25.
Ночь стремительно переходила в раннее утро, но никто не собирался расходиться. Алкоголь сделал своё дело — все сидели вповалку на шезлонгах и у бортика бассейна, лениво перебрасываясь фразами. Кто-то пьяно философствовал о смысле жизни, кто-то спорил о том, какая песня должна играть следующей, а кто-то просто молчал, наслаждаясь тёплым воздухом и остатками вечернего веселья.
В центре всей этой хаотичной картины сидела Мадонна. Она обняла свои колени и медленно покачивалась вперёд-назад, её глаза блестели, а на лице было выражение бесконечной грусти.
— Ты чего, Донна? — Белла посмотрела на неё, прищурившись.
Мадонна всхлипнула и закрыла лицо руками.
— Вино… — протянула она сквозь слёзы.
— Чего? — не поняла Белла, переглянувшись с Димой.
— Моё любимое вино закончилось… — всхлипывая, пожаловалась она, будто это была величайшая трагедия.
Олег, который до этого лениво смотрел на неё с улыбкой, вдруг нахмурился. Он подвинулся ближе и обнял её за плечи.
— Донна, ты серьёзно? — он еле сдерживал смех.
— Да! — возмутилась она и вскинула голову, её мокрые волосы прилипли к щекам. — Как можно было не оставить мне хотя бы одну бутылку?!
Теперь уже смеялись все. Белла чуть не свалилась со шезлонга, Дима захлопал себя по коленям, а Саша даже пустил скупую слезу от смеха.
— Да успокойся ты, — Олег поцеловал её в висок, пытаясь не разразиться хохотом. — Завтра я куплю тебе столько вина, что тебе его до старости хватит.
— Не завтра, а сейчас… — пробормотала Мадонна, надув губы.
— Сейчас три ночи, любимая, все магазины закрыты, — он ласково провёл пальцами по её спине.
— Мир несправедлив… — грустно выдохнула она, снова утыкаясь ему в грудь.
Олег только покачал головой, а затем крепко обнял её. Да, эта ночь запомнится надолго.
Мадонна устало упала на кровать, но сна не было ни в одном глазу. Алкоголь гулял по венам, разогревая тело, мысли путались, и единственное, чего ей хотелось — воздуха. Глубокого, холодного, свежего воздуха.
Встав с кровати, она пошатываясь подошла к балконной двери и, не задумываясь, распахнула её. В лицо ударил ледяной утренний ветер, заставляя вздрогнуть. Казалось, тело не могло определиться: её то бросало в жар, заставляя срывать с себя невидимый удушающий слой, то накрывал озноб, пробирая до костей.
Она накинула на себя рубашку Олега — тёплую, с его запахом. На голом теле ткань ощущалась приятно, но это не спасало от тяжести в голове и тошноты, подступающей к горлу.
Опершись на холодные перила, она глубоко вдохнула.
— Господи… — простонала она, тяжело сглатывая.
Желудок сжался в болезненном спазме, перед глазами заплясали чёрные точки. В голове раздался низкий гул, как будто кто-то включил белый шум на максимум.
Она попыталась выровнять дыхание, но с каждым вдохом становилось только хуже.
— Просто воздух… просто воздух… — пробормотала она, но даже слова давались с трудом.
Её лихорадило. На коже выступил холодный пот. Лицо пылало, а ноги начали подкашиваться. Она зажмурилась, крепче стиснув перила, чтобы не упасть.
Мадонна понятия не имела, сколько прошло времени. Пять минут? Десять? Может, тридцать? Она просто стояла, дышала и пыталась взять себя в руки.
Назад в номер идти не хотелось. Там душно. Там темно. Там слишком тихо. А здесь, на балконе, утренний воздух пусть и обжигает, но даёт хоть каплю облегчения.
— Твою мать… — снова простонала она, прикрывая глаза.
Ещё немного… Ещё чуть-чуть… Пока не перестанет кружиться голова, пока ноги снова не станут твёрдо стоять на полу.
Она продолжала стоять, тяжело дыша, не замечая, как за горизонтом постепенно светлело, знаменуя начало нового дня.
Мадонна не слышала шагов за спиной, но вдруг ощутила тёплые руки на своих плечах. Она вздрогнула, резко развернулась и встретилась с обеспокоенным взглядом Олега.
— Ты что здесь делаешь? — его голос был хриплым от сна, а в глазах читалось напряжение.
— Дышу… — прохрипела она, голос был слабым, словно она проглотила стекло.
Олег нахмурился, всматриваясь в её лицо. Лоб был влажным от пота, губы чуть приоткрыты, дыхание тяжёлое.
