35 Глава
Бонни почувствовала пустоту под лопатками, а в следующий миг очутилась на твёрдом каменном полу. От жёсткого падения у девушки сбилось дыхание, и пару секунд ушло на попытку придти в себя. Этого было достаточно, чтобы отъехавшая в сторону стена встала на положеное место, погружая в абсолютную беспросветную темноту.
Бонни ощупала дрожащими ладонями пол и доползла до монолитной глыбы. Первым инститинктом было закричать, но она пересилила свой страх и коснулась её вспотевшими ладонями. Перед глазами была лишь бесконечная темнота, которая порождала внутри некотролируемый страх и панику. Бонни напрягла слух и где-то за преградой в полметра пресованного камня раздался приглушенный голос Паркера.
- Бонни?! Бонни, ты там? Что происходит? Все в порядке?! - Кай постучал по стене руками, а затем прислушался.
- Да. Здесь очень темно, и я ничерта не вижу!
- Я думал, что это заклинание, но, очевидно, у двери совершенно другой механизм. Я не могу вытянуть магию, потому что ее здесь нет! - Кай в очередной раз попытался открыть проход, но бесполезно. - Ощупай стену, может быть там есть какой-нибудь рычаг.
- Сейчас! - Бонни провела ладонями вдоль покрытой вековой пылью стены, в попытке найти какой-то выступ, но та была абсолютно гладкой, за исключением нескольких пересекающихся полос, напоминающих выбитый рисунок. - Никаких рычагов!
Девушка прошла немного в сторону и нащупала рукой прохладный металл. Она резко отдернула руку, а затем снова коснулась странного предмета кончиками пальцев, понимая, что это похоже на...
- Здесь факел! - ведьма полностью убедилась в своей догадке и прошептала. - Fes matos incendio!
Яркая огненная вспышка больно ударила по глазам, но Бонни быстро привыкла к тусклому освещению и осмотрелась вокруг.
- Ну, что там?! - нетерпеливо проорал Паркер, прикладывая ухо к стене.
- Это комната, - ответила Беннет, осматриваясь по сторонам. - Маленькая комната... О, Боже..
Сердце ушло в пятки, когда на противоположной стене Бонни увидела тясячи острых шипов, угрожающе выпирающих в её сторону. До них было около четырех метров, но это едва ли вселяло уверенность. Бонни повернулась к забарикадированному выходу и уперлась взглядом в переплетение иероглифов на гладко вытессанной поверхности. Взгляд пробежал по абсолютно незнакомкомому языку, а затем странному рисунку под ним. Прямо в центре всего этого была наполовину вбита глубокая золотая чаша.
- Не смей молчать, слышишь? Разговаривай со мной! - Кай чувствовал себя беспомощным, когда ведьма находилась по другую сторону от него.
- Я не вижу никаких рычагов, только странные иероглифы и рисунки. И...
- И? - нетерпеливо переспросил Кай, стуча подушечками пальцев по стене.
- Вся противоположенная стена усеяна острыми штырями, и, бьюсь об заклад, что они там не для красоты.
- Блять! - Кай пытался размыслить, но в голову, как назло, ничего не лезло. - Что-то ещё?
- Странная чаша по середине стены, вложенная в руку какого-то египетского бога.
- Ты знаешь, что это за бог?
- Я не очень сильна в древнеегипетской мифологии. - Бонни разглядывала картинку перед собой. - Похож на мумию, обёрнутую в белую ткань, с зелёной кожей, держит в руках скипетр и эту чашу. Вокруг него изображена виноградная лоза. Что-то знаешь о таком?
- По описанию похоже на Осириса - бога возрождения, царя загробного мира и судьи душ усопших.
- Откуда тебе столько известно? - удивилась Бонни.
- Я много читал.
- Но я не знаю, как мне это поможет выбраться. - Бонни прошлась по периметру комнаты, с опаской поглядывая на поблескивающие от языков пламени острые наконечники штырей.
- Может быть чаша и есть рычаг? Попробуй потянуть за него или надавить. - предположил Кай, мечтая оказаться внутри и вытащить оттуда ведьму, чего бы это не стоило.
