----
Чудище, монстр... Иными словами — будильник...
Утро в Хогвартсе началось примерно так. Гарри Поттер не мог встать и постоянно засыпал, но Рон решил помочь другу. Он направил на него волшебную палочку и прошептал:
— Агуаменти, — холодная струя воды вылилась на героя магического мира. Тот быстро проснулся и вскочил с кровати, плохо соображая, что происходит. Рон, посмеиваясь, пошёл в ванную, пока друг не понял, что случилось.
Парни быстро собрались и спустились в гостиную. Народу было ещё мало. Увидев Марию, они направились к ней.
— Доброе утро, — девушка оторвалась от книги, которую читала и мило улыбнулась.
— Доброе, — недовольно пробурчали невыспавшиеся друзья, — Где Гермиона и Джинни?
— Они собираются, я просто раньше проснулась и решила немного почитать.
— Ты хоть выспалась? — Рон пошёл искать Невилла, а Гарри остался возле девушки.
— Я вчера рано заснула, поэтому выспалась. Я пока не привыкла. Я жила в другом часовом поясе, да и расписание было другое.
— Привет, — к ним подошли Джинни и Гермиона, — Идём на завтрак? Кстати, где Рон?
— Рон куда-то ускакал, поэтому идём без него, — ответил друг Уизли.
***
— Я хочу представить вам новых преподавателей, — директор стоял возле преподавательского стола и ждал тишины, — Итак, преподаватель зельеварения — Джордж Уизли и Защита от тёмных искусств — Фред Уизли, — сказать, что все были в шоке, значит ничего не сказать. Когда всё же ученики оправились от шока, посыпались бурные аплодисменты.
После завтрака ученики Гриффиндора получили расписание занятий. У шестого курса первым было зельеварение, а у седьмого — ЗОТИ. Студенты отправились на занятия.
***
Первый день занятий прошёл для Марии не так плохо, как та ожидала. Конечно, многого она не знала, но благодаря любви к книгам о Гарри Поттере, она знала некоторые необходимые ей вещи. Также однокурсники во многом ей помогали, да и сама Крымская оказалась не так безнадёжна.
После занятий Гарри, Мария, Рон, Парвати, Гермиона, Джинни и Невилл собрались в гостиной за уроками. Грейнджер быстро расправилась со своими заданиями и сейчас объясняла Марии, что и как.
Вечером вся компания собралась у камина. Кто-то просто разговаривал, кто-то играл в шахматы.
— А ведь оказалось, что Фред и Джордж хорошие учителя. Я не ожидала такого, — Джинни задумчиво смотрела на огонь, — Я думала, они восстановят свой магазин.
— Я тоже так думала, — Гермиона сидела на диване с книгой.
-Я вообще в шоке. Как же они теперь будут что-то делать? Они ведь профессора, — Рон искренне недоумевал.
-Посмотрим, что из этого выйдет, — Джинни посмотрела на брата и хитро улыбнулась, — А сейчас пора в кроватку, - и, рассмеявшись, пошла в свою комнату.
— Она точно что-то задумала...
Постепенно Мария влилась в обычный ритм жизни в Хогвартсе. Гермиона помогала ей с уроками, и теперь было легче учиться. Дни пролетали один за другим. Ученики, профессора восприняли новую ученицу вполне адекватно. Только знакомство с Малфоем разбавляло эту слащавую картину. Припоминая их первую встречу, можно точно сказать, что между ними зародилось некое особенное чувство. И имя ему — взаимная неприязнь.
— Эй, Грейнджер, глаза протри! — сказал Малфой, после того, как Гермиона столкнулась с ним в коридоре, — Или совсем ослепла от своих книг?
— Не ослепла, Малфой. Иди, куда шёл.
— Грязнокровок никто не спрашивал, что мне делать.
— Хорёк.
— Дура.
— Козёл.
Со времён войны их общение не улучшилось. И хотя Рон, Гарри и Гермиона был благодарны за помощь в финальной битве, без оскорблений не обходились. Так было проще. Хоть что-то оставалось неизменным.
— Гермиона, я понимаю, что вы давно не общались, соскучились, но мы спешим, — Мария решила напомнить о своём присутствии. В тот час на неё уставились два взгляда... два злых взгляда. Крымская уже строила план побега, но Малфой подал голос.
— А это значит твоя подруга, Грейнджер. Вижу, ты до сих пор не научилась выбирать друзей. Знаний ноль, денег, видимо, тоже, — он осмотрел её оценивающим взглядом, пока сама девушка мысленно готовилась к убийству, — Вкуса нет, вроде не красавица. Да... К тому же магл, — звучало, как оскорбление.
Мария перебрала сотню способов убийств. Но решила пока оставить Малфоя живым. Тем не менее...
Будем бить врага его же оружием!
— Наглый, самоуверенный, убежденный, что всё решают деньги. Лишь презрение, убеждение в своём превосходстве. А вообще... Я согласна с Гермионой, хорёк.
Малфой был в шоке. Немногие решались что-то сказать в его адрес. А тут...
— Тупой магл.
— Идиот.
Наша песня хороша, начинай сначала... Кто просил лезть?
***
— Вы знаете, что в субботу намечается поход в Хогсмид? — во время завтрака Джинни подошла к своим подругам и решила их обрадовать.
— Теперь знаем, — Гермиона на секунду оторвалась от книги и посмотрела на подругу, явно не разделяя её энтузиазма.
— Я тут кое-что придумала, вы идёте завтра со мной, — заявила Джиневра Уизли, — Возражения не принимаются, — сказала напоследок девушка и поспешила удалиться. Грейнджер закатила глаза и вернулась к чтению, а Крымская всё так же спокойно завтракала.
Потом думать будем, что Джинни там придумала. Нужно хорошо позавтракать, а то аж обидно голодной ходить, когда каждый раз такой стол накрывают... Рон на меня плохо действует!
Первые лучи солнца окутывали комнату мягким светом. На улице уже угомонилась ночная метелица, и только несколько снежинок лениво кружили в воздухе. Лес спал. Звери спали в своих норах, птицы дремали в гнёздах. Спал замок, но всё же несколько людей успели проснуться.
Джиневра Уизли никогда не любила просыпаться рано, но сегодня решила сделать исключение. Чтобы осуществить свой план, она быстро оделась и пошла будить своих подруг.
Когда она пришла к Гермионе и Марии в комнату, то застала только спящую Грейнджер, Крымской в комнате не было.
— Ну что ж... — Джинни принялась будить Спящую Красавицу. Та ворочалась, что-то недовольно ворчала, отбивалась, но Уизли была непреклонна, — Вставай же! О, наконец-то.
