Том 3. Умереть за злодея в третий раз (3)
Система на мгновение зависла, а затем разразилась смехом.
[Ха-ха-ха-ха-ха! Пользователь, да вы просто воплощение жестокости!]
Её хохот ещё долго звучал в голове Юй Тана, но, заметив его невозмутимое лицо, ни на йоту не тронутое весельем, Система замолчала. В её голосе зазвучали панические нотки.
[Пользователь, неужели вы всерьёз собираетесь позволить ему... отрезать это? Пожалуйста, проявите хоть каплю сочувствия! Это же... это вопиющее нарушение всех моральных принципов!]
Юй Тан пришёл в себя, сжал губы в тонкую линию и спросил: «Тогда что ты предлагаешь делать?»
[...] Систему прошиб озноб.
Вот это да... Слава всем богам, она успела вмешаться! Иначе этот бедный, наивный антагонист, с его-то нулевым уровнем знаний, позволил бы уговорить себя на оскопление.
[Вы можете... э-э... помочь ему рукой!] — предложила Система. — [Или научите, как делать это самостоятельно!]
[В конце концов, ему никто не объяснял, что к чему. Он — чистый лист, ведомый лишь инстинктами. Несмотря на мнимую угрозу, если приложить немного усилий, его легко контролировать! Он, по сути, как ребёнок!]
Юй Тан опустил взгляд, уголки его глаз дёрнулись: «Ты называешь это ребёнком?»
Юй Тан: «Да у него там больше, чем у меня!»
[Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!] Система зашлась в безудержном хохоте, даже, казалось, вот-вот лопнет от смеха.
Лицо Юй Тана омрачилось, однако в словах Системы был смысл.
Раз уж его тело действует на Чэн Ло подобно кошачьей мяте, то это можно обернуть себе на пользу. Завоевать его расположение и научить человечности.
С этой мыслью Юй Тан обратился к Системе: «Кстати, Тунтун, а какой у него сейчас уровень благосклонности?»
[Сейчас посмотрю... Да чтоб меня!]
Испуганный вопль мгновенно посеял в душе Юй Тана зловещее предчувствие.
Юй Тан: «Что случилось? Сколько?»
[Минус... минус... минус сто!]
Юй Тан: «???»
Юй Тан: «Как вообще могут быть отрицательные числа?!»
Система была в шоке.
[Я сама не знаю! Это просто жесть... Насколько же он вас ненавидит?!]
[Если бы не ваша невероятная физическая совместимость, он бы, наверное, уже разорвал вас на куски голыми руками!]
Юй Тан молча сглотнул.
Затем мужчина натянул на лицо маску доброжелательности и с притворной «любовью» посмотрел на юношу, который секунду назад спрашивал, как лучше «отрезать».
Юй Тан решил сменить тактику.
— Гэгэ был не прав. Отрезать — это не выход. У меня есть способ гораздо лучше, чтобы помочь тебе справиться с этим...
— Какой способ? — прошептал Чэн Ло, обвивая руками Юй Тана. Он прижался к шее мужчины, словно щенок, и лизнул след от укуса, уткнувшись носом в кожу.
Юй Тан почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Медленно опустив руки, он коснулся губами уха Чэн Ло и прошептал:
— Способ, который сделает тебя счастливым... Поэтому... пообещай мне...
Голос мужчины был низким и бархатистым, дыхание обжигающим, а каждое его слово было пропитано соблазном.
— Если я сделаю тебе хорошо, ты будешь слушаться меня и не убьёшь, ладно?
Впервые в жизни Чэн Ло ощущал такой горячий, мучительный жар.
Его голова кружилась от странных, незнакомых ощущений.
Услышав слова Юй Тана, Чэн Ло рассеянно кивнул, не вполне осознавая смысл слов, и согласился.
***
Хотя Юй Тан долгие годы вёл жизнь, полную воздержания, он, как говорится, «никогда не ел свинину, но видел, как свиньи бегают*».
К тому же, порой ему самому приходилось вручную решать некоторые проблемы, так что помочь маленькому цыплёнку* было для него плёвым делом.
В итоге Чэн Ло крепко обнял его, и всё его тело затрепетало от удовольствия.
После «высвобождения» юноша расслабленно растянулся на ковре.
Пряди чёрных, растрёпанных, влажных от пота волос, прилипли к холодной, белой коже, сияющей ослепительной красотой.
Его черты лица были невероятно изящны, а в персиковых глазах* сияло выражение полного удовлетворения.
Такое чистое, но в то же время чувственное сочетание...
«Красота поистине не знает пола», — с тихим вздохом подумал Юй Тан.
Будь Чэн Ло в современном мире, он бы, без сомнения, затмил всех звёзд эстрады, став эталоном красоты.
— Так хорошо... — Чэн Ло перевернулся на бок. Подперев голову рукой, он одарил Юй Тана улыбкой. — Я счастлив.
[Динь! Благосклонность Чэн Ло +10, текущий уровень благосклонности -90!]