Бонни подошла к блестящей чаше и протянула пальцы, но, как только они коснулись прохладного металла, пол вздрогнул, а за спиной раздался угрожающий скрежет. Девушка подскочила на месте и развернулась вокруг своей оси, наблюдая, как противоположная стена начинает медленно, но верно, надвигается на неё.
- О, нет!
- Что случилось? - Кай уловил в её голосе нотки паники. - Что это за шум?
- Стена движется на меня! Я в западне. - севшим голосом прохрипела Бонни, пытаясь сдержать крик отчаяния. - Примерно через минут десять от меня останется кровавая лепешка!
- Черт, черт, черт.. - пробормотал Паркер, чувствуя в горле противный ком. - Отойди в сторону, я разнесу эту гребанную стену!
Кай встал напротив и размял пальцы, но в самый последний момент услышал из-за стены громогласное:
- Не вздумай! Здесь слишком маленькое помещение, ты заденешь меня, к тому же, стена может быть несущей. - Бонни судорожно пыталась потянуть за чашу или надавить на неё, но безрезультатно. - Ты похоронишь нас всех под руинами.
- И что прикажешь делать? Ждать, пока тебя расплющит?! - в его голосе проскользнула злость и явное волнение.
Бонни повернулась к надвигающейся монолитной глыбе и попыталась остановить её с помощью магии, но та без особых усилий преодолела четверть комнаты, ни на секунду не сбавляя скорости. Бонни ощутила липкий страх, проникающий под кожу, от осознания, что у неё нет ни единого шанса на спасение. Ноги и руки отчаянно дрожали, а дыхание сбивалось, словно после марафона. Бонни медленно прикрыла веки, скатываясь по стене на пол и обхватывая колени холодными ладонями.
Кажется, это конец.
***
Зверинный рык слился в рев буквально разбивающий барабанные перепонки. Едва уловимые для человеческого глаза монстры на огромной скорости ворвались в вынесенную дверь. И в небольшом домике на окраине забытой богом деревни началась самая настоящая бойня.
Деймон бросился вперёд на преобладающего в размерах, скорости и силе противника, мощным ударом руки пробивая широкую грудную клетку, покрытую плотным густым мехом. Но не успели пальцы Сальваторе сжаться на огромном пульсирующем сердце врага, как его рука была повернута под неестественным углом, обнажая белые кости, разорвавшие плоть. Вампир закричал и попытался вытащить руку, но его уже придавили к полу, занося над головой огромную когтистую лапу. Деймон едва успел перехватить её здоровой рукой, фиксируя в сознании образ нависшего над ним монстра.
Странная смесь из человека, волка и медведя с широкой вытянутой мордой, массивными челюстями и ярко-алыми сверкающими в темноте глазами. Он был невероятно сильным и громадным, но, в то же время, ловким для своих габаритов, вероятно, за счёт вампирской составляющей. Деймон различил в полумраке разинутую пасть с длиннными, размером с его ладонь, клыками желтоватого оттенка, готовыми в два счета перекусить ему горло.
Сальваторе старший попытался подняться, но его лишь сильнее впечатали в пол, а в следующее мгновение вампир ощутил, как на него упала обезглавленная туша. Над ним с окровавленными руками возник Клаус, поблескивая в темноте золотистыми глазами с сеточкой сиреневых вен. Гибрид потратил на отрывание головы лишь долю секунды, что позволило Сальваторе снова встать в строй и продолжить битву, которую они безоговорочно проигрывали.
Где-то в углу яростно сражалась Кэролайн, пытаясь попасть острой ножкой от стула прямиком сердце вердианда, который, раскатисто зарычав, одним взмахом руки впечатал её голову в деревянную стенку. Раздался противный хруст и голова блондинки прошибла брусья.
В это же время Стефан пытался помочь возлюбленной, но угодил в пасть очередного монстра, которые все прибывали и прибывали к дому, захватывая и без того ограниченное пространство. Сальваторе попытался сдержать болезненный крик, но его позвоночник оглушающе хрустнул под протяжный стон. Казалось, ещё немного и его перекусят надвое, но мутант лишь обездвижил вампира, после чего отшвырнул в угол к отключившейся Форбс.