Недовольная Гермиона всё же проснулась и встала со своей кровати. Осмотревшись, она хотела спросить где её соседка, но в комнату, со стороны ванной, ворвалась Мария. Судя по всему у неё было прекрасное настроение. Это было видно по широкой улыбке, по блеску в глазах. А ещё она пела, кружась по комнате:
Какой чудесный день, моя струится лень
На грани просветления
Сияет шамбала* и нежится душа
В нирване воскресения...
— Ну и что вы на меня так смотрите? — решила спросить девушка, увидев удивление и опасение за её здоровье в глазах подруг, — Со мной всё хорошо, уверяю.
— Поверим на слово, — Джинни улыбнулась, но всё ещё смотрела с опаской, — О чём хоть пела?
— О том, какой хороший день сегодня. Когда-нибудь переведу и спою. Хотя... Чёрт возьми, волшебница я или нет! — с этими словами Мария подошла к своей тумбочке и начала искать чистый листик. Она начала что-то усердно писать, чёркать, но Джинни прервала сие увлекательное занятие.
— Я всё понимаю, но мы же в Хогсмид собирались. Одна вставать не хочет, другая решила, что сейчас самое время для творчества. Так сейчас дружно встали и начали собираться! — и когда девушки не сдвинулись с места, добавила, — Живо!
Тут у волшебниц сработал инстинкт самосохранения и, чтобы не злить рыжую, они начали собираться. Джинни сидела на кровати, но, вспомнив одну важную вещь, начала искать пергамент. Быстро начеркав братьям, теперь уже профессорам, весточку, младшая Уизли отправила послание Фреду и Джорджу. В этом самом послании находился следующий текст:
Дорогие братья мои Фред и Джордж!
Ну-ка быстро подняли свои профессорские задницы и пошли в Большой зал. Сегодня мы идём в Хогсмид. Собираемся у выхода из Большого зала.
Ваша любимая младшая сестра Джинни.
***
Уже после завтрака Джинни ждала всех у дверей Большого зала. Её подруги Гермиона, Мария, а также Луна были уже на месте. Немного погодя пришли Парвати, Невилл, Рон и Гарри. Близнецы опаздывали.
— Ну и где их носит? — воскликнула младшая Уизли. Тотчас за её спиной нарисовались Фред и Джордж.
— Соскучилась, сестрёнка? — спросил Фред, продвигаясь вслед за друзьями к выходу из замка, — Вчера ведь виделись. Ты, кстати, уже подготовила доклад?
— Конечно, профессор, — лукаво улыбнулась ему сестра, а в следующее мгновение запустила в него снежок. Фред ответил, но случайно попал в Гермиону.
— Мазила, — Джинни усмехнулась.
Так как снежок попал Грейнджер прямо в голову, девушка наскоро слепила ещё один и побежала за удирающим Фредом.
— Получай, фашист, гранату! — волшебница бросила «гранату», а парень в бегах не заметив камень, споткнулся и теперь лежал весь облепленный снегом. Гермиона подбежала к профессору, беспокоясь, как бы тот ничего не поломал.
— Ты как? —, но ответа девушка не получила, так как Фред повалил её на снег, закидывая им и весело смеясь. Грейнджер стала вырываться, но потом услышала как все свидетели уже открыто ржали. Что-то шепнув Фреду, она, задорно смеясь, закричала, — В бой!
И понеслась... Все уже были красные и полностью в снегу. Шапки съехали на бок или же просто валялись в сугробах. В глазах у каждого светился озорной огонёк, а в головах строились планы по захвату территории соперника. Луна, обычно странная и неземная, Невилл, неуклюжий и вечно смущающийся, Гермиона, проводящая всё свободное время в библиотеке и жаждущая знаний, Рон, весёлый и вечно жующий, Гарри, Мальчик-который-выжил-и-победил, Джинни, озорная и милая, Мария, ещё не свыкшаяся с тем фактом, что она волшебница, Парвати, необычная и так любящая сплетни, и, конечно, близнецы, такие похожие и такие разные — все сейчас были такие радостные, счастливые, как дети. Ни капли серьёзности, грусти и той привычной угрюмости, что осталась после войны. Сейчас они просто веселились...
Зима... Такое красивое время года. Снег покрывает всё вокруг, как белой простынёй, отражая яркий свет солнца. На улице светло и всё так сказочно. Снежинки, кружась в грациозном танце, ложатся на землю. Внезапно эту идиллию прервал ребяческий смех. Большая дружная компания, весело смеясь и подшучивая друг над другом, направлялась к замку, который стоял неподалёку. Ребята были чуток захмелевшие, что было видно по глупому хихиканью и слегка неуверенной походке.
— А где Рон и Парвати? — спросила Джинни, прерывая Джорджа, который рассказывал «очень интересную историю» Луне.
— Видно, решили прогуляться, воздухом свежим подышать, — ответил недовольный Джордж, а затем, переглянувшись, близнецы засмеялись. Разные мысли блуждали в головах братьев, но одна всё же была одинаковой и вызывала смех: «Рон был удачливее в любви, чем его старшие братья».
Дело было в том, что Фред безуспешно пытался завести разговор с Гермионой, на что та просто не обращала внимания. «Обиделась, наверное... Только вот на что? Всё-таки, Гермиона такая... Гермиона» — пронеслось в мыслях у старшего близнеца. У младшего всё обстояло несколько иначе. С Луной они весь вечер мило общались. Они стали друзьями. Война объединила их, но сейчас и Луна, и Джордж могли свободно общаться на любые темы, а не только о защите близких и предстоящем противостоянии добра и зла. После войны всем было непросто, слишком много потерь, но Джорджу было намного труднее. Он едва не потерял Фреда, который несколько месяцев балансировал на грани жизни и смерти. На этой же тонкой границе жил Джордж. Его пугала неопределённость. Именно тогда он начал общаться с Полоумной Лавгуд.
«Она вселяла уверенность, она заставляла верить в чудо. Она помогла выжить. С Луной всё по-другому. Она необычно странная и необычайно красивая» — здравый смысл видно покинул Джорджа то ли от влюблённости, то ли от сливочного пива. Но всё это было неважно.
От раздумий влюблённых отвлекла песня. Спокойная песня, что лилась размеренно и вольно. Жаль, что слов они понять так и не смогли, так как пела Мария на русском. Ну не привыкла она. Всю жизнь она говорила, пела и думала на русском языке. Но несмотря на это пела она красиво. Хотя, скорее тихо мурлыкала, больше для себя, чем для других. Так и пролетел день. Незаметно и упомрачительно быстро.
Не родиться ведьме,
Чтоб скрести полы;
Лихо пляшут в небе
Тени от метлы!
Кто бы подглядел бы
Тот ночной полет,
Но кто увидит ведьму,
Долго не живет.
Что-то веет жутко
Ветерок с реки —
Семена кунжута
Сыплются с руки.*
В Хогвартсе было тихо. Большинство учеников были в Хогсмиде, некоторые грелись у камина в своих гостинных, несколько человек сидело в библиотеке, усердно стараясь запомнить хоть что-то. Коридоры были пусты.
