ʙᴩᴀждᴀ(?)

Блондинка спокойно завтракала на кухне с семьёй, которые также как и она ели под звенящей тишиной. Только противный скрип вилки о тарелку нарушал ее. Кухня была сделано в стиле "минимализма", цвет серый с понятием белого. Ничего лишнего, но это и придавало роскоши для дома.

Но только не уют.

— Как дела в школе? — не поднимая взгляда на дочь спросил глава семейства. Он был увлечен едой, но в тоже время внимательно слушал ее.

— Хорошо, пап. Первое место. Как всегда.

Она сказала всё это на автомате. Без лишних эмоций.

Это их обычный вопрос, она даёт такой же ответ. Большего им не нужно, даже если она захочет сказать.

Вонгграт Прасет — даже его имя кричит о его влиятельности. Начал он свой бизнес буквально с нуля, когда они жили на грани нищеты, чтобы даже питаться. Он всегда, как глава семейства думал о том, как и чем сегодня пропитать свою семью, чтобы не умереть с голоду. Ну или хотя бы на несколько часов забыть об этой проблеме.

Он и его любимая Саенгчан Сурия, которая с тайского буквально переводится как "Лунный свет" и "Солнце". Волосы её и правда очень были похоже на солнце, такие же яркие и красивые. А фамилия и правда такая же, как и её характер: такая же упрямая, но в тоже время спокойная и рассудительная.

Но не тогда, когда умудрилась влюбиться в него.

Их семьи хорошо знали друг друга, были очень хорошими соседями, а потому они виделись почти каждый день. В семье также были ещё 2-3 ребенка у каждого, но почему-то решили на праздники брать только их, а другие дети были не против.

Ведь тусоваться со взрослыми не очень круто.

Они очень не хотели друг друга видеть, а уж тем более приходить в гости. В школе тоже делали вид, что не существовало друг друга, хотя на вопросы родителей всегда отвечали, что хорошо и дружно провели вместе.

Годы идут, все взрослеют, как и эти дети, которым было по двенадцать, когда они капризничали и ненавидели друг друга.

Теперь и они начали присматриваться один на другого. У одной ушли все прыщи и очки, которые она так не любила, вместо этого появились густые светлые волосы, которые она оставляла распущенными; длинные ноги, на которые частенько начали засматриваться парни и пышные формы, которые никого не оставляли равнодушными.

Вот и его тоже.

Сам Прасет тоже изменился. Кардинально. Его рост значительно стал выше, хотя Бог и раньше не обделял его этим. Было видно, что он подкачался, сильно, его спина и плечи стали шире, средней формы, как девчонки любят; научился укладывать волосы, он прекрасно знал, что это тоже влияет на внешность (от старших сестер узнал, которые решили помочь ему завоевать Сурию).

19 лет. Вечеринка в школе. Алкоголь. Выпивка.

А затем и беременность. 

Она не сразу сообщила ему об этом, ведь боялась, что он бросит её. Уйдет от ответственности. Оставит всё на нее и будет делать вид, что не знает её. А когда их родители узнают об этом, то скажут, что не может их мальчик такое сотворить с ней; а её — поверят и скажут отказаться от ребенка.

Всё пошло так как она и предполагала. В тот день он просто ушел ничего не сказав ей. Отвернулся.

Девушка сразу упала на землю и заплакала. Сильно. Всё равно её никто не услышит.

Вонгграт младший долго не отвечал ей, и родителям своим ничего не сказал.

Наверняка она и своим не сказала.

И правильно подумал тогда. Она никому ничего не сказала, кроме него. Он долго думал над её словами, каждый день противоречивые чувства воевали друг с другом. Одна часть понимала, что он парень, что ему жить, будущее строить, в не загубить каким-то ребенком.

Но другая....

Прасет решился.

— Если вы решите оставить его, — сказали родители обоих семей, — вы нам больше не дети.

Так они в последний раз посмотрели на своих родителей, где другие их дети смотрели за всем этим издалека, схватив друг друга за руки, ушли из дома.

Эти слова въелись в их молодые головы, и теперь они навсегда запомнят это.

Прошло три года.
Жаркие дни стояли всегда в их стране, а потому о холоде они никогда не думали. Что касается ночлега, они из палок, которые они все вместе тщательно выбирали и пристраивали  для "дома", построили очень даже хорошее жилище.

Было видно, как он жалел о том, что они находятся в таком положении. Это даже не бедность. Нищета. Она буквально съедает всё, что есть в людях. Люди то и дело косились на семью из трёх человек, некоторые даже смели пускать плевок, пока он не решил раз и навсегда покончить со всем.

Я не позволю больше так жить.

Эти слова стали мотивацией для него каждый раз, когда он опускал руки. Каждый буквальный плевок в их сторону стал для него напоминанием как нельзя жить.

А большие зелёные глазки своей малышки, где его гены сыграли и передались ей, придавали ему больше сил.

Ни чья дочь нельзя так жить.