Деймон бросил растерянный взгляд на Елену, которая повисла на массивной шее противника, отчаянно пытаясь открутить ему голову. Тот топтался на месте и размахивал когтистыми лапами, но никак не мог перехватить хрупкую девушку, которая казалась дикой кошкой, напавшей на озлобленного волка.
И, разумеется, у неё не было ни единого шанса победить в этой схватке. Вердианд ухватился за талию Елены и одним мощным броском швырнул в сторону в печи, которая тут же разлетелась на части, охватывая тело девушки огнём. В эту же секунду Деймон провел поперёк его тела оторванной столешницей, разрывая того напополам.
Гилберт отчаянно закричала, пытаясь избавиться от обжигающих языков пламени, но те неумолимо плавили её кожу вместе с плотью. Деймон рванулся помочь, но на его плече капканом сомкнулись челюсти очередного монстра, заставляя упасть на колени.
Перепонки рашибал отчаянный крик Елены, но Сальваторе ничего не мог сделать, и это было самым ужасным чувством на свете - беспомощность. И когда казалось, что ещё немного и девушка умрёт, раздался чёткий голос Киры. Она уверенно произнесла нужное заклинание, и Елена отползла в угол комнаты, залечивая ожоги первой степени.
Были поверженны практически все, кроме ещё стоящего на ногах Клауса, на которого уже надвигались трое вердиандов, и Киры, находящейся посреди этого хаоса и не знающей, что делать дальше. Но девушка собрала всю силу и волю в кулак и раскинула руки в стороны, магическим выбросом заставляя вердиандов упасть на колени и схватиться за виски. Они отчаянно зарычали, сливаясь в глухой утробный рев. В это время Клаус поспешно оторвал голову каждому их них, обагряя пол густой бордовой кровью.
Но небольшой проблеск надежды погас, когда в хижину ворвались ещё несколько оборотней, погребающих под собой первородного гибрида и придавливающих молодую ведьму к стене. Кира ощутила затылком твёрдое дерево и последняя, проникнувшая в сознание мысль была о том, что это конец.
***
Кай стоял, как вкопанный, в полуметре от Бонни, и не знал, как вытащить её из западни. Он не мог разнести вдребезги стены, боясь задеть ведьму или полностью разрушить пирамиду. Он просто стоял на месте и не мог пошевелиться. Тело парализовал дикий страх, которого он никогда прежде не ощущал. Все было практически как в тот раз, когда собственный отец обрёк его на вечное одиночество, без возможности высвободиться. Только в этот он боялся не за себя, а за Бонни, которая стремительно приближалась к смерти.
Кай ощутил лёгкую дрожь в руках, и попытался взять над собой контроль, но звенящая тишина за стеной, нарушаемая тихим скрежетом, мешала сосредоточиться. Он уткнулся лбом в прохладный камень и прикрыл глаза.
Кай не мог позволить ей умереть.
- Послушай, Бонни, - ведьма вздрогнула от мягкого, спокойного голоса, стараясь не смотреть в сторону приближающихся к ней штырей. - Ты самая храбрая, умная и сильная девушка из всех, кого я знаю. Ты столько раз находила выход из, казалось бы, безвыходных ситуаций, разве тебя может остановить подобная мелочь? Ты сейчас же возьмёшь себя в руки и придумаешь, как выбраться оттуда! Ты, черт возьми, Бонни Беннет! И ты никогда не сдаёшься. Никогда.
Бонни ощутила, как по щекам предательски сбегает солёный ручеек, и быстро смахнула его, упираясь дрожащими подбородком в подогнутые колени. В этот момент ей отчаянно хотелось сдаться, опустить руки и позволить чёртовой стене расплющить её. Это было бы неплохим вариантом, учитывая, сколько дерьма она пережила и сколько ей ещё предстоит пережить.
- Бонни! - глухой удар кулаком о стену и разбитые костяшки пальцев.
- Я не могу. Не могу! - её голос сорвался на крик, а Кай крепко зажмурился, впитывая в себя плещущуюся до краёв боль. Её и свою.