Послышались шаги. По коридорам школы шла Макгонагал. Она размышляла о том, правильным ли было её решение назначить близнецов Уизли профессорами. Они всегда нарушали правила и никогда не учились на отлично, но они великолепно изучили Зельеварение, готовя всякие зелья для своего магазина. Также они не понаслышке знали о защите от тёмных искусств. Они, как и многие другие ученики Хогвартса, участвовали в войне. Фред чуть не умер. Это стало одной из причин их принятия на работу. Им нужно было отвлечься, влиться в бурную реку жизни. Но скорее всего это было ошибкой. Фред и Джордж Уизли отлично справлялись со своими обязанностями, ученики их любили, но они были слишком молоды. Макгонагал часто замечала их заинтересованные взгляды на ученицах. Фред часто разглядывал Гермиону Грейнджер, думая, что она не видит, а Джордж всегда пристально смотрел на Луну Лавгуд. Их взгляды ничего не значили, в этом не было проблем, но ведь Макгонагал тоже была молода. Любовные отношения между преподавателями и учениками были запрещены. Ей нужно было поговорить с близнецами.
***
Как только ребята зашли в замок, они увидели профессора Макгонагал. Они хотели уйти, но женщина их заметила.
— Стоять! Уизли, мне нужно с вами поговорить.
Близнецам стало нехорошо. Они были профессорами, но сейчас они чувствовали себя провинившимися первокурсниками. Они не были пьяными, что радует, но после сливочного пива на душе было тепло и весело. Огорчало такое грустное завершение дня.
— О чём, профессор? — спросил Джордж, стоя возле брата, все остальные ушли, бросив их.
***
В комнате было пусто. Неожиданно дверь отворилась и в комнату вихрем ворвались две подруги. Они смеялись. Девушка с копной каштановых волос подошла к шкафу и взяла сухую и такую тёплую одежду. Рыжая завалилась на кровать, подруги и о чём-то задумалась.
— Гермиона, а где Мария?
— Я не знаю. Когда мы зашли в гостинную, её уже не было. И Гарри тоже не было. Странно, — она усмехнулась.
— Гермиона, тебе понравилась прогулка?
— Понравилась.
— А что тебе наиболее понравилось? Или точнее сказать: «Кто», — Джинни усмехнулась, увидев, как подруга краснеет.
— Джинни, к чему ты клонишь?
— Тебе нравится Фред! — это был не вопрос. Джинни всегда была прямолинейна.
— Я пойду переоденусь, — Гермиона смутилась окончательно и, чтобы не сказать ничего лишнего, ушла. Рыжая бестия рассмеялась.
***
— Мария, расскажи о себе, — Поттер вдруг понял, что совершенно ничего не знает о новой подруге. Они гуляли по коридорам холодного и тёмного замка.
— Зачем? — Мария всегда была подозрительной.
— Мне интересно.
— В моей жизни мало чего интересного. Я выросла в небольшом городе. Ходила в школу, хорошо училась. У меня есть сестра. Ну, в общем-то, всё.
— Как зовут твою сестру?
— Лина, Ангелина. Она на год младше меня. Ходит в школу. Любит рисовать.
— Чем увлекаешься ты? — ему было интересно узнавать её. Мария была скрытной.
— Я люблю музыку.
— Какую?
— Я слушаю разную музыку. Я не уверена, что ты знаешь Nightwish, Imagine Dragons, Lumen или Би-2.
— Ты права. Я не знаю, — но он хотел узнать.
— Что любишь ты?
— Эм... Со всей этой войной, вечной борьбой... У меня есть друзья, с которыми мне весело, мне этого достаточно. Понимаешь, я должен был спасать мир, я не мог жить как все. И самое обидное, несмотря на усилия стольких людей, несмотря на их потраченную жизнь, погибло столько людей, — он изливал ей душу, а она внимательно его слушала, переживая те же эмоции, что и он. Мария с детства принимала всё близко к сердцу. Она чувствовала его боль. Она хотела помочь, но она боялась, что её оттолкнут.
Мария всегда была смелой. Она обняла Поттера, надеясь разделить его боль, надеясь помочь.
— Знаешь, я тут слышала про Выручай-Комнату... — он понимал её. Гарри взял её за руку и, улыбаясь, повёл Марию на восьмой этаж.
Напротив портрета Варнавы Вздрюченного, что висел на стене восьмого этажа, остановилось двое молодых людей. Юноша с чёрными растрёпанными волосами повернулся к своей спутнице и уже хотел что-то сказать, но девушка его перебила, так и не дав произнести ни слова:
— Я знаю, — сказала Мария, оборачиваясь к стене.
— Что ты знаешь? — недоумевал юноша.
— Не мешай мне, — после этих слов девушка, оставив Поттера недоумевать дальше, прошла три раза вдоль стены, туда и обратно. В стене приобретала очертания дверь.
— Откуда ты... — Гарри смотрел на девушку, как будто она с другой планеты. Девушка невозмутимо прошла мимо юноши и, открыв дверь, вошла в Выручай-комнату. Поттер последовал за ней.
В комнате было уютно. Она была не очень большой. Стены были приятного зелёного цвета, в центре комнаты стоял жёлтый диван, а рядом был журнальный столик, на котором стояла ваза с ромашками. Всё было так жизнерадостно и необычно. В комнате играла лёгкая и ненавязчивая музыка. Как только Мария вошла, на её лице засверкала улыбка, а глаза закрылись, она прислушивалась к тихой музыке. Это была очень знакомая песня*. Слова были не важны, она слушала мелодию. Крымская открыла глаза, повернулась к Гарри и улыбнулась. Он не мог не ответить.
Какая у него красивая улыбка...
Как только музыка закончилась, Мария приземлилась на мягкий диван, Поттер последовал её примеру.
— Ты так и не сказала, откуда ты знаешь, куда идти и что делать, — Гарри было интересно.
— Ну, ты же знаешь, что популярен? В общем, есть серия книг, в которых написано про Хогвартс, волшебников... Про тебя.
— Про меня?! Откуда магглы знают про... — он опять был перебит своей спутницей.
— Да неважно откуда. Какая разница? Ну знают и знают.
— А Дамблдор про эти книги знает? — наверное, у парня за годы войны образовалась паранойя, — Нужно срочно ему рассказать.
— Ох... — Мария поднялась за вскочившим Поттером, схватила за руку и, повернув его к себе, поцеловала.
***
По коридору шли два близнеца. Они смеялись и шутили, несмотря на то, что их выгнали. Ну не преподаватели они, хотя и не в этом причина их ухода. Они слишком молоды.
— Может, сходим поговорим с братцем и его друзьями, — предложил Джордж.
— По Лавгуд соскучился?
