Глава 19
Явившись на урок рисования, прямым ходом направляюсь в подсобку, накидываю халат, собираю кисти и краски, а придя в класс, вижу, что Деймен застыл в дверях с каким-то странным выражением. Хоть оно и странное, а мне внушает надежду. Взгляд у Деймена растерянный, рот приоткрыт, и весь он выглядит неуверенно, как будто нуждается в помощи.
Нужно ловить момент! Я подхожу и осторожно трогаю его за руку.
— Деймен? — Голос у меня дрожащий, скрипучий, словно я целый день им не пользовалась. — Деймен, солнышко, что с тобой? Все хорошо?
Я не могу оторвать от него глаз и едва сдерживаю порыв прижаться к его губам.
В его взгляде мелькает узнавание, потом нежность, желание и любовь. Я приближаю руку к его щеке, глаза щиплет от слез, рыжевато-коричневая аура Деймена тускнеет, он снова мой...
И тут:
— Эй, друг, освободи дорогу, ты всех задерживаешь!
Р-раз — и прежний Деймен исчезает. Возвращается незнакомец.
Он отталкивает меня, его аура разгорается, с новой силой. Мое прикосновение ему неприятно. Я отскакиваю к стене, вся съежившись. В класс входит Роман и будто случайно задевает меня всем телом.
— О, извини, моя радость! — скалится Роман.
Я закрываю глаза, придерживаясь за стену. Голова плывет. В сознание вторгается радостно бурлящая солнечная аура — поток сияющей оптимизмом энергии Разум наполняют образы, полные надежды, такие дружелюбные, бесхитростные, что мне становится стыдно за свои подозрения. Как могла я быть такой злой, несправедливой...
И все-таки что-то неправильно. У большинства людей в сознании полный разнобой, мешанина слов, обрывки образов, какофония звуков, как в самой беспорядочной джазовой импровизации. А у Романа сознание упорядоченное, строго организованное, одна мысль четко вытекает из другой. Это неестественно, словно все расписано по сценарию...
— Лапуся, посмотреть на тебя — так тебе было приятно не меньше моего. Ты уверена, что не передумала насчет свидания?
Его дыхание холодит мне щеку, губы так близко, что я пугаюсь — вдруг он меня поцелует? Хочу его оттолкнуть, и тут Деймен говорит, проходя мимо:
— Серьезно, чувак, ты с кем связался? Охота была тратить время на эту чокнутую?
* * *
— Эвер? Ты что, выросла?
Огладываюсь — Сабина протягивает мне только что намыленную миску и я, сморгнув, с трудом вспоминаю что моя задача — поместить ее в посудомоечную машину.
— Что, прости?
Ухватив скользкую от мыла фарфоровую посудину я устанавливаю ее на решетку. Не могу думать ни о чем, кроме жестоких слов Деймена, терзаю себя снова и снова, без конца прокручивая их в голове.
— Похоже, что ты выросла. Так и есть! Эти джинсы я тебе недавно купила, правильно?
Опускаю глаза и с изумлением обнаруживаю, что джинсы мне коротки. На несколько дюймов не закрывают щиколотки. Это тем более странно, что еще сегодня утром штанины волочились по полу.
— Ну-у... вроде, да, — вру я.
Обе мы совершенно точно знаем, что джинсы — те самые.
Сабина качает головой.
— А мне казалось, они тебе как раз по размеру. Надо же, как ты вдруг вытянулась. Да и то сказать — шестнадцать лет, еще не поздно расти.
Всего шестнадцать... Почти семнадцать, мысленно поправляю я. Скорее бы дожить до восемнадцати, окончить школу и поселиться, наконец, одной, со своими ненормальными тайнами, а Сабина пусть вернется к обычной размеренной жизни. Не знаю, как и отплатить ей за всю ее доброту — и за эти дорогущие джинсы в том числе.
— Я, помню, перестала расти в пятнадцать, но ты будешь намного выше меня.
Сабина с улыбкой протягивает мне пучок зажатых в кулаке ложечек.
