Глава 21 Рансэй
Девушка резко свернула в узкий переулок, где ютятся
старые, видавшие виды ресторанчики. С пронзительным
шипением она остановила свой мотоцикл рядом с
темным, слегка потрепанным зданием. Вывеска с
иероглифами «Рансэй» едва светилась в сумерках.
Алиса прислонилась к теплому боку своего железного
коня, снимая шлем. Ветер играл ее растрепавшимися
прядями, а безмятежный, но уставший взгляд был
прикован к огням ночного города, что простирался внизу,
за линией крыш. Еще один день на грани, — пронеслось в
голове. Вечная гонка.
Акира, стоя рядом, ловил каждое ее движение, каждый
отблеск в ее глазах. Он чувствовал себя немного
неуверенно, все еще опьяненный безумной скоростью и
самой близостью к этой невероятной девушке. Его
сердце отбивало дробь, в точности как цилиндры мотора
несколько минут назад.
— Неплохо для новичка, — прервала тишину Алиса, не
глядя на него. — Держался близко. Не испугался
скорости.
Он тихо рассмеялся, и на его лице расплылась смущенная,
но счастливая улыбка.
— Когда твой капитан — гонщик, отставать не
вариант. К тому же, после того как я копался в его
нутрях, доверять ему стало куда проще.
Алиса повернулась к нему, и в ее глазах, еще полных
адреналиновой искры, плескалось странное
умиротворение. Она улыбнулась.
— Знаешь, думаю, после такого насыщенного дня можно
немного отдохнуть и чего-нибудь выпить.
Не дожидаясь ответа, она скрылась в полумраке старого
ресторана, оставив Акиру наедине с гулом города.
Таинственная, как сама эта ночь.
Внутри воздух был густым и пропитанным ароматами
старого дерева, соевого соуса и чего-то неуловимо
древнего. За барной стойкой, словно ожившая гравюра,
сидел пожилой мужчина. Его взгляд был уставшим и
отрешенным, но, увидев посетительницу, он мгновенно
преобразился: лицо расплылось в искренней,
морщинистой улыбке.
— Добро пожаловать в «Рансэй», юная госпожа! Что
пожелаете? — его голос был хриплым, но теплым. Он
дружелюбно подмигнул.
Но Алиса уже не слушала. Ее внимание приковали
старые, пожелтевшие плакаты на стенах, где были
изображены суровые мужчины с ритуальными
татуировками — кланы якудза ушедшей эпохи.
Любопытство пересилило жажду.
— Господин, что это за плакаты? Что они для вас
значат? — нетерпеливо выпалила она.
Старик мягко улыбнулся, его взгляд стал отрешенным.
— Раньше наше заведение было любимым пристанищем
для определенных... господ. Они обсуждали здесь дела,
праздновали победы, выпивали немало саке. Но времена
изменились. В девяносто втором году приняли новые,
суровые законы... против них и тех, кто им услужает. С
тех пор здесь стало тихо и пусто.
Девушка на мгновение замешкалась, в ее глазах мелькнуло
что-то похожее на понимание.
— Мне жаль, что вы потеряли своих посетителей... Но
думаю, все еще может измениться. Дайте мне,
пожалуйста, две кружки безалкогольного пива.
Дедушка вновь улыбнулся, наливая пенящийся напиток в
две глиняные кружки.
— Я видел, вы не одна. Можете выпить на улице, если
хотите. Только потом верните посуду, ладно?
— Спасибо, — улыбнулась в ответ Алиса, тепло
коснувшись его натруженной руки.
Выйдя наружу, она молча указала на низкий бетонный
парапет. Акира послушно устроился на нем, а она
протянула ему одну из кружек. Неожиданный, простой
жест.
— Как тебе удалось уговорить старика, чтобы мы пили
тут? — удивленно спросил он, принимая прохладную
кружку.
Алиса повернулась к нему, ее лицо было серьезным.
— Он сам предложил. Я чувствую, он хороший человек.
Хоть и был связан с якудза.
Акира сделал большой глоток и покачал головой.
— Спасибо. А я-то думал, лидер группировки пьет что-
то покрепче. Виски, саке...
— По будням — безалкогольное пиво или кофе, — тихо, но
твердо ответила Алиса. — Алкоголь затуманивает
голову. А в моей работе ясная голова значит куда больше,
чем крепкие кулаки.
Она замолчала на минуту, глядя в темноту переулка, а
затем продолжила, и ее голос стал тише, задумчивее.
— Ты удивил меня тогда... Когда я упала, думала, что
мотоциклу конец. А ты... ты увидел сломанную вещь и
первым делом подумал, как ее починить. Не как
уничтожить, а как восстановить. Это... редкое
качество.
Она отвернулась, и в ее позе читалась непривычная
уязвимость.
— Иногда мне кажется, что все, что я делаю — это
ломаю. Ломаю планы врагов, ломаю их сопротивление...
иногда ломаю судьбы. А собрать... это куда сложнее.
Акира смотрел на ее профиль, на напряжение в плечах,
которое она обычно так тщательно скрывала. Он видел
не просто капитана — он видел уставшую девушку,
несущую на себе неподъемный груз.
— Мой отец... пока был жив, многое мне говорил, —
начал он осторожно. — Я был маленьким, но запомнил на
всю жизнь. Он был механиком. Говорил, что мир и так
поломан настолько, что добавлять ему хрупкости —
последнее дело. Настоящее мастерство, учил он, не в
том, чтобы разобрать двигатель на запчасти, а в том,
чтобы заставить изношенные детали снова работать
вместе.
Он сделал паузу, глотая комок в горле.
— Когда мне было семь, его не стало. Я попал в приют,
где и познакомился с Реном. Был я тогда слабым, хлипким
мальчишкой... Рен меня растил, сделал сильным. Но я
никогда не забывал слов отца. Его отзывчивости. Его
взгляда на жизнь.
Алиса слушала, не перебивая. Ее собственное сердце
сжалось от щемящей боли, от воспоминаний о жизни до
Алисии — о приюте, о злых детях, о собственном
одиночестве. По ее щеке, предательски и против воли,
скатилась единственная скупая слеза. Она резко смахнула
ее тыльной стороной ладони и поднялась с парапета,
отряхивая штаны.
— Ладно, новичок, — ее голос вновь обрел привычные
командирские нотки, но в них теперь слышалась едва
уловимая теплота. — Отвезти тебя до дома или еще
посидишь?
Акира улыбнулся, поднимаясь вслед за ней.
— Поехали, Алиса. Только сначала схожу, отнесу кружки
и расплачусь.
Пока он скрылся внутри, Алиса принялась натягивать
шлем, ее движения были резкими, будто она пыталась
вместе с ним надеть обратно и свою защитную маску.
Акира вернулся через пять минут, покачивая головой с
легким изумлением.
— Ты права, дедуля и правда добряк. Наотрез отказался
брать деньги. Сказал, «для старых друзей».
Он уже было направился к мотоциклу, как мимо, громко
переговариваясь и грубо толкаясь, прошла группа
подозрительных типов и с силой ввалилась в заведение
«Рансэй». Алиса машинально обернулась на шум... и ее
взгляд упал на припаркованный рядом мотоцикл. С
шильдиком, который она знала слишком хорошо —
стилизованная эмблема «Черных Псов».
Ледяная волна прокатилась по ее спине. В глазах
вспыхнули знакомые огоньки тревоги и ярости.
— Акира, — ее голос стал тихим и стальным. — Похоже,
сейчас здесь будет драка.