— Иди ты. Так мы идём к Рону?
— Давай завтра.
— Я не против.
***
— Смотрите, кто пришёл! — Джинни вертелась у зеркала, но как только в комнату вошла Крымская, всё её внимание переключилось на новую «жертву».
Гермиона, что до этого пыталась расчесать свои волосы, выбежала из ванны:
— Куда ты подевалась?
— Гуляла, — быстро ответила пришедшая.
— С кем? — Джинни было любопытно.
— Одна гуляла, — также быстро ответила Мария, слегка краснея.
— Правда? — Джинни не собиралась отступать, но их отвлёк стук в дверь. На пороге стояла девочка лет двенадцати с белыми кудрявыми волосами.
— Джинни, тебя кое-кто ожидает внизу, — сказав это, она очень быстро ушла. Джинни сорвалась со своего места, направляясь к двери, но, дойдя до выхода, обернулась:
— Мы ещё не договорили! — подозрительно сощурившись, она ушла.
Мария облегченно вздохнула:
— Почему она такая... такая. Неважно, — девушка прошла к своей кровати.
— Так с кем ты гуляла? — Гермиона тоже хотела подробностей.
— С Поттером. Мы были в Выручай-комнате и говорили, и целовались, и опять говорили, — девушка счастливо улыбнулась.
— Он тебе нравится?
— Немного.
— Поговори с ним!
— Я не уверена...
— Ты должна с ним поговорить! — Грейнджер была рада за подругу. Она хотела уйти и оставить её одну, но не тут-то было.
— Гермиона, я тут кое-что заметила... Вы сегодня с Фредом так мило разговаривали и... — девушку перебили.
— Он мне не нравится. Он наш преподаватель. И вообще, я не готова к отношениям.
— Прости, Гермиона. Это из-за Рона, да?
— Ну не совсем, но...
— А почему вы расстались?
— Мы не очень-то и встречались... После войны многое изменилось. Мы стали отдаляться друг от друга. Рон стал ближе с Парвати. Тогда погибла Лаванда, ему было тяжело. Мы пробовали встречаться, быть вместе... Не вышло. Я понимаю, всё понимаю. На войне все потеряли кого-то... Родных, близких, любимых. Когда восстанавливали Хогвартс, я была дома. Я вернула память родителям. С ними я почти не общалась, сидела в своей комнате и молчала. Не ела, не разговаривала, просто тупо смотрела в одну точку невидящим взглядом. Тяжело, пусто... хочется кричать. Но я молчала. Вспоминала Сириуса, Люпина, Тонкс и многих других, — в её глазах появились слёзы, но она продолжила, — Тяжело было всем. Гарри до сих пор винит себя за смерти погибших, за ту войну. Думает, что всё могло быть иначе. После войны Гарри и Рон отправились в Нору. Гарри сильно сблизился с близнецами, особенно с Джорджем. Он его понимает. Фред чуть не умер, два месяца лежал в коме. Все опустили руки, но не Джордж. У него была надежда. Все Уизли не отходили от палаты Фреда, но Джордж был ближе. Он винил во всём себя. Луна была рядом с Джорджем, она ему очень помогла. Когда врачи сложили руки, произошло чудо, -Грейнджер слабо улыбнулась. Несколько слезинок скатились по щеке, — Я должна быть сильной, а я плачу. Я обязана быть сейчас сильной.
— Слёзы не признак слабости. Это признак того, что ты была сильной слишком долго. И осталась человеком. Хорошим, добрым человеком. Не жестоким, как стали многие. Не волнуйся, всё будет хорошо. Я поговорю с Гарри. У Рона есть Парвати. И, не отрицай, у тебя есть Фред. У Фреда есть ты, а у Джорджа — Полумна. У Джинни есть Невилл. Всё будет хорошо.
Природа рисует. Как часто мы слышим это выражение? Наверное, очень часто. Это так прекрасно. Рассвет. Такое красивое небо. Узоры на стёклах. Белоснежный снег, поражающий своим великолепием.
Это всегда так поражало юную Марию. Она стояла завороженная, не в силах оторвать взгляд. Уже утро. Пора собираться на завтрак. Её радовало то, что сегодня воскресенье. Правда, как только она спустилась в гостиную и столкнулась с Гермионой, её настроение несколько ухудшилось. Гермиона стала для неё подругой, но Мария так и не смогла свыкнуться с привычкой Грейнджер. Героиня войны постоянно училась. Она читала, что-то писала и нередко заседала в библиотеке до поздней ночи. Вот и сейчас она не могла идти наперекор своим принципам, хотя, скорее всего, прочитала уже все книги из школьной библиотеки.
— Доброе утро, Мария!
— Доброе, — почти пропела Крымская, вдохновлённая вчерашней вечерней прогулкой и сегодняшним красочным утром.
— Хорошее настроение? — Грейнджер улыбнулась, выходя из гостинной вслед за подругой.
Мария не успела сказать ни слова, так как её перебил весёлый голос главной рыжей бестии Хогвартса.
— Конечно, хорошее. Гарри вчера постарался, — Джинни хотела сказать ещё что-то, но её так же беспардонно перебили.
— Джинни, это вообще-то не твоё дело, — Гермиона решила всё-таки немного присмирить чересчур активную подругу, глядя на смущающуюся Марию.
Уизли по-детски надула губки, но через пару секунд она уже улыбалась, смотря на то, как Джордж забавно пытался пригласить Луну на свидание. Эту идиллию разрушила Гермиона.
— Мария, я ещё в гостиной хотела сказать, что после завтрака мы идём заниматься в библиотеку.
— А утро так хорошо начиналось, — Крымская попыталась отговорить подругу, — Гермиона, сегодня же воскресенье, может лучше погуляем? —, но у неё ничего не получилось. Джинни лишь покачала головой.
— Скоро экзамены, Мария. Тебе нужно готовиться.
К этому моменту они уже подошли к Большому залу, где завтрак уже был в самом разгаре. Как только девушки опустились на свои места рядом с Роном, Невиллом и Гарри, со своего места поднялся директор. Все обернулись в сторону преподавательского стола. Директор начал свою речь:
— Доброе утро! — без предисловий он начал, — Я знаю, что вы все были удивлены, узнав, что вашими преподавателями ЗОТИ и зельеварения стали Фред и Джордж Уизли соответственно, — на этих словах все осмотрели профессорский стол, взглядом ища близнецов, но ни одного, ни другого не было на месте. — Так вот это был небольшой эксперимент, который, к моему величайшему огорчению, провалился. С сегодняшнего дня место преподавателей ЗОТИ и зельеварения снова свободно. Надеюсь, в скором времени найдутся новые преподаватели.
Реакция была разной. За Гриффиндорским столом, где сидели наши главные герои, повисло молчание, как вдруг...