— Ты вся горишь, — он коснулся её щеки, и Мадонна закрыла глаза от его прикосновения. Оно было таким прохладным и приятным, что на секунду ей показалось, будто жар немного отступил.
— То жар, то холод… — прошептала она, чуть пошатнувшись.
Олег не дал ей упасть, крепко прижимая к себе.
— Чёрт, Мадонна… — он тяжело вздохнул. — Ты же себя угробишь, зачем столько пить?
Она слабо улыбнулась, но сил шутить уже не было.
— Я победила в соревновании с Беллой, — хрипло выдавила она, чувствуя, как мир вокруг продолжает плавать.
Олег закатил глаза.
— Ага, суперприз — алкогольное отравление, — он осторожно провёл ладонью по её спине. — Пойдём в постель, тебе нужен отдых.
Мадонна отрицательно покачала головой.
— Здесь легче… В номере душно…
Олег вздохнул, а затем склонился к её уху, его голос стал мягче:
— Если останешься здесь, через пять минут тебя просто вырубит, и я потащу тебя на руках. Это твой план?
Она прижалась лбом к его плечу, тяжело вздохнув. Он был тёплым, надёжным.
— Ещё немного… Просто постой со мной.
Олег молча притянул её ближе, одной рукой поглаживая спину. Он чувствовал, как её дыхание постепенно выравнивается, а тело перестаёт дрожать.
— Хорошо, — тихо ответил он. — Но если через пять минут ты не пойдёшь, я тебя унесу.
Мадонна слабо улыбнулась.
— Ты же знаешь, я упрямая.
— Я тоже, — усмехнулся Олег, не выпуская её из объятий.
Мадонна вдруг почувствовала, как мир вокруг стал ещё более размытым. Глаза затуманились, тело налилось свинцовой тяжестью, а ноги подкашивались, словно не её собственные.
— Олег… — хрипло прошептала она, цепляясь за его рубашку. — Кажется, я сейчас…
Но договорить она не успела. Ноги окончательно подкосились, и она начала падать.
Олег среагировал мгновенно. Он легко подхватил её, словно она весила не больше пушинки, и прижал к себе.
— Я же говорил, — пробормотал он спокойным голосом, в котором не было ни паники, ни страха — только уверенность и забота.
Мадонна не могла ответить. Голова безвольно откинулась ему на грудь, дыхание сбилось.
— Тихо, тихо, — он осторожно провёл рукой по её щеке. — Я здесь. Всё в порядке.
Она чувствовала, как он медленно несёт её обратно в номер, стараясь двигаться плавно, чтобы не причинить ей лишнего дискомфорта.
— Зачем ты так над собой издеваешься, а? — тихо выдохнул он, укладывая её на кровать и поправляя выбившиеся пряди волос.
Мадонна с трудом открыла глаза и попыталась улыбнуться.
— Не хотела проигрывать Белле…
Олег закатил глаза, но в уголках его губ мелькнула улыбка.
— Упрямица… — пробормотал он, укрывая её одеялом. — Теперь спи.
Она закрыла глаза, чувствуя, как его ладонь бережно поглаживает её руку. С ним рядом ей было тепло и спокойно.
Ночь превратилась в бесконечную пытку. Каждые два часа Мадонна резко просыпалась, чувствуя, как её тело бросает то в жар, то в холод. Лоб покрывался липким потом, руки дрожали, а в груди поднималась тошнота, не оставляя ей выбора.
Она резко откидывала одеяло, садилась на край кровати и хваталась за голову. Мир качался, желудок скручивало, и вот она уже, едва держась на ногах, спешила в ванную.
Олег не спал. Он слышал каждое её движение, каждый тяжёлый вдох. Как только она в очередной раз побежала в ванную, он встал и пошёл за ней.
Мадонна вцепилась в холодный край раковины, пытаясь прийти в себя.
— Боже… — прохрипела она, закрывая глаза.
Олег молча подошёл, включил воду и смочил полотенце. Осторожно провёл им по её лбу и шее.
— Хватит мучить себя, — сказал он тихо, сдерживая беспокойство. — Дай организму восстановиться.
Мадонна слабо кивнула, но через несколько минут её снова вырвало.
Олег поддерживал её, гладил по спине, убирал волосы.
— Никогда больше не пей водку, — выдохнул он, когда она наконец смогла поднять на него мутный взгляд.
— Никогда, — слабо согласилась она.
Он помог ей прополоскать рот, дал воды и проводил обратно в кровать.
— Попробуй уснуть, — тихо сказал он, ложась рядом и бережно укрывая её одеялом.
Но ночь ещё не закончилась, и через два часа всё повторилось.