Лучезарная

Дрожь прошлась по телу. Крик был пронизывающим, и уж явно не радостным. Мой внутренний голос подсказывал, что следовало бы пойти и помочь человеку, кто бы то ни был, но в тоже время другой твердил, что нужно сделать вид, будто бы я ничего не слышала, и спокойно продолжить путь домой. Еще немного дав этим двум поспорить, я все-таки овладела собой, и решила, что первый голос прав.
  Голос, донесшийся пару секунд назад доносился из подворотни недалеко от меня. Немного не решительно, но осознанно, я двинулась туда.

Повернув за угол, моему взору предстала такая картина: парень, лет семнадцати, лежит на грубом, сером асфальте, пытаясь дышать во всю грудь. Над ним склонились двое мужчин, не могу сказать, сколько им лет, но они были явно выше его не только на голову. Я понимала, что раз уже пришла сюда, то должна помочь..Хотя есть еще шанс уйти назад, пока меня никто не заметил...
– Ты! Ты кто такая?– вот черт. Один из амбалов повернулся на все девяносто градусов, и уставился на меня. Наверное, мой мозг сейчас взорветься от мыслей. – Отвечай! Или неприятностей захотела?

Ну же, думай!

Я просто закричала. Нет, это был не крик о помощи, или что-то в этом роде. Просто длинный однотонный визг. Но вскоре я закончила свою песню, ибо устала.
– Ну вот. – сказала я, жадно глотая воздух. – Сейчас вам лучше бы поспешить уйти отсюда, так как скоро сюда сбегуться люди – я думаю, что крик был слышен многим.

Впервые, наверное, я сказала такую длинную речь незнакомым людям.

– Ах ты ж...Тварь!– крикнул обидчик, ранее не разговаривавший со мной. Конечно, я услышала еще много подобных (и похуже) слов в свой адрес. Но сейчас меня это не волновало. Маякнув друг другу, мужики прошли мимо меня, даже не повернувшись попрощаться. Ну и не надо, раз такие невежливые.

  Как только они удалились, я подошла к парню. Теперь у меня есть возможность рассмотреть его, вдруг я его где-то видела, или же мы знакомы?
– Эй...– этого было достаточно, чтобы понять, что мой будущий собеседник в отключке, так как он проигнорировал мою короткую реплику. А вот теперь у меня начался ступор. И как же мне его деть?...Так стоп, во-первых куда? В больницу? Вряд-ли все так плохо. Домой? Так я его не знаю...

Из раздумий меня вывлели шаги, раздающиеся сзади. Мурашки дали о себе знать. Может эти двое вернулись?
Резко обернувшись, я сначала удивилась, но потом эту эмоцию сменила радость. Ко мне приближался мальчик лет   четырнадцати, со светлыми волосами и такими же глазами, на сколько мне удалось понять это в темноте, при свете единственного фонаря.
– Ты кто, и что тут делаешь?– с долей подозрения в голосе спросил паренек.
– Я..– а действительно, что я тут творю-то? – Слушай...Ты можешь помочь мне? Позови взрослых, пожалуйста. Или же мне понадобится иная твоя помощь.
– Какая "иная"?

Мм.. Какой-то он немного приставучий.
– Мне нужно его домой доправить... – Я кивком указала на парня, которого уже держала за руку, ибо до появления мальчика намерена была его поднять.

– Так это легко! Подожди здесь, я прикачу свой велосипед.

– Ну ладно...– но он уже не слушал меня.
Правильно ли я поступаю? Наверное...Но я точно не могу этого беднягу оставить здесь. Тем более, мне было бы приятно, если меня так же "спасли", попади я в такую ситуацию.

Блондин не заставил себя долго ждать. Совсем скоро мы уже вместе с ним буквально запихивали парня на средство передвижения. Скоро нам (еле-еле) это удалось.
  Мальчик сел за руль, а я принялась идти рядом. Конечно, ему пришлось тащить этого молодца, но он упрямо отказался, чтоб это делала я.
Через минут тридцать мы уже стояли около моего дома, любезно прощаясь.  Коди оказался интересным собеседником. Вскоре он уехал , и я вернулась в дом. Сейчас надо-бы приготовить чего-то...Но так лень. В итоге мой выбор остановился на яишнице. Это почти единственное блюдо, если это можно так назвать, которое я готовлю нормально. Разбив яйцо, оно очутилось на сковороде, а сковородка – на плите. Пока мой шедевр готовиться, я решила рассмотреть парня, которого я без его спроса приволокла к себе в дом. Это был шатен, с довольно выражающимися скулами и длинной шеей. Это все, что я могу пока что сказать, ибо он еще все лежал в отключке. Внешность его показалось мне знакомой...

От разглядывания и раздумий меня отвлекла сковородка. Масло начало неистово шкворчать, и я вынуждена была покинуть шатена.

Яишница была уже готова, когда я впервые за сегодня услыхала этот мерзкий голос, окончательно узнав его обладателя:
– Почему, когда я проснулся, я должен был лицезреть чудовище?– Макс. Ну конечно, спасибо от него не стоило бы ожидать.
– Я тоже рада тебя видеть. Только не ожидала, что благодарность ты выражаешь именно так. Кстати,– подумав, добавила я, – тебе стоило бы осторожнее вести себя в царских покоях.

Ухмылка. Наглая, самодовольная ухмылка. Я молча смотрела на него, выгнув бровь.

– Не думал, что ты такая правильная. Я тебе гадость, а ты мне приятно. Ну ладно, спасибо.
– Да не за что. – Теперь надо было бы выгнать его, или же обработать раны.. Я молча отправилась за аптечкой.

– Ты уже уходишь?– если бы я не знала его, я бы подумала, что ему обидно. – Ну и славно. Слугам нечего делать в компании повелителя.

Мне уже конкретно надоели его закидоны.Злость моментально пронеслась по телу.
– Я тебя ненавижу!– прямо вымолвила я, и быстро ушла туда, куда направлялась.
– Аптечка? – уж не думала, что такая элементарная вещь сможет его удивить.
– На, лови.– И я кинула ее Максиму. – Иди в душ, и сам зализывай себе раны. С меня помощи достаточно.
– Ладно-ладно. Только обычно король не слушается прислугу.
– Да пошел ты!
Указав парню, где ванная, я отправилась на кухню. Доев свой шедевр, мне не оставалось ничего, кроме как уединиться в своей комнате. Что я, собственно, и сделала. У меня было слишком много мыслей, с которыми я не в настроении была сейчас беседовать. Чтоб предотвратить нашу беседу, я упала на кровать, схватив в руки любимую игрушку. Это был огромный пес, сантиметров на двадцать меня ниже. Мне подарили его в три года, и звали его д'Артаньян. Я не знаю, как так получилось, но без него я заснуть ну никак не могу.
  Вода в душе лилась еще долго, так что я успела погрузиться в сонное царство.