— Я знала. Они не созданы для преподавательства, — младшая Уизли посмотрела на Рона, — Ты мне должен 5 сиклей, — Рон лишь недовольно что-то буркнул.
Грейнджер укоризненно посмотрела на обоих Уизли, но сказать что-то не успела, Мальчик-который-выжил оказался шустрее.
— Вы спорили на то, сколько близнецы продержатся в Хогвартсе? — после кивка Джинни, он продолжил, — Вы спорили и не пригласили меня тоже поучаствовать в споре?
Мария весело улыбнулась, глядя, как Гермиона закатила глаза и недовольно протянула:
— Гарри!
— Моя принцесса чем-то недовольна? — неожиданно за спиной Грейнджер возник Фред Уизли собственной персоной. Гермиона покраснела.
— Фред! Что случилось? Дамблдор сказал... — близнец перебил младшую сестру.
— Не сейчас. Давайте прогуляемся возле озера после завтрака.
Ребята поддержали предложение бывшего профессора одобрительными возгласами. Вот только Грейнджер молчала и смущалась всё больше, так как всё это время Фред стоял и обнимал её со спины. Мария, заметив это, улыбнулась.
***
Как и договаривались, после обеда ребята собрались у озера. Пока пришли только Фред и Грейнджер.
— Фред! — из-за дерева показалась рыжая макушка старшего близнеца, глядящего на возмущенную Гермиону, отряхивающуюся от снега, — Если еще раз ты так сделаешь, то я...
— Что ты сделаешь?
Гермиона, с секунду подумав, выпалила:
— Я не буду с тобой разговаривать.
— Я же всё равно уезжаю, принцесса, — усмехнулся Уизли.
— Я думала, мы могли бы общаться с помощью писем или встречаться на выходных в Хогсмиде, — Грейнджер лукаво посмотрела на Фреда, который сейчас выглядел удивленным и немного обескураженным.
— Я больше не буду так делать, — как ребёнок, уверял неудавшийся профессор, — А мы правда сможем встречаться в Хогсмиде?
— Я ещё подумаю, — Гермиона улыбнулась и обняла Уизли. Тот пытался что-то сказать, но его беспардонно перебили, — Молчи.
Кто-то кашлянул в стороне, привлекая внимание, тем самым вырывая обоих из нирваны. Не разрывая объятий, они обернулись. Рядом с ними стояли Гарри и Мария. Секунд через пять явилась Джинни. Она усмехнулась, но ничего не сказала, что было даже странно. Повисла тишина. Неловкое молчание прервал Рон:
— Почему все молчат? Вы что-то знаете и не хотите, чтобы я узнал?
— Да кому ты нужен? — после слов Джинни и облегчённого вздоха Рона, все засмеялись.
***
— Так почему вас выгнали? — первой спросила Луна.
— Ну, так вышло...
— А точнее?
— Нас выгнали из-за того, что мы ещё молодые и сердца наши жаждут любви, — Джордж наконец-то раскрыл все карты.
— Что думаете дальше делать? — Джинни, как любящая сестра, обязана была поинтересоваться. Тем более, близнецы недавно брали у неё в займы.
— А что дальше? Время покажет. Может отстроим магазин, а может... Женимся, а потом отстроим, — вопроса о счастливых невестах почему-то не возникало.
***
— Луна, не хочешь прогуляться? — Джорджу нравились такие посиделки с друзьями, но он хотел попрощаться со своей девушкой — или почти своей девушкой — наедине.
— Да, конечно, — девушка улыбнулась. Взявшись за руки, они пошагали к запорошенным деревьям, морозу и ледяной красоте.
— Луна, я хотел... Скоро...
— Джордж, ты портишь такое чудное мгновение, — Лавгуд мягко улыбнулась, крепко держа парня за руку, — Я знаю, что ты уезжаешь, что ты хочешь попрощаться, но может, просто погуляем? Хотя... У меня есть для тебя подарок.
Луна остановилась, повернулась и, мягко обняв, поцеловала Джорджа. Так легко и невесомо, что парню показалось, что в следующее мгновение он будет просто парить над землёй.
— Это тебе, — в её руках был брелок, комочек шерсти, что-то понятное ей одной. А ему было достаточно поцелуя. И как бы банально это не звучало, именно в этот момент он понял, что значит любовь.
Время летит безумно быстро. Так быстро, что ты не успеваешь остановиться и отдохнуть. Даже в волшебном мире.
Снег растаял, появилась первая зелень, солнце стало греть чуть-чуть теплее. Пришла весна.
***
— Мария, там тебя Макгонагал ищет, — Крымская обернулась. Возле неё стоял Невилл, который, судя по виду, спешил.
— Спасибо, — чтобы его не задерживать, Крымская поблагодарила друга и пошла в Большой зал.
Макгонагал шла ей навстречу.
— Мисс, я как раз Вас искала, — преподаватель остановилась. — Наверное, вы знаете, что приближаются экзамены, — после утвердительного кивка, она продолжила, — Так как вы отстаёте, экзамены вы будете сдавать с пятым курсом. Я понимаю, что вы половины не знаете, но СОВ обязательны для всех.
— Я знаю. Спасибо, профессор.
Макгонагал кивнула и ушла, оставив расстроенную Марию одну.
***
В хижине Хагрида было тихо. Засвистел чайник, в дверь постучали. На пороге стояла Мария.
— Здравствуйте.
— Привет, Мария. Что-то случилось?
— Нет. То есть, да. Хагрид, ты не знаешь, в Хогсмиде есть маггловские почты? — девушка мялась возле двери.
— Входи, как раз чайник закипел.
— Спасибо, Хагрид. Так есть? — Крымская села на стул и с надеждой посмотрела на лесничего.
— Откуда ж им тут быть? — Мария поникла. — А тебе зачем?
— У моей сестры через неделю День Рождения. Я хотела отправить ей подарок.
— А совы зачем?
— Она живёт не с родителями. Лина сейчас живёт у маминой подруги, в другом городе. Там какой-то фестиваль проходит. А я не хотела б, чтобы мамина подруга перестала с нами общаться. Понимаешь?
— Понимаю. Давай сделаем так... Завтра я еду в Лондон, я могу отправить подарок.
— Спасибо, Хагрид, — на лице юной леди засияла улыбка, — ты просто меня спас.
***
Весна — время любви. Серезно. Вся эта кутерьма, 8 марта, первые цветы, время, когда уже можно спокойно прогуливаться у речки, не опасаясь переохлаждения. Хотя, не все вышли греться на солнышке. Всё ещё прячась в замке, то там, то тут, в Выручай-Комнате сидела одна влюблённая пара. Они долго о чём-то разговаривали, но юным душам одних разговоров мало. Дело дошло до поцелуев, сначала нежных и стеснительных, но становившихся всё горячее, и, наверное, зашло бы ещё дальше, если бы не записка от Хагрида.
