Чувствуем себя как дома. Глава 5
Утро в Хогвартсе началось медленно, лениво и пахло жареным беконом. Большой зал уже был почти полон. Потолок показывал бледное, холодное утреннее небо — серые облака медленно тянулись над зачарованными сводами, и казалось, будто весь замок ещё не до конца проснулся.
На длинных столах стояли огромные блюда с едой:
жареные сосиски, бекон, омлеты, овсянка, тарелки с тостами, миски с вареньем, мед, масло. Большие серебряные чайники с чаем и кофе медленно пускали пар. Где-то хлопали крышками чайников, где-то звенели ложки.
Хаффлпаффцы уже оживлённо обсуждали что-то у себя за столом.
Гриффиндорцы смеялись слишком громко для этого времени утра.
Рейвенкло тихо спорили о чём-то академическом.
А вот стол Слизерина выглядел… подозрительно бодрым.
Несколько старшекурсников сидели в идеально выглаженных мантиях, волосы уложены, осанка прямая. Будто они не были на вечеринке до поздней ночи.
Блейз Забини лениво намазывал масло на тост и выглядел так, будто только что проснулся в дорогом итальянском отеле, а не в подземельях Хогвартса.
— Удивительно, — сказал он, делая глоток кофе. — Ни малейшего похмелья.
Теодор Нотт поднял бровь.
— Это потому что ты пил медленно.
— Это потому что я умею жить.
Драко Малфой сидел рядом, аккуратно разрезая омлет.
Он выглядел безупречно. Серебристые волосы идеально лежали, мантия была застёгнута, выражение лица — спокойное.
Но Теодор заметил, что он уже третий раз смотрит в сторону входа в зал.
— Ты ждёшь кого-то? — лениво спросил он.
— Нет.
— Врёшь.
Блейз усмехнулся.
— Он ждёт славян.
Драко холодно посмотрел на него.
— Я ничего не жду.
— Конечно.
— И перестань так их называть.
— Как?
— Славян.
Блейз сделал глоток кофе.
— Но они же славяне.
Теодор тихо хмыкнул.
— Дай ему пару дней. Он начнёт защищать их честь.
Драко ничего не ответил.
Но взгляд всё равно вернулся к дверям.
___________________________________
И как раз в этот момент двери Большого зала открылись.
Вошла делегация Колдовстворца. И сразу стало заметно, что их утро началось хуже, чем у всех остальных.
Макс выглядел так, будто его разбудили заклинанием взрыва. Волосы растрёпаны, глаза полузакрыты, мантия надета кое-как.
— Я ненавижу утро, — пробормотал он, заходя в зал.
— Это потому что ты пил, — сказала Алёна.
Она, наоборот, выглядела вполне бодрой. Волосы собраны в высокий хвост, рукава мантии закатаны, взгляд уже внимательный.
— Я пил умеренно, — сказал Макс.
— Ты пил философски.
— Это разные вещи.
За ними шли остальные.
Влад выглядел спокойно и почти лениво, будто происходящее его вообще не касалось.
Данил уже тихо обсуждал что-то с Антоном.
Мириам выглядела собранной и внимательной.
Анастасия и Яромир о чём-то спорили вполголоса.
Варвара сонно зевнула, даже не пытаясь это скрыть.
И последней вошла Василиса.
Она выглядела так, будто утро вообще не имеет над ней власти. Спокойная осанка. Волосы аккуратно заплетены. Мантия идеально сидит.
_____________________________________
Наблюдая за ними, Теодор тихо пробормотал:
— Вот это дисциплина.
Блейз усмехнулся.
— Или она просто не пила.
— Ты серьёзно думаешь, что она не пила? Ты вчера её самолично спаивал неимоверным количеством огненного виски.
— Ну, мало ли, что она успевала колдовать..
Драко молча наблюдал, как делегация занимает места.
_______________________________________
Стол для гостей уже был накрыт.
На нём стояли те же блюда, что и на остальных столах, но рядом добавили несколько странных вещей — очевидно, по просьбе делегации.
Большая миска с густой сметаной.
Горшок с гречневой кашей.
Тарелка с чем-то похожим на сырники.
Макс сел и уставился на еду.
— Я люблю Хогвартс.
Алёна фыркнула.
— Потому что здесь кормят?
— Потому что здесь кормят после того, как ты проснулся, а не после того, как тебя заставили пробежать через кладбище.
Варвара налила себе чай.
— Я всё ещё не понимаю, как ты вчера умудрился танцевать после третьего бокала? — задала она, скорее, риторический вопрос.
