Том 3. Умереть за злодея в третий раз (11)
В течение следующих шести месяцев Юй Тан время от времени подвергался внезапным атакам со стороны Чэн Ло. Парень то поцелует мужчину пару раз, то укусит, а когда не мог сдерживаться, просто натягивал одеяло повыше и начинал тереться об него.
Каждый раз с озлобленным видом вопрошал:
— Ты же сам сказал, что можешь извлечь из меня выгоду, так почему бы тебе хоть немного меня не полюбить?!
Юй Тан не знал, что на это ответить. Молчал. Ждал, пока Чэн Ло укусит его, выплеснет весь свой гнев, тогда всё обычно и успокаивалось.
В ванной комнате тоже были камеры наблюдения, но когда помещение наполнялось паром, Чэн Ло незаметно наносил пену на объектив, и изображение становилось расплывчатым.
— Юй Та-а-ан! — крикнул он из ванной. — Принеси мне одежду!
Юй Тан на секунду застыл, убирая в комнате, и ничуть не сомневался — этот парень опять всё подстроил.
За это время Чэн Ло уже не раз под разными предлогами звал его в ванную, и всякий раз начинал лапать.
Юй Тан как-то сказал, что здесь есть камеры, а Чэн Ло только пожал плечами:
— Да экран всё равно затуманен пеной. Пока ты не закричишь, всё будет нормально.
Слушая такие наглые слова, Юй Тан с трудом сдерживался, чтобы не двинуть ему ногой.
Но против физической силы Чэн Ло он был бессилен, а над головой висел «счётчик благосклонности», так что кроме как подчиниться выбора у него не было.
— Принёс, — сказал он, приоткрыв дверь ванной и протягивая одежду. — Возьми сам, я заходить не собираюсь.
— О, — спокойно отозвался Чэн Ло, принимая одежду. Но как только Юй Тан попытался отдёрнуть руку, тот резко схватил его за запястье.
У Юй Тана в голове тут же зазвонили тревожные колокола. Он попытался выдернуть руку, но из-за двери раздался холодный голос:
— Ты ведь знаешь, я иногда не могу контролировать силу... если вдруг что-то сломается, будет уже не до шуток.
«...»
Опять угрожает!
А говорил же, будет его слушаться!
И когда он вообще его слушался, этот бесовский тиран?!
Юй Тан был силой затащен в ванную, и, прижатый к двери, тут же оказался зацелованным. Но не его лице было выражение полной обречённости.
Он твёрдо решил: в следующий раз обязательно заранее подготовит для Чэн Ло всё, что нужно для душа!
Чтобы тот и повода не нашёл снова его использовать!
Чэн Ло, довольный своей маленькой победой, одной рукой обвил его за шею, и целовал так, будто наслаждался каждым мгновением.
Наверное, гений остаётся гением даже в этом. Прогресс у него впечатляющий.
И пусть у Юй Тана либидо было на самом донышке, но под такой натиском даже он не мог не отреагировать.
Длинные, влажные пальцы медленно скользнули вниз и обхватили мужчину. Юй Тан резко распахнул глаза и хотел оттолкнуть Чэн Ло, но тот прижал сильнее.
Чэн Ло отпустил его губы, и в следующее мгновение с его уст сорвался непроизвольный, дрожащий стон.
В наполненной паром ванной комнате этот звук был особенно отчётливо слышен, словно задел за самые нервы.
Юй Тан: «?!»
Чёрт! Это он сейчас издал этот звук?!
Чэн Ло с довольным видом наклонился к его уху и с явным подтекстом сказал:
— Как я и думал, ты всё так же приятно звучишь.
Сказал и ушёл одеваться, оставив Юй Тана стоять на месте в шоке, всего пунцового, не в силах даже пошевелиться, лишь провожая взглядом его спину.
Фигура у него, конечно, идеальная — где надо широкая, где надо узкая, а кое-где... чересчур внушительная...
В панике отведя взгляд от определённого места, Юй Тан вдруг заметил на спине парня шрам — от шеи до копчика, длинный, неровный.
Мужчина нахмурился.
Потому что знал: тело Чэн Ло было развито до предела, обладало невероятной регенерацией. Незначительные травмы не оставляли и следа.
Так откуда тогда взялся этот шрам?
***
Ночью они лежали рядом под одним одеялом. Чэн Ло обнимал Юй Тана, его мягкие волосы щекотали мужчине шею. Поза была предельно доверительная.
Когда рядом был Юй Тан, качество сна у Чэн Ло моментально улучшалось.
Раньше он страдал от бессонницы, а теперь стоит только увидеть одеяло, как сразу хотелось на него броситься вместе с Юй Таном.
В тишине комнаты слышно было только дыхание друг друга.
Юй Тан подтянул одеяло повыше, повернулся к нему лицом и тихо спросил:
— У тебя на спине шрам... откуда он?
Чэн Ло открыл глаза и с лёгкой улыбкой ответил:
— А ты что, до прихода сюда не получил обо мне никаких сведений?
— Я новенький, — сказал Юй Тан. — Многого не знаю.
Чэн Ло на мгновение замер, а потом медленно наклонился к его уху и шепнул:
— Мне вынимали позвоночник.
У Юй Тана сузились зрачки, он в изумлении посмотрел на Чэн Ло, не в силах поверить в услышанное.