Я еду в Лондон, где там твой подарок?
Когда Мария вернулась, Гарри ждал её в гостинной Гриффиндора.
— Кому подарок?
— Лине. У неё скоро День Рождения.
— Правда? Потом поздравишь от меня, — Поттер улыбнулся и аккуратно посадил Крымскую к себе на колени, приобняв. Он задумался. — Мария, а когда твой День Рождения?
— На следующей неделе, — девушка положила свою голову на плечо парня.
— И ты ничего не сказала?
— Зачем? Это не такой уж и большой праздник. Хотя, по законам волшебного мира, я становлюсь совершеннолетней, — Крымская усмехнулась.
— Что ты хочешь в подарок?
— Тебя, — герой магического мира закашлялся. Девушка засмеялась, а потом серьезно продолжила, — Я не буду тебе говорить, что ничего не хочу, это глупо. Просто, я умоляю тебя, не заморачивайся.
— А что тебе подарят родители, как думаешь?
— Учитывая то, что я им сказала, что хочу новый альбом Pentatonix, думаю, что подарят его. Надеюсь.
***
В комнате было тихо. Девушка с рыжими кудрявыми волосами сидела на диване. В руках она держала небольшую коробку. В ней был подарок — коробка карандашей, альбом для фотографий и ромашка, заколка для волос, и письмо.
Привет, систер.
Пишу из Британии, что очень странно, ты же знаешь. Как у тебя дела? Как фестиваль? Что нового? Я так соскучилась. Я пишу, чтобы поздравить тебя, но думаю, что подарка хватит. На всякий случай, С Днём Рождения. У меня всё хорошо. Тут так странно. И это даже не из-за того, что я в Британии или Хогвартсе. Просто тут всё не так. Никак не привыкну к перьям, чернилам, пергаментам, совам. Совы такие классные. Получше, чем некоторые люди, в частности, белобрысый хорёк. Я встречаюсь с Гарри Поттером, дружу с Гермионой Грейнджер и Роном Уизли. Понимаешь, мир сошёл с ума. Я учусь ужасно и мне нужно сдавать экзамены. Я думаю, что всё завалю и меня выгонят. Жди на чай. Скоро. Как там мои друзья? Если такие ещё остались... Мне так грустно без тебя. Тут прикольно, но... Это не дом. Но Гарри меня спасает от депрессии, и это не то, о чём ты подумала. Ну пиши мне, когда приедешь домой. Ещё раз поздравляю. Пока, систер.
Твой вечный слуга (и не надейся)
Маша.
Лина тоже скучала, но искренне надеялась, что у сестры получится найти себя, где бы она ни была.
— Гарри, ты знаешь, где находится кухня?
— Да.
— Ты можешь показать мне?
— Зачем тебе? — Гарри взглянул на любимую.
— Я лимонов хочу, — Мария состроила смешную рожицу, как ребёнок, выпрашивающий новую игрушку.
— Лимонов? — Поттер, вспомнив вкус солнечного фрукта, скривился.
— Да. Знаешь... Я беременна.
Парень был удивлён, напуган, обескуражен и снова удивлён. Марии стало смешно.
— Как беременна? Мы же... Я... Ты... Мы же не готовы стать родителями. И... — девушка прервала Поттера, вновь приобрётшего дар речи.
— Та шучу я. Не беременна я. Просто лимонов хочу.
Облегчённый вздох, последовавший следом, слышал, наверное, весь Хогвартс.
***
Их было немного. Друзей у Марии. Но в Хогвартсе кипела подготовка к её дню рождению. Ей было приятно. Правда, вся эта суета отвлекала от подготовки. И хотя Мария была самоуверенной, даже слишком, то сейчас она понимала, что точно провалится. Ну, она хотя бы попыталась.
Было дело за день до праздника. И что случилось? Гермиона обратно сцапалась с Малфоем, а Мария... С самого детства держать язык за зубами не умела. Если упускать многочисленные оскорбления, то можно описать эту ситуацию.
Грейнджер спокойно шла по школьному двору. За ней гналась Мария, догнала. Разговаривали, обсуждали проблему глобального потепления. Как ниоткуда, явился Малфой. Сцапались, значит, они с Гермионой. Крымская молчала, пока в её сторону не посыпались обидные вещи. А в голове то ветер. Наверное, дошла бы до драки, но вовремя подоспела Макгонагал. Слава Богу, а то без крови не обошлось бы.
Вот так и живём.
***
— Луна, ты куда собралась? — попытка скрыться оказалась неуспешной.
— Да, я прогуляться... Тут слишком много мозгошмыгов, — но Уизли-младшую, так похожую на мать, не обманешь.
— Луна, — пристальный взгляд и бам. Сдаются даже самые сильные.
— Джордж и Фред сказали, что приедут. Я встречу их, ладно? — не успела Джинни и глазом моргнуть, а Лавгуд уже и след простыл.
Долго скучать не пришлось, подоспела новая жертва.
— Рон, ты же обещал, что поможешь, — скрыться не удалось.
— Но ведь всё же готово, Джинни, — недалеко от правды. Музыка кричит на всю, народ веселится, именинницу Поттер уже ведёт сюда.
— Я же об этом. Всё готово, а ты так и не помог.
***
— Куда мы идём?
— Уже совсем чуть-чуть осталось, потерпи, — казалось, любопытство удалось немного усмирить, но стоило Поттеру остановиться, как оно опять накрыло новой волной. Как оказалось, они ещё не пришли.
— Что случилось? — грёбаное желание узнать больше.
— С Днём Рождения, Мария, — она хотела что-то ответить, поблагодарить, но её нагло заткнули поцелуем. Что-то холодное коснулось шеи, разочарованный полустон вырвался у Марии, когда парень оборвал поцелуй. На шее красовался великолепный кулон из серебра с красным, как кровь, как бы банально это не звучало, рубином. Гарри возился с застёжкой.
— Очень красивый кулон, — детское восхищение проскакивало в голосе.
— Тебе нравится?
— Да. Но, Гарри, он очень дорогой, — неловкость.
— Забудь. Он теперь твой, — Поттер был рад реакции девушки.
— Спасибо, — лёгкий поцелуй в щёку. — Спасибо тебе за всё, что со мной произошло тут. Я люблю тебя, — Мария была так счастлива, но она будто бы прощалась, очень странно.
***
Веселье было в самом разгаре. Даже Гермиона Грейнджер не оставалась в стороне от веселья, наверное, виноват в этом был Фред Уизли, который что-то подлил ей в стакан. Столько незнакомых лиц.
Крымская затерялась в толпе, ожидая Гарри, который пару минут назад отошёл за напитками. Ловко лавируя среди танцующих тел, Мария взглядом наткнулась на знакомый затылок. Возле стены, рядом с Героем магической Англии, стояла, или, вернее, полулежала на последнем высокая блондиночка в красном коротком платье. Парень мило с ней беседовал, потом они как-то неожиданно прилипли губами друг к другу.