- Нет, ты можешь! И ты справишься, ясно?! И даже не смей думать, что у тебя не получится.
- Отсюда нет выхода, Кай! Его просто нет! - она бросила взгляд на стену, которая преодолела уже практически половину пути, и нервно сглотнула.
- Если ты там умрёшь, я сам убью тебя!
- Это звучит бессмысленно, - усмехнулась Бонни, откидывая голову назад и выравнивая сбитое дыхание. - Может быть так будет даже лучше.
- Что за херню ты несёшь?! - голос Паркера был злым и хриплым, сухим, как осенняя листва. - Кому будет лучше? Ты думаешь твои друзья-неудачники смогут без тебя хотя бы день? Ты нужна им, Бонни! И ты... - он замолчал на мгновение и добавил. - Ты нужна мне.
Бонни прикрыла веки, пытаясь уложить в собственном сознании три последних слова, которые сорвались с его губ. Звучало нереально и бредово, но дарило бессмысленную теплоту внутри.
Какова вероятность, что он говорит правду? Какова вероятность, что он не окажется от собственных слов, даже если она каким-то чудом выберется из западни?
- А я думала, что тебе никто, кроме себя, не нужен.
- Я тоже так думал, - Кай оперся спиной о пыльную стену и медленно скатился вниз, запуская пальцы в тёмные спутанные пряди. - Но, кажется, я тоже не смогу без тебя ни дня.
Признания оглушали. Обоих. Словно пушечный выстрел взрывали сознание Бонни и отпечатывались внутри чёртовым клеймом.
Кай немыслимым образом проникал куда-то глубоко в занавешанное на тысячи ржавых замков сердце и оставался внутри, без возможности вырвать и выбросить. Бонни ненавидела себя за то, что позволяла. И даже сейчас, когда он окончательно и бесповоротно поселился внутри её души, признания, озвученные вслух, были чем-то невообразимо-новым и противоестественным.
- Кай, не нужно.
- Нет, нужно! Я говорю это не потому, что ты вот-вот превратишься в блинчик, а потому что давно должен был сказать. Я прошу тебя, Бонни, пожалуйста, - она едва разбирает слова в нарастающем шуме. - Пожалуйста, вернись ко мне. Живой.
Бонни проводит дрожащими руками по мокрому от слез лицу и панически боится собственных чувств. Она разрывается на части от тяжести собственных эмоций и практически перестаёт дышать, осознавая, насколько сильно ей не хватало этих слов. И даже если они на самом деле ничего не значат для Паркера, Бонни благодарна ему за подаренные силы. Силы и желание убедиться в его искренности.
На трясущихся ногах ведьма поднимается, опираясь ладонью о стену, и останавливает расфокусированый взгляд на блестящей золотой чаше. Ведь не просто так она здесь? В голове рождается план дальнейших действий, и Бонни в несколько быстрых шагов подбегает в надвигающейся стене. Она прикусывает губу, а затем полосует по запястью острым лезвием. На пол сразу же сбегают алые капли крови, девушка подставляет ладонь и возвращается обратно, подставляя изрезанное запястье над чашей.
Как только капли касаются блестящего металла, раздаётся звук движущихся шестеренок, и Бонни понимает, что на верном пути. Она надавливает на порез, чтобы кровь быстрее наполняла сосуд, бросая быстрый взгляд на стену, которая становилась все ближе, угрожающе сверкая штырями в тусклом свете факела.
- Бонни? - приглушенный голос Паркера проникает в сознание, и Беннет бесконечно рада, что он все ещё там в полуметре от неё, взволнованный и растерянный. - Скажи, что ты в порядке?!
Бонни понимает, что крови не достаточно, и вновь полосует свою кожу, ещё глубже, судорожно пытаясь наполнять сосуд, чтобы сдобрить дневнеегипетского бога.
Капля за каплей он наполняется, но слишком медленно, а стена преодолевает уже три четверти пути. Остаётся буквально пара минут, и Бонни идет на крайние меры - она режет вторую руку, ощущая дикую боль и неконтролируемый страх. Где-то в полуметре за пресованным камнем Кай кричит её имя и ударяет кулаками о стену, в абсолютной беспомощности и панике. Но его голос подобно якорю, не позволяет ей окончательно сдаться и прекратить бороться.