Он заметил, что с каждым годом всё больше и больше иностранных людей, которые приходили с разных стран, начали посещать и их. Им и правда была интересна их культура, а потому он решил впервые за эти три года посетить районную бесплатную библиотеку.

Библиотекарь конечно же покосился на его внешний вид, и его задумчивый взгляд, который скользил по стеллажам полки, но ничего не сказал. Как будто его и вовсе не было.
Вонгграт младший понрабрал книги, которые по его мнению больше рассказывают о их стране — Тайланд, он взял их с собой, обещая, что скоро вернёт их.

Он одновременно читал их, пытался помочь с дочерью и поддержать быт  в "доме" из палок, которую уютно обустроила Сурия, и рассказывал ей о прочитанном. Она лишь смеялась и качала головой, когда он в очередной раз рассказывал какой-нибудь факт о их стране. Она под конец печально улыбнулась.

— Ты и правда думаешь, что мы сможем выбраться от сюда?

Сурия пальчиком обвела шалаш, в котором они жили и приблизилась к нему.

— Обязательно. — спокной улыбнулся тот и обнял её.

Прошло пять лет, когда они окончательно справились не только с нищетой, но и смогли обустроитьсятв благополучном районе в их стране. Он поначалу был ГИДом, где всем туристам, которые подходили к нему, рассказывал о всём, что запомнил. А потом научился искусству ведения бизнеса, в потому создал гостиницу — когда дело пошло в гору, он построил несколько, нанял доверенных людей, которые ещё в прошлом помогли ему, и теперь они несколько лет живут в Корее.

Они жили в достатке. В большом. Теперь никто не смотрел на них свысока; гордость, которая когда-то была растоптана вдребезги, целиком и полностью была восстановлена...

Но вместе с этим пришло и высокомерие.

Прасет начал ещё тщательной следить за людьми, за их мимикой, жестами, мимолётными репликами, которые люди без умысла сказали.

Сурия пыталась всеми силами его успокоить, но хорошо понимает, почему он так себя ведёт.

Дочь не вмешивается. Прекрасно видела своими детскими зелёными глазками, что с ними происходило все эти годы, а потому не смеет что-либо сказать против отца. Бабушки и дедушки не помогли, родственники тоже, что ещё ожидать.

Он прав. Всегда. Безоговорочно.

— Чикита, мы опаздываем. — поторопил её отец, на что она кивнув, поцеловала в щеку свою маму, которая улыбнувшись им напоследок скрылась в свою комнату. Горничные сами всё уберут.

************

Отец девушки то и дело в который раз читал ей нотацию про то, как она себя должна вести себя перед учениками и перед взрослыми в школе. Умной. Гордой. Смелой.

Какая она и есть на самом деле.

Она скучно смотрела как улицы сменялись одна за другой, уже устав слушать мужчину. Чикита прекрасно знала, что он из-за заботы о ней всё время твердил одно и тоже.

Но ей уже надоедало.

Другими словами такая опека временами душила. "Что сегодня произошло в школе?"— девушка думала, что спрашивают из-за интереса, и с охотой со всеми деталями всё рассказывала. Но с начала средней школы блондинка поняла, что интересовались далеко не из-за любопытства. Нет. Им нужно было точно знать, что дочка всегда хороша во всем. Что именно она является всем примером. А ведь подражали ей и правда немало учеников.

Но кто спрашивал о ее душевном состоянии?

Вроде, рядом с ней хорошие люди — друзья, знакомые. Но если копнуть поглубже....

Хон Ынче — кажется всем хорошей и милой девушкой. Всегда шумная, как и сейчас Суа, отчего сразу заводит новые знакомства. Не мудрено, что в будущем у нее будут хорошие связи, что непременно ей пригодится. Плюс.

Но блондинка со временем начала замечать, что та начала всё больше и больше о чём то шептаться при этом улыбаясь. Это были незнакомые ей люди, на что те со временем тоже что-то говорили своим людям.

Неужели... Ынче сплетничала?

После этого осознания девушка с ещё большим усердием начала следить за своими словами. Кто говорит, и главное, с кем говорит. Когда начинался разговор с подругой она взвешивала все свои слова, которые она собиралась ей рассказать, при этом натягивая самую яркую улыбку. Для подруги не жалко. Ей всегда казалось, что она играет в шахматы с ней, где каждая партия всегда оставалась за ней. Только знала ли Ынче о том, что многие вещи от неё утаивает, чтобы она не рассказала о её слабостях другим. Потом дело за малым — сплетни и конечно же мерзкие спешки с ехидными улыбками.

Проехали очередную улицу, отец что-то рассказывает, а блондинка думает про своего следующего друга, который отпечатался в ее голове, как самый улыбчивый из них.

Бомгю был как будто мужской версией Ынче. Он парень, а потому был более спокойным и немного уравновешенным в своих действиях, в отличие от неё. Его сложно было назвать слишком тихим, но и предельно шумным он не был. Золотая середина. Был бы он старше и умнее её, девушка не стесняясь и сама бы положила на него глаз.

