Продажная

— Мэри, собирайся быстрее! — донёсся голос мамы с первого этажа, её раздражение было слышно даже через закрытую дверь.

— Мам, я не поеду с этим ублюдком никуда! Оставьте меня тут и езжайте на все четыре стороны! — выкрикнула я, с трудом сдерживая злость.

Дверь в мою комнату резко открылась, и мама вошла внутрь. Её взгляд был твёрдым, лицо выражало усталость и гнев.

— Мэри, не выделывайся! Карл теперь твой отец, и ты должна его уважать. Пошли, тебя все ждут!

— Мам, он мне не отец! Я же говорила, что он ко мне пристаёт! Зачем нам переезжать? У меня здесь друзья, парень в конце концов!

Мама, выслушав меня, тяжело вздохнула и, на миг прикрыв глаза, выдала ответ с явным раздражением:

— Во-первых, он к тебе не пристаёт, хватит выдумывать! Во-вторых, твой Ян тебе не подходит, он мерзкий и самовлюблённый! Что ты вообще в нём нашла?

— Он не такой! — выпалила я, чувствуя, как внутри всё закипает.

— Я не хочу больше ничего слышать! Бегом вниз, у тебя есть пять минут! — её голос стал ещё громче, и она ушла, оставив дверь открытой.

После смерти папы мама сильно изменилась. Я хоть и не знала его, но чувствовала, что он был бы для меня хорошим отцом. Мама никогда не рассказывала, что с ним случилось. Каждый раз на мой вопрос о его смерти она отвечала: "Придёт время — узнаешь." И вот мне уже 17 лет, я ничего не знаю. А теперь появился этот Карл. Он не только разрушил наш дом, но и делал мою жизнь невыносимой. Постоянно пристаёт ко мне, может шлёпнуть по ягодице, а если я сопротивляюсь, получаю наказание и от него, и от мамы. Переезд тоже из-за него. Единственным светлым пятном в этой семье остаётся моя младшая сестра Кели. Она милая и добрая, хоть и приходится мне только наполовину родной. Ей 15, но мы очень близки.

— Просыпайся, Мэри, мы уже приехали, — сказала мама, толкнув меня в бок.

— Мг... — сонно пробормотала я.

— Ура! Мы приехали! Я так рада! — громко закричала Кели, выпрыгивая из машины.

Она действительно радовалась переезду. В прошлой школе ей жилось тяжело: постоянные издевательства, отсутствие друзей. Но теперь она начнёт обучение в элитной школе. Мне же было всё равно. Выпускной класс в школе для "мажоров" — звучит как наказание. Я уже представляла, сколько проблем меня ждёт.

— Мэри, твоя комната на втором этаже, — заявил Карл, проходя мимо.

Комната и правда была шикарной: огромная кровать, современная мебель, техника — всё идеально. Но окно было маленьким, и это стало для меня проблемой. Я ведь курю, и теперь проветривать комнату будет сложно. Как с этим справляться, пока не придумала.

К вечеру я сидела на кровати, размышляя. Ян не ответил мне за весь день, и это грызло меня изнутри. Его "подружка", которая постоянно лезет к нему, точно воспользуется ситуацией. Чтобы отвлечься, я решила пройтись до магазина и купить любимые мармеладки.

С самого дома до магазина за мной шёл какой-то парень. Его присутствие напрягало. Стоило ли мне его бояться? Этот вопрос не выходил у меня из головы.

— Извините, ваша карта заблокирована, — сказала продавщица, протягивая мне карточку.

— Как? Не может быть такого! — пробормотала я, чувствуя, как начинают дрожать руки.

— Извините, — повторила она.

— Да что за... — моё негодование перебил чей-то низкий голос.

— Я заплачу, — тихо произнёс парень, стоящий позади меня.

— Нет, спасибо, я не буду брать, — отрезала я и поспешила выйти из магазина.

Я надела наушники, включила любимую песню и потихоньку направилась домой. Но тут кто-то крепко схватил меня за запястье. Я обернулась и увидела того самого парня.

— Куда убежала? А мармеладки забрать? — с ухмылкой сказал он, протягивая мне пакет.

— Извини, но я не собираюсь принимать от тебя что-либо, — холодно ответила я.

— Воу, какая гордая, — усмехнулся он, не убирая руки.

— Отстань, пожалуйста, и отпусти мою руку, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие.

Он наконец отпустил меня, но не ушёл. Вместо этого с усмешкой добавил:

— Чего ты? Давай я тебя проведу до дома.

— Я тебя толком и не вижу в темноте, а ты предлагаешь проводить меня до дома? Я не собираюсь показывать незнакомцу, где я живу, — сказала я с долей злости.

Его лицо озарила зловещая улыбка.

— Солнце, не переживай, я уже знаю, где ты живёшь.

Эти слова заставили моё сердце замереть.