Союз против судьбы

Я резко проснулась среди ночи, сердце колотилось как бешеное. От кошмара — зелёная вспышка, крик, падающее тело, которое я не могла разглядеть, но знала, что это кто-то молодой, кто-то, кого я, возможно, знала. Я была в холодном поту.

Решив, что стакан воды поможет, я осторожно спустилась по скрипучей лестнице. На середине лестницы я почувствовала на себе взгляд. Не рассеянное ощущение, а конкретное, физическое чувство, будто кто-то стоит за спиной и изучает каждый мой шаг. Я резко обернулась, схватившись за перила—никого.

На кухне я выпила целый стакан прохладной воды, стараясь унять дрожь в руках. Часы над камином тикали, показывая 3:07. Слишком раннее, слишком призрачное время.

На обратном пути, поднимаясь на второй этаж, я замерла на месте. Там, где всегда была глухая стена с мрачным гобеленом, изображающим гибель какого-то предка, теперь стояла дверь. Простая дубовая дверь с железной ручкой. Её там никогда не было и я это точно знала.

Сонливость мгновенно ушла, сменившись любопытством и страхом. Я медленно подошла ближе и по коже пробежали мурашки. Рука сама потянулась к холодной железной ручке.

За ней оказалась небольшая комната, явно не использовавшаяся десятилетиями. Воздух пах пылью и старой бумагой. В лунном свете из окна я разглядела стол, а на нём — толстую книгу в кожаном переплёте без каких-либо опознавательных знаков.

В этот момент я услышала на лестнице чёткие, медленные шаги. Кто-то поднимался, не раздумывая, я выскочила обратно, притворила дверь и прижалась к стене. Шаги приближались, тяжёлые и размеренные. Я затаила дыхание. Они прошли мимо меня по коридору, но, обернувшись, я никого не увидела. Только отзвуки шагов, затихающие в темноте. Сердце бешено колотилось. Я почти бегом вернулась в свою комнату, захлопнула дверь и щёлкнула замком. Только сидя на кровати, обхватив колени, я почувствовала, как адреналин постепенно отступает, а тело снова клонит в сон.

Я проснулась от того, что свалилась с кровати на пол. Часы показывали три часа дня. Почему меня никто не разбудил? В доме стояла тишина, слишком тихая для дома полного людей.

Приведя себя в порядок, я спустилась на кухню. Миссис Уизли возилась у плиты, что-то помешивая в огромной кастрюле.
— Доброе утро, дорогая, — сказала она без особого энтузиазма. — Обед будет через час.

Я молча кивнула и прошлась по дому. Ни Гарри, ни Рона, ни близнецов не было видно. В гостиной сидел только отец, читавший «Ежедневный пророк» с глубокой складкой между бровей.
— Папа, а где Поттер? — спросила я, стараясь звучать равнодушно.

Он опустил газету, и в его глазах мелькнула едва уловимая усмешка.
— Уже скучаешь по его обаятельной компании?

— Смешно, — отрезала я, скрестив руки на груди. — Просто заметила его отсутствие.

— Он уехал к Дурслям. Получил письмо, должен вернуться, — объяснил отец.

Мне было всё равно. После лёгкого перекуса я написала короткое письмо Роузи, умоляя о спасении в виде прогулки.

Чтобы убить время, я отправилась в библиотеку. Мне нужно было понять, что же произошло прошлой ночью. Возможно, это был просто странный, гиперреалистичный сон, вызванный стрессом и этим проклятым домом.

Библиотека была огромной. Я медленно прошлась между стеллажами, и тут я увидела её. На нижней полке, в самом углу, лежала та самая книга, тот же потёртый кожаный переплёт без названия.

Я взяла её и открыв, я с разочарованием обнаружила, что все страницы пусты. Чистый, пожелтевший пергамент. Я листала её снова и снова, но результат не менялся. Что это было? Шутка? Или что-то более значимое? Сдавшись, я положила книгу обратно.

Рядом лежал том по истории древней магии. Я взяла его и устроилась в кресле у окна. К моему собственному удивлению, я погрузилась в чтение о ранних формах волшебных договоров и забыла о времени. Когда я наконец подняла глаза, прошло больше двух часов. Это был личный рекорд.

На столе рядом уже лежал свиток с ответом от Роузи. Она, как всегда, отвечала с поразительной скоростью.

«Дорогая Дженни! Конечно, сбежим от твоих рыжих постояльцев! Завтра в 17:00 у кафе на Косом переулке — я буду та, что в ужасно розовом платье (материнский выбор, протестую, но бессильна). Готова выслушать все жалобы. Держись!
Целую, Роузи.»

Я улыбнулась, читая её строки. Выйдя из библиотеки, я чуть не столкнулась с отцом.
— Где ты пропадала? — в его голосе звучало беспокойство.
— В библиотеке читала, — сказала я, пожимая плечами.
— Ты? — он приподнял бровь. — Добровольно? Что случилось?
— Всё в порядке, папа. Просто... заинтересовалась, — я не стала врать подробнее.

Он покачал головой, но, кажется, поверил.
— Идём, скоро ужин.

На кухне я села рядом с Сириусом, который с аппетитом уплетал пирог.
— Ну как, племянница, переживаешь летнее нашествие? — спросил он с набитым ртом.
— Ещё как, — вздохнула я. — Особенно когда дом начинает шутить со мной по ночам.
— А? Что такое? — он насторожился.
— Ничего, — я махнула рукой. — Показалось.

После ужина, усевшись в гостиной, я взяла карандаш и блокнот. Рука сама выводила на бумаге глаза. Не свои, не отца, не Роузи... Чьи-то чужие, с выражением, которое я не могла понять. И снова я почувствовала этот взгляд. Тяжёлый, изучающий. Я обернулась к дверному проёму — там никого не было. Положив блокнот, я решила, что безопаснее будет в гостиной, где слышны голоса.

Позже, захотев пить, я подошла к кухне, но миссис Уизли преградила мне путь.
— Не сейчас, дорогая. Идёт собрание.

Из-за приоткрытой двери доносились напряжённые голоса отца, Сириуса и мистера Уизли. Я уловила обрывки: «...безопасность...», «...не может продолжаться...», «...Дамблдор настаивает...». Я отступила и вернулась в гостиную.

Там Фред и Джордж учили Джинни и Рона какой-то новой, явно сомнительной карточной игре.
— Присоединишься, Блэк? — крикнул Фред, заметив меня. — Ставки — интересные сплетни!
— Нет, спасибо, — я устроилась в кресле подальше, наблюдая за их вознёй.

Когда собрание закончилось и взрослые с серьёзными лицами вышли на кухню, в гостиную зашли Люпин и Тонкс с её сегодняшними ярко-малиновыми волосами.

— Как дела, Дженнифер? — спросил Люпин своим мягким, усталым голосом.
— Как в санатории, — ответила я. — Только призраки беспокоят.
— Этот дом... — он кивнул, оглядывая комнату. — Он полон эха прошлого.
— Особенно по ночам, — добавила Тонкс, и её обычно весёлое лицо стало серьёзным. — Если что — кричи. Сириус, кажется, вообще не спит.

И снова, в компании этих людей, я почувствовала тот же невидимый взгляд, будто кто-то наблюдал из темноты коридора. Но здесь, в свете ламп и среди голосов, страх отступил. В этом доме что-то происходит. Что-то, что не хочет оставаться в прошлом. И, похоже, это что-то теперь обратило внимание на меня.