Не судьба.

Блондинке уже нравится кое-кто. И он в их компании.

Хюнин Кай — идеальный из всех парней, до которого она влюблялась, редкий случай конечно же, но и такое бывало. Начитанный, хорошо учится, высокий, подтянутый и с красивым личиком. Мечта. Да и характер отличный, не считая...

Зеленоглазая давно приметила в нем этот изъян. Только он один мешал всем другим. Хитрый. Он был предельно хитрым. А началось это как раз в средней школе, когда они только познакомились и начали работать над проектом, который составила сама учительница, хоть это и не касалось учебной дисциплины.

— Суа, ты такая внимательная к деталям. — сказал тот, подходя сзади к её стулу, он опирался рукой к ее столику и серьезно анализировал всё то, что она уже сделала. Ясное дело, когда такой красивый парень хоть и таким образом, но проявляет внимание, уже без сердца останешься. Вот и она как дурочка начала симпатизировать ему. — Пожалуйста, проверь все наши факты и цифры, чтобы не было ошибок.

Он чуть отошёл от нее и посмотрел прямо в ее глаза. Дольше, чем стоило бы просто другу. Она оторвала от него взгляд и согласилась.

— Спасибо! Ты же знаешь, без тебя нам никак!

Кай отсалютовал ей и ушел с другими мальчишками играть в свои игры. Я видела, как она тогда вздохнула, ведь и до этого толком не спала, а теперь ещё и свои обязанности добавил. Как я тогда была зла! Хотела уже  навалять ему кулаков, чтобы он не мучал Суа и сам занялся своей частью. Да, я тогда тоже симпатизировала ему, но у меня не было тех розовых очков, которыми были обвешены половина девушек школы. Я быстрым шагом направилась в спортзал прекрасно зная, что он здесь один и небось подтягивался.

— Не ошиблась. — прошептала та, то и дело смотря на то, как он своими натренированным руками ловко подтягивается, что даже пот на лбу выступил. Он сразу заметил как я пришла, но до последнего делал вид, что не заметил. Потом прошёлся полотенцем по лицу и волосам, и уже подойдя ко мне улыбнулся.

— Чего тебе, Чикита?

— Отстань от Суа.

— Так я её и не трогаю, сама видишь.

Он уже обойдя меня собирался уйти, давая этим знать, что разговор закончен.

— Не делай вид, что не понимаешь о чём я.

Хюнин моментально остановился. Я повернулась к нему лицом и конечно же увидела его хитрую улыбку.

— Просто прекрати и начни делать свою работу.

Он подошёл ко мне пристально смотря мне в глаза, чтобы лишний раз я не сдвинулась. Он гипнотизировал таким образом. Не иначе. Я хмуро поглядывала за его действиями пока он в притык не поедешь ко мне. Придурок.

— А то что, что ты мне это сделаешь? Если потреплешь учителям, то не видать нам хорошей оценки, сама понимаешь.

Блондин нахально улыбался прекрасно зная, что я ему ничего не сделаю.

Хюнин собирался уйти и я раздражённо вздохнула, когда он подняв мой подбородок двумя пальцами оставил лёгкий поцелуй на щеке.

С этого момента я попала в его сети.

После этого я больше начала замечать что все были сами по себе. Компания учеников, которые до этого хорошо подружились, начали показывать один за другим свою сущность: Чхве и Ынче проводили больше времени друг с другом в тайне ото всех, Кай то и дело льстил при этом также "помогая" Суа в чём-то. В основном это мелкие работки по типу "принести-отнести. Суа всё равно таяла. Не видела его настоящего лица.

Я видела. Но влюбилась.

Меня выводили из себя их встречи и переглядывания. Будь то на уроке, в школе, когда проводил.

Я не выдержала и снова пошла к нему. В этот раз он сидел на скамейках в спортзале и откинув голову закрыл глаза.

— Перестань. — скрестила руки на груди я.

— Что перестать? — промычал тот всё также не открывая глаз и вообще никак не меняясь в положении. Я долго "стояла над его душой" на что он наконец-то посмотрел на меня снова улыбаясь. — А-а-а-а, ты ревнуешь?

Он ещё сильней улыбнулся и встав снова подошёл ко мне. Вплотную. Я начала с каждой секундой всё медленней дышать ожидая от него дальнейших действий.

Заправил прядь волос за ухо. Медленно и... нежно.

— Давай заключим сделку. — прошептал тот почти мне в губы. С каждым своим действием он сводит с меня крышу. Он снова манипулирует. Он знает что́ делать, и что́ сказать девушке, чтобы та согласилась. Придурок.

— Какую? — также прошептала я. Сама прекрасно осознавая иду у него на поводу. Дура. Меня отец прибил бы на месте узнав, чем я сейчас занимаюсь. Не таким он хотел меня видеть.

— Оно связано с Суа. — это последнее, что он сказал перед тем, как коснуться меня своими губами.