Глава 12
Учебная неделя шла своим чередом, и теперь я получала от нее массу удовольствия. Мой фокусирующий артефакт производил фурор на каждом занятии. Во вторник у нас было три пары и все вели женщины, поэтому мой перстень обсуждался больше как украшение. А когда я говорила, что его мне дал на время профессор Норман, повисала многозначительная пауза, заставлявшая меня нервничать.
Также во вторник мы получили радостную новость. По крайней мере, меня она обрадовала: группу по ТРЗ все же смогли открыть, поскольку все трое студентов спецкурса, желавшие пойти на эту специальность, не передумали и не горели желанием заниматься Снадобьями. Занятие было назначено дополнительной — четвертой — парой в среду, чтобы мы с Хильдой могли в пятницу спокойно посещать другую специальность. Поскольку четверг предлагал нам только физическую подготовку и время для самостоятельного обучения, меня это не пугало. Я с нетерпением ждала первого занятия, гадая, каким преподавателем окажется Норман. Будет ли он так же добр и внимателен к остальным студентам? Сама не знаю, почему для меня это было важно.
Аудитория, в которой преподавал профессор Норман, оказалась меньше, чем остальные лекционные аудитории. Видимо, его занятия действительно осмеливались посещать немногие. Но даже в этом скромном по размеру пространстве мы пятеро смотрелись жалко. Все разместились на первом ряду, перед столом преподавателя.
Норман появился в аудитории ровно к началу пары и окинул нас удивленным взглядом.
— Надо же, все пришли, — с кривой ухмылкой прокомментировал он. — Моя первая группа спецкурса уже не помню за сколько лет.
— За четыре, — подсказала я, зная это со слов Нота.
Норман остановил взгляд на мне, а потом медленно кивнул, соглашаясь.
— Полагаю, вы правы. И подозреваю, что за дополнительную рабочую нагрузку в этом году я должен благодарить вас, госпожа Ларина.
— Не понимаю, что вы имеете в виду, — я невинно хлопнула ресницами.
Он молча подошел к своему столу, но садиться не стал, а встал перед ним, ближе к нам, скрестив руки на груди.
— Что ж, вас немного, поэтому я могу позволить себе поинтересоваться у каждого, почему вы решили пойти на этот предмет. Чем вас привлекает темная магия? Что вы ждете от нее? И что вы о ней знаете?
— Темная магия куда более могущественна, чем светлая, — первой отреагировала девушка, которую я замечала и раньше: она носила одежду исключительно черного цвета, красила в черный ногти и волосы, очень сильно высветляла кожу лица и накладывала на веки яркие тени темных оттенков. Кажется, она была из Германии и звали ее Анной.
— И поэтому вы к ней стремитесь? — серьезно уточнил Норман.
— Да.
— А меня просто интересует, в чем разница, — ответил светловолосый парень, который сидел рядом с ней. Кажется, его свали Томасом, но я точно не знала, откуда он. — Я никогда не понимал этих разглагольствований на тему темной и светлой стороны силы. Ты либо используешь силу во благо, либо во вред. Причем здесь ее стороны? Я хочу понять.
— Меня полжизни называли сатанистом и чернокнижником, — пояснил второй парень. Я помнила его по первому занятию с артефактами: он носил кулон в форме Печати Дагона, поскольку тот «подходил к его татуировкам». Его звали Грегом. — За музыку, которую я слушаю и пишу, мои татуировки и манеру поведения. Одна учительница в школе на полном серьезе грозила вызвать на урок священника для обряда экзорцизма, — он криво усмехнулся. — Я решил, что хочу хотя бы в теории соответствовать восприятию окружающих.
Очередь дошла до меня, а я не знала, что сказать. Я пошла на Темные ритуалы и заклятия, потому что преподаватель показался мне няшкой?
— Думаю, я как Томас, — неуверенно пробормотала я, когда Норман посмотрел на меня. — Хочу понять разницу.
— Вообще-то я тут за компанию с ней, — честно призналась Хильда. — Но поскольку я хочу стать легионером, понимание азов темной магии может мне пригодиться.
— Что ж, преимущественно любопытство, — резюмировал Норман и посмотрел на Анну, — и одна жажда власти и превосходства над другими. Должен сказать, что этот результат близок к общей статистике. Действительно, восемьдесят процентов магов, обращающихся к темной стороне, впервые делают это из любопытства. И только каждый пятый жаждет обрести силу, которая дала бы ему преимущество над другими.
— А к какой группе относитесь вы? — перебила Анна. Было видно, что ее покоробил вывод Нормана.
— У меня особая ситуация, — пожал плечами Норман, — я потомственный темный маг. Такова была традиция моей семьи.
— Странно, — заметила Хильда. — Считается, что подобных традиций уже лет двести как не осталось. Вам же не двести лет?
Норман улыбнулся уголками губ и покачал головой.
— Нет, не двести, конечно. Но тем не менее, это было традицией моей семьи, поэтому я последовал ей. Так вот, начну с вопроса, который интересует вас всех: в чем разница. Разница существенна. Когда-то давно темной магии не существовало. Вообще. И как понятия, и как явления. Была просто магия. Сила магического потока, — он коснулся рукой груди, — который течет в каждом из нас. Это часть нашей физиологии, которая закладывается на генном уровне, как телосложение, цвет волос или глаз. Мы рождаемся с определенным потенциалом. Мы можем раскрыть его или нет, но мы не можем прыгнуть выше головы. Если ты родился со скромным магическим потенциалом, то можешь обвешаться амулетами с ног до головы, но ты никогда не станешь по-настоящему могущественным магом.
