10
POV Taehyung
– Карин! Очнись, черт возьми! – кричал Хосок, склонившись над ее обмякшим телом и шлепая по щекам.
Он поднял руку, чтобы ударить ее еще раз, но в этот миг она наконец открыла глаза и из ее рта полилась вода. Я заметил ее зубы без клыков. Хосок отскочил, отдернув руку, а я шагнул вперед, чтобы закончить то, что он начал. После моей увесистой оплеухи щека девушки стала кроваво-красного цвета.
Хос повернулся ко мне, его глаза почернели.
– Тэхён, – прорычал он мысленно.
Я пожал плечами, убирая растрепавшуюся челку со своего лба.
– Я только хотел убедиться, что она в порядке.
Мокрое платье Карин прилипло к телу, и пока мой взгляд блуждал по ее груди и ногам, я размышлял, чем заслужил встречу с таким хорошим экземпляром. Хосок снял свою куртку и набросил ей на плечи, когда она села.
Она тоже заметила мой нескромный взгляд.
– О, Тэхён, ты мой герой, – в ее голосе слышался неприкрытый сарказм.
– А ты красна девица, попавшая в беду, – парировал я с тем же сарказмом, снимая мокрую футболку.
– Это единственная благодарность, которую ты получишь, поэтому предлагаю принять ее, – пробормотала она в уверенности, что я не заметил ее быстрого взгляда на мою грудь.
Ничего ей не ответив, я крикнул Чонгуку и остальным отправляться обратно домой. Мы вдвоем были в состоянии справиться с чуть не утонувшей девушкой, несмотря на то что она была немного не в себе.
Хос подал руку Рине, и она поднялась, но только для того, чтобы снова упасть, ее глаза, необычного для людей цвета, затуманились. Он успел подхватить ее, а я вздохнул и сделал шаг вперед, смирившись с тем, что мне придется нести ее на руках. Девушка пришла в себя и начала вырываться из моих рук, сильнее прижимаясь к Хосоку, а потом опять отключилась.
– Тогда ты неси ее, – сказал я ему, решив, что так Карин доставит меньше неприятностей. Он прошептал несколько слов ей на ухо и поднял на руки. Несомненно, она была хороша. Хося подмигнул мне, но я отвернулся и пошел в чащу деревьев.
Позади я услышал, как она спрашивала его о кальмаре. Его ответ был неопределенным и приукрашенным деталями, откуда он здесь появился и кто нам его дал.
Туман начал рассеиваться, и теперь уже был виден парк. Я расширил свое сознание, из любопытства, и попытался проникнуть в мысли Эвелин. На меня обрушилась лавина эмоций, первой из которых был страх, а второй – гнев. Ее боязнь воды переплеталась с картинками, увиденными на площади Кванхвамун, эти образы прокручивались снова и снова, как заевшая пластинка. Иногда проскакивали изображения ее друзей и членов семьи, но мое внимание привлек один пожилой мужчина лет пятидесяти. Я сосредоточился на нем, но тут же выскочил из ее сознания, как ошпаренный.
– Детка, какая у тебя фамилия?