось настолько, что казалось, будто кислорода сейчас будет не хватать и парень попросту задохнется или умрет от инфаркта. Это ощущение безысходности слишком плотно сидит в памяти. У Хана уже давно начались проблемы с тревожностью и паническими атаками:
- Прости.. - только и смог сказать Джисон, кусая губу изнутри, чувствуя что ещё немного и тревога окончательно возьмет над ним контроль и перерастет в, уже привычную, паническую атаку:
- Хан.. Все нормально, просто в следующий раз.. Либо скажи Юнджин правду, либо предупреди меня - отозвался Минхо. Парень решил не спрашивать друга о том, почему вообще это произошло, потому что видел, что тот начал впадать в панику. Минхо аккуратно обнял друга, держа руку в его волосах на затылке, успокаивая. Видимо у Джисона действительно что-то произошло, потому что он сильно изменился за последнее время.
***
- Неблагодарная тварь! - по комнате раздался свист, а затем кожаный ремень вновь опустился на, уже избитую и исполосанную спину. Свист, прорезавший воздух был похож на тот, с которым кнутом били по ездовым лошадям, когда те уставали и не могли дальше везти тяжелую повозку. Парень сидел на коленях с голым торсом, пока на спину в который раз опускался тяжелый ремень, больно ударявший железной бляшкой по ребрам, где уже были багровые синяки. Когда этот ад закончился, мужчина лет пятидесяти сжал ремень в своей шершавой руке, а затем ногой пнул парня, отчего тот полетел на темный деревянный паркет, ударяяст о него щекой. Мужчина хотел сказать ещё что-то колкое, но вместо этого лишь молча вышел из комнаты, хлопая дверью, оставляя пасынка в одиночестве в полной темноте. Парень только сейчас позволил себе дышать громче, чем можно было до этого. Дыхание было сбито, казалось, что с каждым вдохом легкие пронзают минимум тремястами японскими катанами за раз. Но кареглазый парень не позволял себе плакать. Возможно он слишком привык терпеть и прятать боль в себе. Минхо медленно, опираясь руками о холодный пол, приподнялся, чуть морщась от проявляющихся багровых синяков на спине и руках. Темноволосый парень с чертами лица, похожими на кота, медленно поднялся с пола, чуть шатаясь подходя к кровати, чтобы взять с нее футболку и надеть на себя. Синяки уже давали о себе знать при каждом малейшей движении, но, вместо того, чтобе лечь на кровать и замереть, чтобы хоть ненадолго не чувствовать боль, парень сел за стол, включая настольную лампу, чтобы приступить к выполнению домашнего задания по физике. По той самой физике, из-за которой сейчас страдал на протяжении часа. Если бы Минхо тогда написал контрольную на высший балл, это бы не было. Его бы просто проигнорировали, и парень смог бы спокойно жить хотя бы сегодня. Ли сидел, склонившись над тетрадкой достаточно долго, даже после того, как сделал упражнения. Он слишком устал, чтобы двигаться. Слишком устал для всего этого. Именно поэтому парень закрыл глаза и буквально через несколько секунд заснул, уткнувшись лбом в свой стол. Даже в такой неудобной позе, сидя за столом, парень наконец-то заснул и, хотя бы во сне, смог забыть о боли, что будет ждать его на утро, как его собственная тень.
***
Сидя на очередном уроке, Минхо как обычно успел решить самостоятельную работу быстрее всех в классе. Ли сидел держа руки на коленях под столом. Свежие синяки на спине, которые легли поверх старых вторым и, кое-где третьим слоем уже не так сильно беспокоили его, как беспокоило лицо его друга, что сейчас все ещё писал самостоятельную работу. Джисон сидел слева от парня. За последние два дня, его лицо уже успело заметно измениться, что не на шутку пугало Минхо, хотя он и старался не показывать это друзьям. Щеки Хана, за которые обычно так любил в шутку щипать его Хенджин, сейчас будто стали меньше. Внешне тяжело было проследить изменения в друге, так как тот всегда ходил в чересчур объемных толстовках и штанах и всегда улыбался говоря, что у него ничего не случилось, но такое состояние Джисона беспокоило Минхо гораздо сильнее его собственных синяков на теле. Друг будто выцвел буквально за пару дней. Хан продолжал улыбаться и говорить, что у него нет никаких проблем, да вот только.. Минхо видел, что глаза у парня потухли, а синяки под глазами уже стало видно, не смотря на то, что Джисон, в тайне ото всех, старательно пытался скрыть их маминой косметикой. Феликс постоянно беспокоился из-за того, что Хан стал больше курить и слишком много пить кофе, хоть тот и пытался скрыть этот факт, хотя от него за километр несло никотином и кофеином. Помимо этого иногда к этим двум запахам добавлялся и запах алкоголя, но он все равно не мог перебить первые два. Да и Джисон не налегал на спиртное, в отличии от Хенджина, который очень часто любил это делать и даже пару раз пытался споить и своих друзей. Хан же всегда останавливался после двух банок пива и больше ни капли в рот не брал. Ещё одним тревожным звоночком было то, что Джисон, который до этого очень полюбил парфюмы и много читал о них, перестал использовать свои духи, которые он очень любил.