Он замолчал, обводя нас внимательным взглядом, а потом снова повернулся к Анне и обратился к ней:
— Скажите, что бы вы сделали, если бы понимали, что ваш магический поток очень слаб и вам никогда не достичь в магии высот? Если бы понимали, что дело не в слабых артефактах, а в том, что вам просто неоткуда черпать силу?
Анна задумалась на несколько секунд, а потом пожала плечами и предположила:
— Попыталась бы найти другой источник силы.
Уголки губ Нормана снова дрогнули в едва заметной улыбке.
— Именно, — тихо подтвердил он. — Точно такое же решение принял Натаниэль Бард. Посредственный маг с тяжелой судьбой. Он видел причину своих несчастий в слабости магического потока. В том, что не может дать отпор обидчикам. И в один прекрасный день он осознал, что силу можно и позаимствовать. Я допускаю, что он не первый додумался, как это сделать. Он мог найти чьи-то записи и эксперименты, но история сохранила для нас именно его имя как первого адепта темной магии.
— Так разница в том, что темная магия — это заимствованная сила? — уточнил Грег. — А светлая — собственная?
— Говоря примитивно, да.
— И всего-то? — разочарованно протянул Томас. — То есть она темная, потому что ты у кого-то подворовываешь?
— Не совсем так, — Норман присел на краешек своего стола и снова окинул нас очень внимательным взглядом.
— Как принято говорить у вас, дьявол кроется в деталях. Все дело в том, у кого мы заимствуем эту силу. Мы черпаем ее, — он сделал эффектную паузу, а потом припечатал: — из измерения демонов. Я полагаю, в вашей культуре это понятие также известно и мне не нужно его объяснять. Когда вы обращаетесь к темным ритуалам, вы приоткрываете портал в измерение демонов и берете силу оттуда. Чтобы стать темным магом, вам нужно повязать себя с одним из демонов, чтобы легко получать доступ к его силе. Это, — он посмотрел на меня, — так называемая инициация темного мага. Но у всего есть цена, а у контрактов с демонами особенно. Если во время темного ритуала вы не совладаете с порталом, вы умрете. Если вы возьмете больше, чем сможете направить, вы умрете. Если демон, с которым вы себя повязали, окажется сильнее вашей воли, вы умрете. Если вы окажетесь очень могущественными и слишком жадными, вы приведете демона в наше измерение, что очень... очень... просто очень опасно и чревато очень-преочень серьезными последствиями. Надеюсь, вы впечатлены количеством слова «очень» в моем предупреждении?
Судя по тишине, которая повисла в аудитории, мы были очень-преочень впечатлены. Я уже успела пожалеть, что пошла на этот предмет. Вот только контрактов с демонами мне не хватало в жизни для полного счастья.
— Ладно, я вижу, что произвел на вас впечатление, — уже более спокойным тоном заметил Норман. — И могу надеяться, что вы не станете экспериментировать с темной магией самостоятельно, — при этих словах он покосился на Анну. — Наш курс будет во многом теоретическим. Мы будем много говорить, я буду много рассказывать, вы будете писать много рефератов, а вот с практикой будет негусто. На каждое практическое применение темной магии даже в рамках учебного процесса я должен получить разрешение в Легионе. За все, что пойдет в процессе не так, я отвечаю собственной свободой. После недавнего инцидента, — он снова бросил быстрый взгляд в мою сторону, — все мои разрешения аннулированы. А поскольку порталы не работают, я не могу запросить новые. Поэтому пока ограничимся лекциями. Начнем мы со знакомства с измерением демонов. Тема нашей сегодняшней лекции — Классификация демонов.
После этого нам пришлось много писать и даже немного рисовать. Норман рассказывал довольно интересно, не возражал против наших вопросов и не раздражался, когда мы откровенно тупили. Наверное, все-таки я правильно сделала, что пошла на его курс.
Слушая его рассказ и объяснения про разные типы демонов, я мысленно задавалась вопросом, с каким из этих отвратительных существ связан он сам и чем ему это грозит в долгосрочной перспективе.
В конце занятия нам велели выбрать группу демонов и подготовить подробный реферат по любому ее представителю.
— Разрешение на обращение к книгам по демонологии для вас пятерых я направлю библиотекарю сегодня же. Я надеюсь, что никто из вас не решит подвести меня под пожизненное заключение попыткой использовать информацию из этих книг для реального призыва кого-то из демонов.
— Вас могут посадить пожизненно за чужую глупость? — не поверил Томас.
— Нет, за вашу безвременную кончину, — пояснил Норман.
Мы переглянулись и заверили его, что рисковать не станем. После этого Норман нас отпустил, добавив:
— Госпожа Ларина, задержитесь на две минуты. Мне нужно с вами переговорить.
Я заметила, как Хильда одарила меня выразительным взглядом, но сделала вид, что не понимаю, к чему он. Остальные студенты, к счастью, на просьбу Нормана никак не прореагировали. Когда за последним из них закрылась дверь, я вновь осталась со своим преподавателем наедине. Только в этот раз я отчего-то волновалась по этому поводу. Очень-преочень.