28.
Спустя месяц они наконец вернулись в Москву. Выйдя из самолёта, Мадонна глубоко вдохнула холодный московский воздух. После жаркого Тайланда он показался ей особенно свежим.
— Дом, милый дом, — протянул Олег, держа её за руку.
— Теперь нас ждут сумасшедшие недели подготовки, — с улыбкой ответила она.
И действительно, дни превратились в сплошную череду встреч, звонков, примерок и обсуждений. Мадонна с головой погрузилась в организацию помолвки. Она выбирала место, наряды, декор, продумывала до мелочей каждую деталь, ведь всё должно было быть идеально.
Олег поддерживал её во всём, но иногда наблюдал со стороны, с лёгкой улыбкой, когда она взволнованно спорила с флористами или дизайнерами.
— Ты так серьёзно ко всему относишься, будто это королевская свадьба, — однажды заметил он, обнимая её со спины, пока она рассматривала образцы тканей для оформления.
— Потому что для меня это важно, — ответила она, повернувшись к нему. — Всё должно быть красиво, чтобы запомнилось на всю жизнь.
Олег ничего не сказал, лишь крепче притянул её к себе.
Впереди их ждало главное событие — помолвка, которая обещала стать грандиозной.
Лето вступило в свои права, знойное солнце освещало улицы Москвы, а воздух был пропитан ароматом цветов и горячего асфальта. В последние дни перед помолвкой суета наконец-то утихла. Всё было готово: место выбрано, декор заказан, меню утверждено, а платье, идеальное во всех смыслах, висело в гардеробе, ожидая своего часа.
Мадонна сидела на балконе, наслаждаясь редкими минутами покоя. Она пила ледяной лимонад, лениво перебирая пальцами край платья своего лёгкого шёлкового халата. В голове прокручивались все детали предстоящего вечера.
— Осталось только дождаться завтрашнего дня, — пробормотала она себе под нос, с улыбкой глядя на небо.
В этот момент дверь открылась, и Олег зашёл к ней с двумя бокалами белого вина.
— Ты сегодня странно тихая, — заметил он, передавая ей бокал.
— Просто думаю. Завтра наша помолвка. Ты вообще понимаешь, что после этого всё изменится?
Олег сел рядом и, улыбаясь, провёл пальцами по её запястью.
— Всё уже изменилось в тот момент, когда я сделал тебе предложение. Завтра — просто красивая формальность.
Мадонна рассмеялась, но в глубине души чувствовала, как волнение всё же накапливается. Завтра начнётся новый этап их жизни, и от этого было одновременно страшно и невероятно волнительно.
Мадонна взяла бокал из рук Олега, лениво покрутила его в пальцах, наблюдая, как золотистая жидкость переливается на солнце. Сделав небольшой глоток, она прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом холодного вина на раскалённой коже губ.
— Боже, как же хорошо… — удовлетворённо простонала она, ощущая, как приятная прохлада разливается по телу.
Олег, наблюдая за ней, усмехнулся.
— Если бы я знал, что тебе для счастья нужно всего лишь вино, сделал бы предложение в винном погребе.
Она рассмеялась, кокетливо взглянув на него из-под ресниц.
— Ну, ты ещё не опоздал с этим, дорогой.
Они чокнулись бокалами, и Мадонна снова сделала глоток, прислонившись к Олегу, который обнял её за плечи. Лето, жара, лёгкое головокружение от вина и предвкушение завтрашнего вечера — всё было именно так, как должно быть.
Завтрашний день сулил стать одним из самых важных в их жизни. В воздухе витало волнение, смешанное с предвкушением. Утро началось в тишине: солнце пробивалось сквозь шторы, а в квартире разносился лёгкий аромат кофе и ванили. Они собирались вдвоём, без посторонних, без суеты, доверяя только друг другу.
Мадонна стояла перед зеркалом, внимательно прокрашивая ресницы, выводя ровную стрелку на веко. Она никогда не доверяла своё лицо визажистам — только её рука знала, как подчеркнуть черты именно так, как ей хотелось.
Олег, одетый в чёрные брюки и расстёгнутую белоснежную рубашку, подошёл к ней сзади и начал затягивать корсет. Его пальцы ловко справлялись с лентами, но он не упускал возможности провести губами по её обнажённому плечу, оставить лёгкие поцелуи на нежной коже.
