Том 3. Умереть за злодея в третий раз (7). Дополнительная глава
Вот это да! Какие дикие слова*!
Юй Тан весь напрягся.
Затем его внезапно осенило.
Мужчина быстро поднял голову и бросил взгляд на чёрную камеру наблюдения, и в его сознании тут же всплыла сцена из центральной контрольной комнаты.
Чэн Ло был выставлен на огромный экран, как игрушка, позволяя другим беззастенчиво его рассматривать.
Охваченный гневом, он с силой оттолкнул Чэн Ло.
Мужчина встал и заслонил собой камеру, укрыв парня в тени.
— В следующий раз не делай так. Это нехорошо.
Юй Тан был в ярости: в глазах высшего руководства базы Чэн Ло вообще не имел права называться человеком.
Он был всего лишь подопытным образцом — оружием, животным, преданным лишь своим инстинктам.
Делать подобное под прицелом камеры... Чем же это отличается от актёров в фильмах для взрослых?
Взгляд Чэн Ло слегка потемнел.
Он не ожидал, что Юй Тан осмелится так с ним поступить.
Но, встретившись с его карими глазами, он ясно увидел в них сочувствие и боль за него.
Это напомнило ему о той женщине-исследовательнице из прошлого.
Она тоже смотрела на него с такой же теплотой... и однажды подарила ему пазл.
Но в конце концов база казнила её.
Как будто вёдро ледяной воды вылили на голову — Чэн Ло полностью успокоился.
— Понял, — холодно сказал он и, немедля, поднялся и ушёл в ванную.
Открыв душ, Чэн Ло, всё ещё облачённый в белую лабораторную одежду, опустил голову под холодную воду.
Намокшие чёрные волосы прилипли к его лицу, шее и плечам.
Он коснулся рукой ошейника на своей шее, и в его взгляде сверкнула острая, опасная искра.
Совсем скоро.
Как только нужный инструмент окажется у него в руках, это устройство больше не сможет его удержать.
***
На самом деле, руководство базы глубоко ошибалось. Они считали, что нынешний Чэн Ло — всего лишь высокоинтеллектуальный зверь, неспособный противостоять инстинктам.
Но истина была такова: когда мозг Чэн Ло был доведён до предела своих возможностей, он оказался в особом, крайне полярном состоянии. Он мог в одну секунду быть неуправляемо вспыльчивым, а в следующую — совершенно спокойным.
Если ему требовалось контролировать свои эмоции, он справлялся с этим лучше кого бы то ни было.
За три последних года он почти не спал.
И за такую долгую бесконечную бодрствующую жизнь, разве могло быть так, чтобы он ничему не учился? Чтобы ничего не осознавал*?
Он просто научился: когда нужно сохранять абсолютное спокойствие, а когда позволять себе внешне капризничать, изображая перед камерами ребёнка, подверженного внезапным вспышкам эмоций.
Теперь Чэн Ло смутно догадывался, зачем здесь появился Юй Тан.
Скорее всего, те люди наконец-то нашли способ сдержать его. И этим способом и был Юй Тан.
Изначально Чэн Ло собирался просто продолжать играть в эту игру, подчиняясь якобы своим желаниям. Так он одновременно бы обманывал начальство и удовлетворял свою собственную новопробудившуюся жажду.
Но когда он увидел выражение лица Юй Тана, когда уловил эмоции в его взгляде...
Он всё понял.
Этот мужчина обращался с ним искренне.
Значит, и он должен кое-что показать в ответ.
Хотя бы в том, чтобы временно сдерживаться и не делать того, что неприятно другому.
***
Когда Чэн Ло вышел из ванной, он уже переоделся в новую белую лабораторную одежду.
Босые, бледные ноги ступали по полу, оставляя за собой влажные следы.
Цепь, прикреплённая к ноге парня, тоже намокла и при каждом шаге мелодично позвякивала о пол.
Поскольку цепь была только на одной ноге, его походка невольно стала неравномерной — один шаг глубже, другой легче.
Немного похоже на прихрамывание.
Юй Тан замер на месте.
Смотря на Чэн Ло, идущего к нему, мужчина будто увидел, как в юноше проступает призрачный силуэт другого человека — в длинной одежде серебристо-белого цвета, тихо окликавшего его:
— Юй Тан...
— Юй Тан? — Чэн Ло помахал рукой перед его глазами. — Эй! О чём задумался? Почему меня игнорируешь?
— А? — Юй Тан, наконец, очнулся.
Увидев, как с волос Чэн Ло всё ещё капает вода, он быстро вскочил, побежал в ванную, схватил полотенце и накинул ему на голову, начиная вытирать.
— Почему вышел после душа с мокрой головой? Простудишься же!
— Я не простужаюсь, — спокойно ответил Чэн Ло. — И не болею.
Так что это не имеет значения.
Юй Тан замолчал, почувствовав странную горечь в сердце.
— Но это всё равно не повод так обращаться со своим телом... — тихо сказал мужчина.
Чэн Ло только усмехнулся.
Вспомнив всё, через что ему пришлось пройти за эти годы, он холодно фыркнул.
Рука Юй Тана, вытиравшая ему волосы, невольно замерла.
Он хотел посмотреть в лицо Чэн Ло, но увидел лишь наивное, детское выражение. И те глаза, чёрные как тушь, внимательно смотрели на него.
— Ты говоришь, что я не забочусь о себе... — сказал Чэн Ло. — Тогда, может, ты сам будешь заботиться обо мне?
Он обнял Юй Тана, повернувшись спиной к камере.
Но его голос всё равно ясно прозвучал:
— Если ты будешь рядом и заботиться обо мне, я обещаю вести себя хорошо и слушаться!
Продолжение следует...
Авторское послесловие:
Это была дополнительная глава! В будущем тоже будут внеплановые обновления!
*Буквально — «слова тигра и волка», метафора для крайне распущенных, грубых или развращённых речей.
Тут подчёркивается, что Чэн Ло вёл внутреннюю работу над собой всё это время.