19
Повернувшись к Тэхёну, стоявшему за моей спиной со стаканом крови в руках, я спросила:
– Зачем вы это сделали?
Он нахмурился, и в уголках его глаз появились морщинки, когда он прищурился, рассматривая меня.
– Ты не поймешь, – пробормотал он, еле шевеля губами.
– Неужели?
– Нет. – Тэ хотел что-то добавить, но передумал и закрыл рот. В комнате стало тихо, слышалось только мое тяжелое прерывистое дыхание.
– У тех мужчин были семьи!
– У нас тоже.
– Ты больной! – громко крикнула я, вцепившись обеими руками в воротник его рубашки. Я била его, выплескивая все свои эмоции и стараясь причинить ему боль. К моему удивлению, он отступил назад. Причем не оступился; я не толкала его. Тэхён просто позволил мне толкнуть его. – Больной, – повторила я.
Я выбежала мимо него из комнаты, слезы лились ручьем. Мысли о мужчинах, лежащих в луже собственной крови, вертелись в моей голове, вызывая приступ тошноты. В ванной меня вырвало.