Мини история
— не веди себя как девственник, бро, ты когда в последний раз в клубе был? — тэхён хлопает по плечу и изгибает бровь, издевательски ухмыляясь. чон закатывает глаза и пытается читать книгу по психологии, внимательно вглядываясь в текст, но друг на ухо наседает и спокойно вздохнуть не даёт.
— я тебе уже сказал, что не хочу идти на твою гейскую вечеринку, — скидывает чужую руку со своего плеча и отворачивается к окну, но ким тэхён не так прост — он как пиявка присосётся, что хер оттащишь.
— во-первых, сам ты гей, во-вторых, там будет вся элита универа. подцепишь кого-нибудь и станешь добрее, а то заебал огрызаться на каждое моё слово, — блондин обиженно дует губы и жмётся к чону, как котёнок, строя глазки. тот выпускает воздух сквозь сжатые зубы и кидает на кима укоризненный взгляд.
— я тут пытаюсь готовиться к зачёту, — устало потирает виски, захлопывая книгу. — но ладно, побуду там полчаса, чтобы ты отстал, и пойду в общагу. окей?
— спасибо, чонни, ты лучший, — чмокает в щёку, на что друг ладонью слюну вытирает и морщит нос.
— но без гейских штучек, я предупредил.
чон не любитель шумных компаний и походов в клубы, но его лучший друг прям-таки полная противоположность — он в клубах живёт, не вылезает из них практически. все бармены знают его в лицо, да и не только, о вкусах так же наслышаны. постоянные клиенты зовут его другом и бро, диджеи на вечеринках включают его любимые треки и танцовщицы посвящают ему свои выступления. он пацан в доску, а чон вот нет. он серая мышь, в прямом смысле, из-за серого цвета волос, что показался ему привлекательным. да и он домосед. конкретный такой. книжечка в руке, чашка кофе в другой, клетчатый плед на ногах — самый каноничный. тэ всё пытается сероволосого к своему образу жизни приучить, показать, каким красочным бывает мир, но чон не поддаётся. ему и алкоголь не в радость, а горькая гадость на языке, которую приходится соком запивать, едва ли не захлёбываясь. танцевать не танцует — как дерево стоит и врастает своими корнями в пол. вот такой он скучный стариган в свои молодые годы. двадцать один в паспорте, пятьдесят три в душе.
— ты серьёзно пойдёшь в университетской форме на вечеринку года? — встретившись у входа в клуб, как и договаривались, тэхён видит чона в той же одежде, в которой он был в библиотеке, и негодует, брезгливо хватая пальцами тёмный пиджак.
— мне плевать в чём терпеть эту вакханалию, — чон пожимает плечами и идёт во внутрь, перед этим показав студенческий билет секьюрити. тэхёну остаётся лишь недовольно покачать головой и последовать за ним.
полчаса тянулись мучительно долго, будто время остановилось совсем — чон потягивал с трубочки какой-то безалкогольный коктейль, оглядываясь по сторонам. тэхён, естественно, на месте не сидел и общался со всеми, кого знал, да и не знал тоже, иногда проверяя, как себя чувствует его лучший друг. чон испепелял глазами часы на руке, стрелки которых двигались таааак медленно, чёрт бы их побрал, и не заметил, как свет в клубе совсем погас, а музыка затихла. все устремили взгляды на главную сцену, где, судя по всему, должно было что-то произойти с минуты на минуту. чон, поняв, что терять нечего, так же повернулся к сцене, подперев голову рукой.
свет софитов ярко ударял в глаза, а вновь включившаяся музыка проехалась танком по бедным чоновым ушам, но он решил пока не убегать. интерес взял верх. из-за своего не очень хорошего зрения, он сначала и не увидел шест, что переливался красным и белым цветами, и стоял по середине той самой сцены, на которую уже поднимался парень в рубашке и обтягивающих ноги штанах. смотрелись они на нём отлично, ничего и и скажешь. чон заинтересованно хмыкнул и, поднявшись с кресла, подошёл ближе.
все вокруг затихли, а парень очаровательно улыбнулся, даже кому-то подмигнув, и начал плавно двигаться под трек. он будто слился с песней воедино, стал с ней одним целым, неразделимым. блуждал своими руками по телу, ведя пальцами по сильным бёдрам, поднимаясь к прессу, а после и груди. приоткрыв губы соблазнительно и задрав голову, открывая взору зрителей свою шею, которую чону, неожиданно, захотелось лизнуть прямо по той выпирающей венке. напугавшись собственных мыслей, он мотнул головой, делая глоток коктейля. в горле пересохло. брюнет покачивал бёдрами из стороны в сторону, упираясь задницей в шест позади, и съехал эротично вниз, раздвинув ноги. выгнувшись в пояснице, он зыркнул на чона, словно зная, что он находится в толпе, а у того сердце в пятки ушло от настолько горячего взгляда, прожигающего его насквозь. парнишка провёл языком по губам, закусив нижнюю острыми зубками и, повернувшись, запрыгнул на шест, обвив его ногами. казалось, будто он умеет летать, выделывая такие трюки, которые чон себе и представить не мог. парень держался на шесте без рук, делая ими сердечки, вызывающие улыбки у доброй половины зала. парень оказался настоящим профессионалом своего дела, для которого сцена — как дом родной. спустившись на пол, он сделал волну телом и, подарив зрителям яркую улыбку, разорвал на себе рубашку, оставшись топлесс. чон подавился воздухом и сжал в ладонях подол белой рубашки. что же он творит. музыка сменилась на более агрессивную, какую-то чересчур громкую, но завлекающую, и паренёк стал танцевать развязнее, зная, что на него смотрят и его хотят. чон тоже хотел. в брюках было чертовски тесно и неудобно — он растерялся, осознав, что возбудился. танцор повернулся задницей и нагнулся, а чон закрыл глаза рукой и вскрикнул, позабавив этим подошедшего к нему тэхёна.
— взрослый мальчик увидел голого дядю? — чон ничего ответить не смог, пулей выбегая на улицу, натягивая на стояк рубашку.
просил же без гейских штучек.