Тот продолжил рассказывать:
— В то время я даже ползать не мог. Лежал пластом на лабораторном столе, как кусок мяса, беспомощно наблюдая, как мои кости отделяются от плоти... и ничего не мог с этим поделать.
Говорил он спокойно, тихо, будто делился чем-то будничным, обыденным.
— Ещё они дробили мне кости, вырезали внутренности, наблюдали за реакцией...
— Хватит. Не говори больше. — Лицо Юй Тана побледнело. Он слушал, и ему самому становилось физически больно.
Казалось, чья-то гигантская рука сжала его сердце и всё сильнее давила. Всё его тело сковала удушливая боль.
Он сжал руку Чэн Ло, не удержался и прошептал:
— Прости...
За всё это время Чэн Ло всегда держался слишком спокойно. И Юй Тан, сам того не замечая, начал забывать, сколько страданий на самом деле пережил этот юноша.
Разум и тело Чэн Ло были доведены до предела, что даровало ему невероятные аналитические способности и феноменальную память, но вместе с тем...
Он не мог забыть ни одного мучительного воспоминания, даже если бы хотел.
Чэн Ло слегка замер.
Спустя несколько секунд он поднял их переплетённые пальцы к лицу и сказал:
— Ты-то чего извиняешься... Это ведь не ты со мной такое сделал...
Затем голос его стал холодным:
— А те, кто это со мной сделал... Я не оставлю в живых ни одного. Я заставлю их почувствовать боль, в сто, в тысячу раз сильнее моей.
В тусклом свете Юй Тан вдруг ясно увидел: в чёрных зрачках Чэн Ло плясал огонь. Жестокий, яростный, испепеляющий. Там горела такая ненависть, что она, казалось, могла разрушить всё на своём пути.
— Чэн Ло... — не удержавшись, позвал его Юй Тан.
Чэн Ло вернулся из задумчивости:
— А?
— Ты когда-нибудь задумывался, чем займёшься, когда выберешься отсюда?
— Я же уже говорил — убью всех, кто это со мной сделал...
— А потом? — Юй Тан перебил его. — После того как отомстишь, ты думал, что будешь делать дальше?
— Что делать... потом?
Ярость, пылавшая в его глазах, немного утихла. Впервые за всё это время в его взгляде мелькнула растерянность, когда он услышал вопрос о будущем.
С тех пор, как Юй Тан принёс в комнату книги, за эти полгода Чэн Ло, не выходя за порог, уже успел мысленно нарисовать для себя картину внешнего мира.
Но всё, о чём он думал, — это как быстрее, как эффективнее отомстить. Как заставить каждого, кто навредил ему, заплатить.
Он ни разу не подумал о том, что будет после мести. Как он собирается жить дальше.
— Именно, — мягко сказал Юй Тан. — Месть, конечно, важна. Но надо и о будущем думать. Надо понять, как ты хочешь жить потом. Ведь в твоей жизни не должна быть только ненависть. В ней должны быть радость и счастье. Именно этим ты сможешь исцелить ту боль, что тебе довелось пережить.
Он не верил, что Чэн Ло действительно только и мечтает о крови и смерти.
Он был уверен: где-то глубоко внутри этого мальчишки всё ещё теплилась доброта.
Просто она спрятана слишком глубоко, и кто-то должен помочь ему её найти.
Чэн Ло долго молчал.
И только спустя время заговорил:
— Когда ты только пришёл... я солгал тебе. Женщина с той картинки пазла — это моя мама. Я помню её лицо. Помню каждое её слово. Она умерла потому, что её поймали на воровстве и... забили насмерть. Мы были нелегалами, без документов, без денег. Я умирал с голоду. Мама пошла красть еду, чтобы я выжил... И погибла из-за этого. Потом за мной пришли. Меня сюда затащили. И с тех пор, день за днём, всё повторяется. Эксперименты. Боль.
На этот раз в голосе Чэн Ло уже не было прежней отстранённости. Когда он заговорил о матери, рука, сжимающая ладонь Юй Тана, едва заметно задрожала.
— Я ненавижу себя за свою беспомощность. Ненавижу это жестокое общество. Ненавижу страну, где человек ест человека. Я ненавижу всё. И если бы мог, я бы убил весь мир, чтобы похоронить его вместе с мамой...
Он замолк на полуслове.
Юй Тан тихо обнял его, давая ту поддержку, в которой он так нуждался.
— Но я знаю... если бы я и правда так сделал... мама была бы против.
Чэн Ло судорожно вцепился в его одежду, сдерживая сбившееся дыхание.
— Она всегда говорила мне: не все люди злые. Если кто-то относится к тебе искренне, ты тоже должен быть искренним в ответ. Только так можно встретить добрых людей и получить чью-то помощь. Раньше я не верил... — Чэн Ло закрыл глаза, прижался щекой к груди Юй Тана, прислушиваясь к его сердцебиению. — Но теперь... верю. Ты спрашивал, что я хочу делать после того, как отомщу...
Юноша обнял Юй Тана в ответ, впервые полностью раскрывая перед ним своё сердце. Голос его был едва слышен:
— Думаю... если мы будем вместе — мне всё равно, чем заниматься.
Продолжение следует...