Макс пожал плечами.
— Талант.
Алёна прищурилась.
— Ты просто хотел показать себя перед слизеринцами.
— Нет.
— Да.
— Нет.
Василиса спокойно намазывала мёд на тост.
— Он хотел показать себя перед Блейзом — спокойно и умеренно произнесла она, не отвлекаясь от своего дела
Макс поперхнулся чаем.
— ЧТО?
Алёна расхохоталась.
— Вот это поворот.
— Я не...
— Расслабься, — перебила его Василиса. — Я шучу.
Макс покачал головой.
— У тебя ужасное чувство юмора.
— Зато точное.
________________________________________
Тем временем за слизеринским столом наблюдали за этим разговором.
Блейз улыбался.
— Мне нравится их компания.
— Они шумные, — заметил Теодор.
— Они живые.
Драко тихо сказал:
— Они выглядят усталыми.
— Они и есть усталые, — сказал Теодор. — Их учителя явно не церемонятся.
Блейз посмотрел на Алёну.
— Интересно, что они делают на занятиях.
Теодор спокойно ответил:
— Думаю, мы скоро узнаем.
_________________________________________
Как раз в этот момент двери зала снова открылись.
Вошёл, нет - влетел, Кощей Бессмертный
И почему-то почти вся делегация Колдовстворца мгновенно перестала разговаривать.
Макс тихо сказал:
— О нет.
Алёна вздохнула.
— Началось.
Кощей спокойно прошёл между столами. Его шаги были тихими, но ощущались громче любой речи.
Он остановился у их стола.
— Колдовстворец.
Все студенты моментально вскочили со своих мест.
— Заканчивайте завтрак.
Макс посмотрел на свою тарелку.
— Я только начал..
— Через две минуты выходим — отрезал директор Колдовстворца
— Куда? — спросила Варвара.
Кощей чуть улыбнулся.
— В лес.
Антон тихо пробормотал:
— Ох… блядь.
Макс вздохнул.
— Вот теперь утро официально испорчено.
А со слизеринского стола три пары глаз наблюдали за этой сценой с всё большим интересом.
И Драко почему-то подумал, что сегодняшние занятия у делегации будут намного менее приятными, чем их собственные.
_______________________________________
Большой зал постепенно пустел.
Шум завтрака всё ещё висел под зачарованным потолком — звон посуды, запах жареного бекона, тёплого хлеба и кофе, разговоры, смех гриффиндорцев, шуршание пергамента у рейвенкло.
Но делегация Колдовстворца уже поднималась из-за стола. Василиса на секунду остановилась у выхода из зала.
Она любила наблюдать.
Всегда.
Сейчас зал был особенно интересным: слизеринцы сидели почти идеально прямо — зелёные мантии аккуратные, серебряные нашивки чистые, волосы уложены.
У них было то спокойное высокомерие людей, которые выросли в богатстве и традиции.
«Красиво», — подумала она.
Но красота бывает разной. Слизеринская — холодная.
Отполированная.
Как серебро.
И она уже знала цену такому серебру.
Её взгляд невольно нашёл Драко Малфоя.
Он тоже смотрел.
Не нагло.
Не демонстративно.
Но внимательно.
«Любопытный», — подумала Василиса.
Она заметила, как он наблюдает за их группой. Не за всеми — за ней. Не с похотью, как половина студентов вчера вечером.
С интересом.
И это было… неожиданно. Василиса слегка наклонила голову — почти незаметно.
Не приветствие.
Скорее признание.
«Я тебя вижу.»
Драко ответил едва заметным движением плеч. И это было достаточно.
Макс толкнул её локтем.
— Эй — заставил он её вернуться в реальный мир
— Что?
— Ты снова думаешь.
— Я всегда думаю.
— Это пугает.
Она усмехнулась.
— Тебя пугает всё, что требует усилий.
— Меня пугает твоя политика.
— Она тебя спасала уже три раза.
— Это правда.
Они вышли из зала. И холодный утренний воздух ударил в лицо.
_____________________________________
Драко остался сидеть ещё несколько секунд. Он смотрел на закрывшиеся двери. Теодор лениво откинулся на спинку лавки.
— Ну? — с иронией спросил он у друга.
— Что?
— Ты сейчас выглядел так, будто провожал корабль в далёкое плавание.
Блейз усмехнулся.
— Я бы сказал — принцессу.
Драко раздражённо вздохнул.
— Вы двое невыносимы.
Теодор спокойно продолжил намазывать варенье.