Слишком мало самообладания, чтобы остаться. Благо в Хогвартсе много пустых старых, а главное, незакрытых классов.
Она убежала, так и не увидев, как Гарри, оттолкнув девушку и выругав ту, побежал за Крымской.
***
Вас когда-нибудь кидали? Не бросали, а именно кидали. Когда веришь человеку, а он пользуется доверием. До сегодня я не понимала таких людей. А теперь... Вот она я. Полупьяная, в свой День Рождения схожу с ума от ревности и злости под "Jealous girl"*. Символично, правда? Спасибо Джинни за заколдованный плеер. Я жить не могу без музыки, она всегда со мной. Ах да, ещё она принимает меня такой, какая я есть, а не уходит к какой-то блонди. Как кстати воздушные шарики. Не зря так долго упражнялась в трансфигурации, Гермиона похвалила бы. Получились и дротики для метания в эти самые шары. Это помогает справиться с агрессией. Возможно, я пытаюсь обмануть себя? Потому что в душе я сгораю от обиды. Чем я хуже? Почему она? Почему сегодня? Ко всему этому... Я так скучаю по прежней жизни. Да, она не без забот, но... Я так к ней привыкла. Дом. Всего лишь три буквы, а сколько смысла... Если раньше и были сомнения, то сейчас я уверена в своём решении.
За стеной раздавались хлопки, маленькие взрывы. Гарри осторожно приоткрыл дверь. Лопавшиеся один за другим шарики, пьяная и злая Мария. Она была в наушниках, но услышала его шаги.
— Хм... Прости, — Поттер прикрыл дверь и подошёл поближе. Всё затихло и остановилось. Казалось, даже время остановило свой ход.
— Что вообще это значило? Какого черта? Нужно сегодня это было делать? — она ещё не кричит, просто спрашивает в надежде найти объяснение.
— Да что делать? Ничего ведь не было. Она полезла ко мне, я её оттолкнул, — Гарри была неприятна вся эта ситуация. Он ведь любит Марию, а она ему не доверяет. Не привык он оправдываться.
— Я хочу побыть одна, — Мария ненавидит скандалы. Она не переносит насилие и жестокость. Ей это чуждо. Она хочет избежать этого, но никто не может убежать от жизни.
«...несчастным быть куда легче, чем быть счастливым, а я не люблю, слышишь, не люблю людей, которые ищут легких путей. Не выношу нытиков! Будь счастливым, черт побери! Делай что-нибудь, чтобы быть счастливым!»
А. Гавальда «35 кило надежды»
— Прошла уже неделя. Целая чёртова неделя. — В коридорах Хогвартса было людно и очень шумно. За окном возвращались с ночной охоты совы, а ученики мчались или сонно плелись в Большой зал на завтрак. — А она меня избегает. И знаете что? — утвердительный кивок от друзей был просто необходим для продолжения рассказа, — Я не понимаю, что я сделал. В смысле, я понимаю, что она видела и всё такое, но ничего же не было. Я её оттолкнул.
— Но она этого не видела. Я понимаю тебя, Гарри. Ты мой друг, — подруга всегда помогала Поттеру в вопросах личной жизни, даже если её никто не просил, — Но и её я понимаю. И знаешь... Мне кажется, что дело не только в этом, — Гермиона нахмурила брови, думая, как бы лучше донести свои мысли до друга.
— Что ты имеешь в виду?
— Её тревожит не только ваша ссора, есть ещё что-то, — Рон редко встревал в разговоры друзей про победы и поражения на личном фронте, но сейчас он понимал эту ситуацию. Похожее было с ним во время поиска крестражей, когда он ревновал Гермиону к другу, когда война была рядом и пожирала всё на своём пути, когда он скучал по родным, переживая за их жизни, живя в страхе. Правда, всё было несколько иначе, чем сейчас.
— Почему ты так думаешь?
Этот вопрос остался без ответа. Друзья продолжили свой путь по старинным коридорам владений волшебников. Спустя несколько секунд Грейнджер тихим голосом, будто сомневаясь, продолжила разговор:
— Недавно я видела, как она... Ну, знаешь, после вашей ссоры она старается избегать тебя и даже не смотреть в твою сторону. А пару дней назад она сидела и смотрела на тебя, о чём-то размышляя. Я подумала, что она строит план мести, но она была готова расплакаться. Возможно, это из-за произошедшего. Но... Я уверена, что есть что-то ещё.
— Гермиона, по-моему, ты просто не так поняла, — Гарри запутался. Почему люди всегда всё усложняют, в частности девушки? Как он должен поступать, чтобы всё сделать правильно?
***
Было странно получить простой бумажный самолётик в магической школе. Тем более от злившейся на тебя девушки.
Тебе не кажется, что нам пора поговорить? Даже если нет, я жду тебя у реки вечером в 7. У меня есть, что сказать.
Мария.
***
Тем временем в Хогвартсе уже вовсю кипела подготовка к экзаменам, хотя в запасе оставалось несколько месяцев. Всё больше учеников, переживающих за свои отметки, стало появляться в библиотеке. Всё больше людей, просидевших за книгами всю осень и зиму, стало появляться в школьном дворе, чтобы просто прогуляться.
И пусть ещё было немного прохладно, солнце стало светить ярче и теплее, прилетели птицы и завели свои сказочные трели, начали появляться первые росточки зелени и первые почки на деревьях.
Всё было так прекрасно. И она была прекрасна. Её безмятежное лицо было так красиво без гримасы грусти и печали. Всегда рядом была музыка. Пусть это пение птиц, журчание воды или звуки скрипки. И в радости, и в горе с ней была музыка. И сейчас. Она наслаждалась гомоном чужих людей незнакомого ей мира и скучала по своему мирку, что тщательно строился ещё с детства. А сейчас, где он?
— Мария? — она обернулась, и первый раз за столько дней улыбнулась ему.
— Проходи, мой хороший. Можно я начну? — дождавшись неуверенного кивка, Крымская продолжила. — Я верю тому, что ты мне рассказал про ту девицу. Луна сказала то же самое, а она вряд ли соврёт. Не забивай этим голову. Я поняла одну вещь тогда. Мне стало как-то непривычно больно, когда я подумала, что ты мне изменил. Я люблю тебя.
— Мар...
— Не перебивай, пожалуйста, — она, закрыв на секунду глаза, собравшись с мыслями, продолжила снова. — Всё это я поняла несколько дней назад, мне нужно было время, чтобы понять это. Есть ещё кое-что...
Гермиона всегда оказывалась права. Даже сейчас, хотя не заметить очевидных вещей мог только... Гарри.
— Я чужая тут.
