17
– Не будь так уверена, – усмехнулся мой внутренний голос. И это было не мое разыгравшееся воображение, а реальный голос, отчетливо прозвучавший у меня в голове. Хосок что-то сказал, и, моргнув несколько раз, я вернулась к разговору.
– Что значит неполноценный вампир?
Он обошел стол и сел рядом со мной, но я отодвинулась.
– Меняем тему?
Его глаза опять приобрели голубой цвет и блестели в свете, проникающем через маленькие окошки высоко на стене.
– Полноценный вампир – это взрослый вампир. – Увидев мою растерянность, он усмехнулся. – Большинство вампиров уже рождаются вампирами, а не превращаются в них. Вампир считается новорожденным, пока не достигнет восемнадцатилетнего возраста. С каждым годом он будет выглядеть на год старше. Но они еще не такие сильные и не так хотят пить. Чонгуку – шестнадцать, поэтому он еще пару лет будет считаться неполноценным вампиром. Поняла?
Я смахнула крошку со своей тарелки:
– Да, вроде. А что происходит, когда вампиру исполняется восемнадцать?
Я хотела смахнуть еще одну крошку, но зацепила рукой тарелку, и она упала со стола. Я съежилась, ожидая, что она разобьется. Но Хосок поймал ее на полпути и равнодушно поставил снова на стол, смахнув оставшиеся крошки.
– Мы становимся быстрее и сильнее, – сказал он тихим голосом, глядя, как я смотрю на него с открытым ртом. Он так быстро двигается и так легко. – И конечно, мы тоже стареем, но очень медленно. Пройдут века, прежде чем мы будем выглядеть старше.
– Значит, вампиры бессмертны? – спросила я, чувствуя, как во мне просыпается интерес.
– Теоретически нет. Но это такой длительный процесс, что практически мы бессмертны. Самому старому вампиру в королевстве сотни тысяч лет, и он все еще силен.
– Ничего себе! – воскликнула я, не в силах даже представить это. В моей голове возникло множество вопросов, и я не знала, с какого начать. – А вы можете выходить на солнечный свет?
– Да, но мы можем получить ожог. Поэтому, если ты думаешь, что избавишься от меня, вытолкнув на солнце, то хочу тебя расстроить: это меня не убьет, – сказал он, кривляясь и притворяясь, что тает. – От чесночного хлеба у меня только появится запах изо рта; с крестом я стану похож на священника; а от святой воды буду благоухать.
Я фыркнула на его насмешки, попивая свой напиток:
– Как же тогда убить вампира?
– Ты можешь воткнуть кол в его сердце и свернуть ему шею, сломать и укусить его за шею или высосать всю его кровь, – объяснил он, и в его глазах светилась злость. – Останки обычно сжигают, но тебе не обязательно это делать.
– Как жестоко. А ты можешь превратиться в летучую мышь?
Его губы задрожали, и я поняла, что он сдерживал смех.
– Нет.
– Ты можешь перейти через проточную воду?
– Да.
– Ты можешь зайти в дом без приглашения?
– Нет.
– Почему?
– Потому что это невежливо. И чтобы ответить на твой следующий вопрос: единственный способ для человека стать вампиром – это выпить кровь вампира, в то время как он будет пить человеческую, и да, наши глаза меняют свой цвет в зависимости от настроения.
Я сложила руки на груди, снова отстраняясь:
– Как ты узнал, что я собиралась спросить?
Он постучал пальцем по виску и усмехнулся, на его щеках заиграли ямочки.
– Я телепат.
Мои брови поползли вверх.
– Ты серьезно?
– Да, открою тебе маленький секрет. Пока ты здесь, спрячь свои мысли подальше у себя в голове и, если кто-то попытается прочитать их, сосредоточься на чем-то одном. Это звучит глупо, но ты перестанешь смеяться, когда узнаешь, что здесь есть кое-кто, не уважающий твое право на личную жизнь.
До меня наконец дошло:
– Тэхён?
– Возможно. – Хос пожал плечами, вращаясь на стуле и глядя по сторонам. – Говорят, он...