Система с важным видом изрекла:
[Пользователь, путь впереди долог и тернист...]
Юй Тан: «Спасибо, кэп, а то я бы ни за что не догадался!»
Мужчина натянул дежурную фальшивую улыбку и мягко ответил Чэн Ло:
— Главное, чтобы ты был счастлив.
— Если не хочешь улыбаться, не криви лицо в этой пародии. — бросил Чэн Ло, поднимаясь. На его ноге звякнула цепь. Но он, не обратив на это внимания, небрежно отбросил её в сторону.
— Мама говорила, — произнёс юноша, – если дал слово, обязательно сдержи его. Я пообещал не убивать тебя, значит, не передумаю.
Лукаво прищурившись, он дважды переступил с ноги на ногу и резко наклонился вперёд к Юй Тану, так, что их лбы едва не соприкоснулись.
— Эй, лжец, как тебя звать-то хоть?
Не дождавшись ответа парень добавил:
— Меня зовут Чэн Ло!
Он задрал ворот белоснежной лабораторной одежды и ткнул пальцем в нашивку с именем, показывая Юй Тану.
— Думаю, это моё имя!
За все эти годы на базе никто не научил его ничему, кроме боли.
Лишь ставили эксперименты, а когда добились своего, когда в нём пробудилась неуправляемая сила, — испугались и заперли в четырёх стенах.
Три года он провёл в полном одиночестве.
И вот почему, несмотря на гениальный интеллект и тело, отточенное до совершенства, его эмоциональное развитие осталось на уровне чистого листа.
Он следует лишь порывам сердца, не ведая, что есть добро, а что — зло.
Но... если он помнит свою мать, значит, где-то в глубинах его памяти сохранились воспоминания о жизни до пяти лет.
Юй Тан задумался.
— Меня зовут Юй Тан, — спокойно ответил мужчина.
Подняв с пола планшет с документами, Юй Тан достал из кармана белоснежного халата авторучку и написал своё имя.
— Вот эти два иероглифа.
Чэн Ло протянул палец, осторожно ткнул в первый иероглиф — «俞», затем открыл рот и попытался произнести.
— Юй?
Потом ткнул во второй — «塘» и снова попытался произнести.
— Тан?
Увидев, как Юй Тан кивнул, Чэн Ло недовольно надул щёки.
— Какое странное имя.
Юй Тан: «...»
Но прежде чем мужчина успел возразить, Чэн Ло выхватил у него ручку.
Молодой человек склонил голову, несколько раз легонько провёл рукой, словно привыкая к весу ручки и ощущениям.
И в следующее мгновение на бумаге возникла точная копия почерка Юй Тана.
Юй Тан оцепенел.
Чэн Ло, получивший новую игрушку, вскинул голову, и в его глазах заплясали озорные огоньки.
Теперь его пальцы танцевали по бумаге с головокружительной скоростью, и вот уже на листе появилась безупречная зарисовка.
На рисунке был Юй Тан, запечатлённый с тем самым, ошеломлённо-глуповатым выражением лица.
Чёткость линий, внимание к мельчайшим деталям, невероятно точная передача характера. Рисунок был совершенным.
Система ахнула:
[Охренеть! Пользователь! Он просто нереальный!]
Юй Тан: «Ты украла мои слова!»
Юй Тан: «Но... в досье чёрным по белому: никакого художественного образования... Как, чёрт возьми, он добился такой поразительной точности?»
«Неужели это и есть та самая гениальность, рождённая благодаря безграничному разуму?»
Юй Тан усмехнулся.
«Я начинаю подозревать, что дай ему сейчас рычаг, он и впрямь сможет перевернуть эту чёртову Землю».
[Слушайте, а ведь вы правы. Вполне возможно!]
Юй Тан: «...»
— Ну как, красиво?
Пока Юй Тан был поглощён собственными мыслями, Чэн Ло уже успел закончить.
Он поднял планшет с рисунком, с надеждой глядя в глаза Юй Тану.
Выражение лица парня было... совершенно детским. Будто он совершил нечто невероятное и теперь ждал похвалы от взрослого.
На мгновение Юй Тан почти поверил в этот образ послушного мальчика.
— Красиво, — кивнул мужчина. — Ты невероятно талантлив, получилось один в один.
Услышав похвалу, Чэн Ло радостно прищурился, и его глаза заискрились.
Он вложил планшет с рисунком в руки Юй Тану:
— Тогда пусть это будет тебе подарком.
И прежде чем Юй Тан успел хоть что-то понять, Чэн Ло уже повалил его на пол. Лёгкий румянец играл на его щеках, а в глазах плясал нескрываемый интерес.
— А в качестве ответного подарка... Можем ли мы повторить то, что делали ранее?
Продолжение следует...
«Никогда не ел свинину, но видел, как свиньи бегают», то есть не имея личного опыта, всё же понимать суть вещей.
Маленький цыплёнок, в данном контексте новичок, неопытный человек.
Персиковые глаза, особый тип глаз в китайской эстетике (чуть раскосые, с влажным, пленительным взглядом).