— Милая, но у тебя же есть друзья, у тебя есть я, — даже взмах руки не заставил его замолчать.
— Послушай, Гарри, — набравшись смелости, — Я уезжаю.
— Как?
— Я так сильно скучаю по дому. В том смысле, что... — она отмахнулась от надоедливых мыслей, которые она не могла расшифровать. — И, поверь, я понимаю, что никогда не стану тут своей. Это не для меня. Мне очень хорошо тут, но...
— Ты сказала, что любишь меня. А теперь ты хочешь оставить меня?
— Это далось мне нелегко. Понимаешь, для всего есть причина. Я думала, что я попала сюда, чтобы стать колдуньей, но я понимаю теперь, что причиной всему был ты. Я должна была встретить тебя, ты стал частью моей маленькой жизни, моего мирка. Ещё я должна была понять, что это не мой путь. Иногда мечты заводят в тупик.
— Но...
— Я не хочу, чтобы ты отговаривал или разубеждал меня. Пожалуйста, — Мария просила искренне, ей было тяжело.
— Я люблю тебя, — Гарри обнимает и целует её, как раньше. Становиться тепло, уютно. Но в каждой сказке есть злые монстры, что разрушают идиллию.
***
«Месяц, два, три? Сколько ждать? Сколько времени нужно, чтобы принять решение?
Правильное решение? А разве оно существует? В любом случае, кто-то будет несчастен. Конечно, можно назвать себя эгоисткой и уехать. Но если я останусь? Сделает ли это его счастливым?
Две недели, одна секунда? Сколько ещё? Это так трудно. Но в ту же секунду, когда я говорю это самой себе, я понимаю, что всё так просто.
Я готова закричать.
А он готов ждать.
Могу ли я уехать, оставив его? Имею ли я право остаться в чужом мире, покидая свой собственный?
Нужна ли я ему? Возможно, через пару недель всё образумится, он поймёт, что увлечённость – не любовь, что нельзя быть вместе только из-за симпатии.
Мне нужно ещё время. Но не думаю, что сделаю выбор даже спустя вечность»
Глупые слова, чувства, излитые на бумаге, сгорают в огне. Приглушенный свет камина освещает тёмную гостиную. За окном гордые, холодные, неприступные звёзды вносят капельку света в глупую ночь. Всё рано или поздно поглотит эта ночь, тьма. Конец неизбежен.
Одна звезда, вторая. Они ведут домой. Третья, четвёртая. Они умоляют остаться. Пятая и шестая зовут к себе. Седьмая и восьмая осуждают каждое моё действие.
Я слишком много думаю об этом. Мой мозг, сердце, каждый жизненно важный орган скоро взорвутся. В прямом смысле. Либо от сомнений и мыслей, либо от напряжения, что искрится в воздухе. Либо от того, что ещё немного, и я начну биться головой о стену. Как вариант. Почему нельзя притвориться психически нездоровой и сбежать?
Я так бы хотела всю вечность просто смотреть на звёзды. Типичная я. Сбежать всегда проще. Сбежать от реальности. Но Гарри не такой. А я обычный глупый ребёнок. Не вижу нас в будущем вместе.
***
По-моему, всё решилось само собой. Знак от небес, если хотите.
Мария хотела прогуляться по замку, вдохнуть запах этих старых каменных стен, запах загадок, таившихся за этими холодными стенами. С горем пополам, она свыклась с перемещавшимися лестницами, даже немного запомнила, куда лучше ходить. Её это не пугало.
А вот простой ровный пол, это другое дело. Врождённая неуклюжесть ранами, ушибами и синяками время от времени давала о себе знать. Как сейчас. Нога подкосилась всего лишь. Камнем Крымская полетела на твёрдую поверхность. Слава Сатане или, как тут говорят, Мерлину, поблизости никого не было. Ударившись рукой и списав всё на лёгенький ушиб, многие побегут к врачу? Но когда на следующее утро рука опухает и синеет, немного волнения посещает человека.
Когда ты находишься в месте, где каждая молекула воздуха пропитана магией, переломы не очень страшны. Пару секунд и ты снова на коне. Взмах волшебной палочки и БАМ... Как новенькая. Как-то скучно, всё слишком просто. Ни болеутоляющего, при особых случаях конечно, от которого мутнеет взгляд, ни гипса, что мешает почесать руку, ни освобождения от письменных заданий, на своих условиях, опять таки, ни сомневающихся в диагнозе врачей. Ничего. Пара слов и зелье.
Вот тут стало ясно, пора возвращаться домой.
***
Директор школы оказался человеком понимающим. Уже через час я собирала свои вещи. Грусть. Теперь это слово яснее вырисовывает образы в голове.
Оказалось, что прощание это слишком непросто. Каждый раз испытываешь чувство, что ты не должна плакать, ведь все живы и здоровы, но истерика окутывает и пожирает. И когда ты думаешь, что всё позади, приходит час прощания с человеком, который донёс до тебя многое, показал саму жизнь. Слишком грустно. Ты понимаешь, что вы видитесь в последний раз, и ты хочешь запомнить каждое мгновение, каждую черту его внешности, но из-за слёз ты ничего не видишь. Ты морально разбиваешься на кусочки, а потом, когда ты ступаешь на порог дома, ты физически чувствуешь, как эти паззлы складываются и пытаются прочно закрепиться на своём месте.
Возможно, я действительно слишком эгоистична. Но в этот момент я не могу перестать думать про человека, который был со мной с детства. Всегда. Я вспоминаю всё снова и снова, надеясь ничего не забыть. Я вспоминаю последние секунды, его прекрасные зелёные глаза и записку, что неловко перекочевала из моих рук в его.
"Ты заслужил быть счастливым. Ты сможешь всё, что захочешь, я всегда буду рядом. Даже если ты забудешь. Навести Хагрида, попьёшь чаю, приведёшь мысли в порядок. Посмотри на деревья, говорят, природа успокаивает.
Не могу я писать прощальные письма. Прости. Я могла бы сказать, что люблю тебя, но ты и так знаешь. Будь счастлив, мой хороший.
Мария"
Я надеюсь, что он поймёт. Конечно, поймёт. Как иначе?
***
Не в каждой сказке счастливый конец. Не в каждой сказке принц и нищенка остаются вместе. Да и не её это сказка. Эта история о Гарри Поттере, о Мальчике, который выжил. Марии Крымской в этой истории даже на черновом листке не существует. Возможно, что скоро тут появится кто-то ещё, ведь королю негоже жить без своей королевы. А она останется в той звёздочке, что ярко блестит в небе; в песне той красивой птички, что летит в ночи, не боясь черноты леса; в цветочке, что улыбается, робко открывая своё личико солнцу. Ах да, и ещё в той надписи, что случайным образом выцарапалась на высоком дереве рядом с домом лесника: "Тебя невозможно забыть, мой хороший".