Бонни ощущает слабость в теле, а ноги становятся ватными, от большой потери крови. Зубы выбивают нервную дробь, а занесенные над чашей запястья трясутся и кровоточат. Сосуд наполняется практически до краёв, когда в спину Бонни врезаются острые шипы, раздирающие кожу до мяса. Она вскрикивает и прижимается к стене, в надежде на спасение, но запоздало понимает, что никакого спасения не будет. Она умрёт в полном одиночестве, пронзенная тысячей острых штырей, с болезненной улыбкой вслушиваясь в звуки собственного имени, произнесенные сорванным шёпотом Паркера.
Бонни больше не осознает происходящее. Остаётся лишь мучительная боль и звенящая пустота, разбивающаяся о хриплый голос и целый океан боли и отчаяния. Она вслушивается в стук капель о каменный пол и прикрывает глаза, запечатлевая в сознании едва различимое "Я люблю тебя, Бонни" и погружается в темноту.
***
- Признаюсь, я восхищена вашей силой и упорством, - тихий голос вошедшей в помещение девушки приковал к себе взгляды каждого из присутствующих, кто ещё находился в сознании.
- Крис? - незванная гостья повернулась на голос прижатой к стене Киры и расплылась в широкой обманчиво-приветливой улыбке.
- Рада, что ты ещё помнишь меня.
- Кто ты, черт возьми?! - прорычал Деймон, открытая рана на плече которого продолжала кровоточить, никак не заживая.
- Ах, да, где мои манеры! - незнакомка закатила ярко-изумрудные глаза, отбросив с плеч светлые волнистые пряди волос. - Я Крис. Крис Паркер.
- Паркер? - переспросил Деймон, пытаясь остановить хлещущую из раны кровь. - Что это ещё значит?
- Ты не можешь сложить два плюс два, Деймон? - по дому разлился звонкий ледяной смех, а затем в зелёной радужке промелькнула ирония.
- Кто тебе Кай?
- Мой отец, конечно же. - Крис пожала плечами, словно это было само собой разумеющееся.
- Что?! Что за хрень? - Сальваторе чувствовал себя как на каком-то дешёвом представлении в театре абсурда. - Если ты его дочь, то я балерина.
- Разве не похожа? - девушка усмехнулась и скользнула взглядом по первородному, который был готов вновь броситься в бой. - Даже не думай, Клаус. За стенами этого дома ещё дюжина вердиандов, подчиняющихся мне. Укусы этих тварей смертельны для твоих друзей, а кровь гибрида не поможет им поправиться. Противоядие есть только у меня.
- И что тебе нужно? - прорычал Клаус, зашипев от боли, когда его плечо пронзили острые когти одного из мутантов.
- Сестрёнка знает, - Крис повернулась к Кире, которая тут же перехватила недоуменный взгляд Деймона.
- Так вы сестры?
- Быстро же до тебя доходит. - дочь Паркера хмыкнула и указала одному из своих прислужников усадить Стефана на стул. - Ух, и потрепали же твоего братца. Как думаешь, сколько он протянет без лекарства? Да и ты сам.
- Чёртова сука, я выберусь и прикончу тебя! - ярость, вспыхнувшая в кристально-голубых глазах вампира, была для неё лучшей наградой.
- Крис, пожалуйста, не причиняй им боль. - Кира попыталась поймать взгляд сестры, но та была слишком увлечена пытками над братьями Сальваторе.
- Эй, соня, просыпайся! - она похлопала Стефана по лицу, и тот медленно пришёл в себя. - Как спалось?
- Что происходит? - парень оценил обстановку и посмотрел на нависшую над ним девушку.
- Крис, мы можем решить это без лишних жертв, пожалуйста. - Кира тихо заскулила, когда удердивающий вердианд прижал её плечо слишком сильно, прорезая нежную кожу острыми когтями.