— Ты невыносима, — прошептал он, затягивая последний узел.
— Почему это? — улыбнулась она, глядя на него через зеркало.
— Потому что слишком красивая.
Но в этот момент её дыхание стало сбивчивым. В груди вдруг появилось неприятное ощущение стеснения, а ладони стали холодными. Волна волнения накрыла её с головой, и, схватившись за край туалетного столика, она едва слышно прошептала:
— Олег… Мне плохо…
Он сразу оказался рядом, поддерживая её за талию.
— Всё хорошо, малышка. Сядь. Сейчас я принесу воды.
Она кивнула, закрывая глаза и стараясь глубже дышать. Пока Олег спешно наполнял бокал прохладной водой, она пыталась успокоиться, но сердце всё равно билось в бешеном ритме.
Олег вернулся, присел перед ней на корточки и аккуратно поднёс воду к её губам.
— Пей, родная. Всё в порядке. Это просто нервы.
Она сделала несколько глотков, холодная жидкость немного привела её в чувство. Он обхватил её ладонями лицо, заставляя посмотреть в его тёмные, наполненные заботой глаза.
— Мы справимся. Всё будет идеально. Ты просто дыши, слышишь?
Мадонна глубоко вдохнула, чувствуя, как с каждым его словом напряжение потихоньку отпускает. Её губы дрогнули в слабой улыбке.
— Ты всегда знаешь, как меня успокоить…
— Конечно, знаю. Я же твой жених, — он ухмыльнулся, нежно поцеловав её в лоб.
Она закрыла глаза, ощущая тепло его рук, его дыхание, его любовь. Завтрашний день был важным, но в этот момент существовал только он — её Олег.
Она была готова. Каждая деталь образа выверена, каждое движение — грациозное. Белоснежное платье обволакивало её фигуру, словно созданное специально для неё. Корсетный верх подчёркивал талию, делая её хрупкой и изящной, а глубокий, но сдержанный вырез открывал линию ключиц.
Рукава платья были особенными — объёмные, пышные, словно воздушные облака, они придавали образу нотки королевской элегантности. Плотная ткань с лёгким атласным блеском переливалась при каждом движении, ловя свет люстр. Юбка — короткая спереди, подчёркивала длину её ног, но сзади ниспадала длинным шлейфом, придавая образу утончённости.
Она выглядела великолепно. Но сейчас, в эту минуту, она просто сидела за столом вместе с Олегом, держа в руках бутерброд.
— Ну а что? — пожала она плечами, заметив его насмешливый взгляд. — Невестам тоже нужно подкрепляться перед помолвкой.
Олег усмехнулся, наблюдая, как она аккуратно откусывает кусочек, стараясь не испортить макияж.
— В этом ты вся, Мадонна. Роскошная, утончённая… и в то же время абсолютно земная.
Она рассмеялась, вытянула ногу, слегка толкнув его под столом.
— Признайся, ты ведь тоже хочешь бутерброд.
— Возможно, — ухмыльнулся он, пододвигаясь ближе. — Но больше я хочу тебя.
Олег ухмыльнулся, глядя на неё с тем самым хитрым прищуром, который всегда заставлял её сердце биться быстрее.
— Нужно было это говорить, когда я была ещё раздета, — произнесла она с легкой насмешкой, откусывая ещё кусочек бутерброда.
— Ну, я не думал, что ты так быстро наденешь платье, — Олег наклонился к ней, легко касаясь губами её щеки. — Обычно ты любишь потянуть момент.
Мадонна усмехнулась, но в глубине души понимала, что он прав. Она всегда наслаждалась процессом — медленным сбором, красивыми деталями, ощущением волнения перед чем-то важным.
— Просто ты меня слишком сильно отвлекал, — лукаво добавила она, бросив на него выразительный взгляд.
Олег рассмеялся и, наконец, тоже взял бутерброд.
— Ладно, признаю поражение. Давай хотя бы поедим перед этим долгим днём.
— Вот это правильно, — кивнула она, откидываясь на спинку стула. — А то я не хочу свалиться в обморок на своей же помолвке.
Они переглянулись, оба понимая, что впереди их ждёт важный день. Но сейчас, наедине, они могли просто наслаждаться этим моментом — тихим, домашним, полным лёгкости и любви.