Я слабо улыбаюсь в ответ. До каких пределов я буду расти? Не стать бы великаншей какой-нибудь, из сборника «Невероятно, но факт». За один день вытянуться на три дюйма — явно ненормально.
Кстати, раз уж об этом зашла речь — я заметила, что и ногти у меня растут невероятно быстро, приходится каждый день их подстригать, и челка отросла ниже подбородка, а я всего пару недель как вообще ее завела. И цвет глаз сделался глубже, темнее, а чуть скошенные передние зубы выровнялись. За кожей я совсем не ухаживаю, а она всегда чистая, без прыщей и расширенных пор.
А теперь еще я выросла на три дюйма за время завтрака?!
Очевидно, причина тут одна — напиток бессмертия. Хотя я бессмертная уже больше полугода, до сих пор у меня проявлялись только способности к самоисцелению, больше ничего не менялось, пока я не начала пить это зелье. Зато теперь все, что было у меня хорошего в организме, стало еще лучше, а что было так себе, исправилось.
Отчасти это меня радует, и любопытно посмотреть, какие еще ждут сюрпризы, но с другой стороны, нельзя не отметить, что бессмертные сверхспособности у меня созреют как раз вовремя, чтобы провести остаток вечности в полном одиночестве.
— Может быть, всему виной тот сок, что ты постоянно глотаешь, — смеется Сабина. — Не попробовать ли и мне? Я бы не прочь одолеть планку в пять футов четыре дюйма без помощи высоких каблуков!
— Нет!
Слово вылетает раньше, чем я успеваю его остановить, хотя и понимаю, что такой ответ только подогреет ее любопытство.
Сабина смотрит на меня, сдвинув брови, с мокрой мочалкой в руке.
— Тебе не понравится. У него довольно своеобразный вкус.
Я киваю, старательно изображая беспечность. Не хочу, чтобы Сабина догадалась, как меня напугала ее просьба.
— Так ведь этого не узнаешь, пока не попробуешь, верно? — Она все еще не сводит с меня глаз. — Между прочим, где ты берешь этот напиток? В магазинах я такого не видела. И этикетки на нем нет. Как он называется?
— Мне его Деймен дает.
Я наслаждаюсь вкусом его имени на губах, пусть оно и не может заполнить пустоту из-за отсутствия самого Деймена.
— Так попроси его, пусть принесет и для меня.
И в тот же миг я понимаю, что дело уже не только в напитке. Сабина хочет, чтобы я раскрылась, чтобы объяснила, почему Деймен не появляется с прошлой субботы, когда пришлось отменить назначенный ужин.
Я захлопываю посудомоечную машину и отворачиваюсь. Пряча глаза, делаю вид, что протираю и без того чистый кухонный столик.
— Видишь ли, я не могу его попросить... Мы с ним... В общем, решили немного отдохнуть друг от друга.
Голос у меня срывается. Позор какой...
Сабина протягивает руку, хочет меня утешить, сказать, что все будет хорошо. Я стою к ней спиной, поэтому не могу ее видеть в прямом смысле, но мысленно вижу и отшагиваю в сторону.
— Ах, Эвер... Прости, я не знала... Она неловко опускает руки.
Я киваю, чувствуя себя виноватой. Ну вот, опять оттолкнула Сабину. Не объяснишь ведь, что я не могу допустить физического контакта, поскольку не могу позволить себе риска узнать ее секреты. Это меня отвлечет. Я и со своими-то тайнами не знаю, что делать, куда уж мне еще чужие.
— Это вышло... довольно неожиданно, — говорю я, зная, что Сабина не отстанет, пока не вытянет из меня хоть какие-нибудь подробности. — Просто... Так сложилось, и... Не знаю даже, что сказать...
— Если захочется поговорить — я всегда рядом.
— Я пока еще не готова это обсуждать. Все слишком свежо, и... Я хочу сама разобраться. Может быть, потом...
Я пожимаю плечами. Надеюсь, когда наступит это «потом», мы с Дейменом снова будем вместе, и объяснять ничего не понадобится.