— Ты заметил, как они сидят? — Более серьёзным тоном добавил он.
— Кто?
— Их делегация.
Драко нахмурился.
— И что?
— Они сидят как солдаты.
Блейз кивнул.
— Точно.
Он задумчиво добавил:
— Даже когда шутят.
Драко вспомнил.
Макс — расслабленный, шумный.
Алёна — резкая, наблюдающая.
Влад — почти ленивый, но слишком спокойный.
И Василиса.
Она сидела как человек, который привык, что на него смотрят.
И привык выигрывать.
«Интересно», — подумал Драко.
Он вдруг вспомнил её слова:
Союзы заключают на войнах.
Теодор прервал его мысли.
— Малфой.
— Что?
— Ты думаешь о ней.
— Нет.
— Думаешь.
— Нотт.
— Да?
— Заткнись.
Блейз тихо рассмеялся.
_________________________________________
Холодный утренний воздух бьёт в лицо, как лезвие. Туман висит плотный, липкий, и каждый шаг по влажной траве сопровождается скрипом мха и хрустом веток под ногами.
— Ох, — пробормотал Макс, — я уже ненавижу этот день.
— Иди тихо, — процедила Алёна, — или Кощей заставит тебя почувствовать вкус смерти.
Кощей Бессмертный шёл впереди, словно сам лес принадлежал ему. Его костяной посох слегка скользнул по земле, и из-под него поднялся вихрь сухих листьев и мелких искр. Яга шла рядом, крылья плаща колыхались в тумане, глаза блестели хитростью.
— Сегодня вы докажете, что готовы к Турниру, — сказал Кощей. — Или заплатите. И не словами.
Студенты Колдовстворца переглянулись. Никто не улыбнулся.
Василиса чувствовала, как холод пробежал по спине. Это не просто урок, это… мясорубка для амбиций.
Кощей остановился на поляне. В центре — огромный валун, покрытый мхом. Туман вокруг сгущался.
— Встаньте в круг! — отрезал он.
Макс с усмешкой задал вопрос.
— А если кто-то сломает ногу?
— Потеряет её, — спокойно сказал Кощей. — И посмотрим, как вы справитесь без неё.
— Блядь… — пробормотал Макс.
Василиса шагнула вперед. Первые — подумала она. Лучше я, чем кто-то другой.
Кощей махнул посохом, и туман внезапно ожил. Фигуры духов появились из воздуха, словно вылепленные из грязи и костей, с длинными руками и когтями. Их лица были изуродованы, как маски из глины, и каждый взгляд пробивал прямо сквозь плоть.
— Испытание — жестокое, — сказал Кощей. — В сказках смерть приходит внезапно. Выжившие — только сильнейшие.
Антон попытался поднять воду из ручья, но поток рванулся вверх как смерч и ударил его в грудь. Он упал на колени, задыхаясь, кожа побелела от холода, ладони порезаны до костей.
— Слушай! — крикнул Кощей. — Не слушаешь — теряешь!
На другом конце поляны Яромир и Анастасия сражались стихиями. Огненные вспышки и ледяные иглы пересекались, обжигая кожу, оставляя волдыри и ожоги. Анастасия вскрикнула, когда огонь случайно коснулся плеча — ожог моментально покраснел.
Макс оказался под иллюзией духов. Фигура с когтями метнулась к его глазам. Он едва успел закрыться руками, но острая боль ослепила его на несколько секунд.
— Потеряешь зрение, если не справишься! — холодно сказал Кощей. — Два дня — минимум.
Василиса наблюдала. Ветер поднялся вокруг неё, листья закружились в вихре, земля под ногами задрожала. Она подняла руки, и стихии откликнулись одновременно: вода, воздух, земля, огонь. Вихрь энергии обрушился на духов.
— Герой должен уметь жертвовать, — пробормотала она себе под нос.
Один из духов бросился на неё. Когти проскользнули по коже, оставив красные полосы. Она сжала ладони, и энергия стихий обрушилась в точку — фигура рассыпалась в пыль.
Кощей кивнул.
— Хорошо. Но помните: один неверный шаг — и кто-то потеряет руку, глаз или ногу.
Макс застонал, держась за лицо. Антон смотрел на порезанную кисть. Яромир тер руки, обожжённые до волдырей.
— Я ненавижу его… — пробормотал Макс. — Но… надо выжить.
— Ну, а что ты хотел, — сухо сказала Василиса, откидывая волосы назад. — Здесь учат выживать.
Туман сгущался ещё сильнее, предвещая следующую волну испытаний. Лес не прощал ошибок