- Без жертв не интересно, сестрёнка. Я хочу повеселиться, прежде чем ты поможешь мне заполучить артефакт. - Крис медленно опустилась на колени младшего Сальваторе и приподняла острый подбородок, заставляя посмотреть прямиком в зелень глаз. - И я даже дам вам антидот, если вы будете хорошо себя вести.
Где-то в углу приходила в себя Кэролайн. Она затравленно осмотрелась вокруг, останавливая взгляд на Стефане, на коленях которого сидела какая-то девица. Она повернулась к Форбс и ядовито улыбнулась.
- Мы пойдём вдвоём, Кира. Только ты и я, и если твои друзья попытаются догнать нас или помешать, мои верные спутники прикончат каждого. Тебе ясно? - она впервые повернулась к сестре и равнодушно обвела её взглядом.
- Да.
- Отлично, значит, повеселимся! - с этими словами она скользнула на коленях Стефана ближе и впилась губами в приоткрытый рот.
Сальваторе попытался отстраниться, но она с силой сдавила истерзанный бок вампира, пачкаясь тёмными сгустками крови, и проникла языком между его зубов, легонько сталкиваясь с его. Сидящая в углу Кэролайн не могла пошевелиться, а на лице Деймона отразилась крайняя степень отвращения. Елена все ещё пыталась исцелить ожоги, подогнув под себя дрожащие колени, а Кира лишь опустила взгляд, дожидаясь, пока сестре надоест шоу.
Спустя несколько мгновений Крис все-таки отстранилась от потерянного Стефана, который едва ли мог соображать от дикой боли во всем теле. Она похлопала его по лицу и резво спрыгнула на пол.
- Что ж, у нас ещё очень много дел. Будет весело! - она подмигнула Кире и вышла из пропитанного кровью и смертью дома.
***
Бонни пришла в себя от лёгких ударов по щекам и от звука собственного имени, проникающего в сознание. Она ощутила тупую боль во всем теле, едва разлепив налитые свинцом веки, фиксируя в голове размытый образ перед собой. Ушла примерно минута, чтобы понять, что её голова лежит на коленях у Паркера, который пытается привести её в чувства.
- Эй, Бончик, держись, слышишь? - он провел по её лицу окровавленными пальцами, которыми совсем недавно зажимал кровоточащие запястья. - Я с тобой, все будет хорошо.
Она хотела ответить, но почувствовала, как силы медленно, но верно покидают её. Бонни чувствовала приближение смерти, но не могла вымолвить ни слова. Не могла сказать, как она счастлива снова увидеть его лицо. Даже если придётся умереть. Она была, действительно, счастлива, что он остаётся с ней до последнего.
Он был так красив. Так до одури красив, особенно, сейчас, когда в ледяных глазах плескалось столько тепла и заботы, что сводило лёгкие. Она буквально не могла дышать от переполняющих эмоций, лишь прижимая дрожащие пальцы к его ладоням.
- Я здесь, с тобой, - он приложил сухие губы к влажному лбу и посмотрел в зелёные просторы самых прекрасных на свете глаз. - И я не позволю тебе умереть, поняла?
- Кай...
- Нет, не трать силы. - он уже перевязал её запястья собственной разорванной футболкой и бережно прижимал ведьму к груди.
- То, что ты сказал, это правда?
- Что именно? - Кай убрал с бледного лица упавшие пряди волос, ощущая, как шорты пропитываются кровью от открытых ран на спине Беннет.
- Ты знаешь, о чем я. - Бонни закашлилась, и по подбородку алым ручейком заструилась кровь.
- Как только ты поправишься, я обязательно отвечу на твой вопрос.
- Я умираю, Кай. - слова душили его, но Паркер не мог позволить себе представить подобный исход.
- Ты не умрёшь!
- И я хочу узнать напоследок был ли ты честен со мной...
- Ты не умрёшь, блять! Даже не думай! - он отвёл взгляд, ощущая предательское жжение в глазах.
- Это все, чего я хочу, Кай. Просто скажи...
Он отворачивается, смахивая чёртовы слезы с глаз, и заставляет себя улыбнуться через разрывающую внутренности боль. Кай не думал, что способен на чувства. Его никогда не заботило ничего, кроме самого себя. Но сейчас над телом Бонни ему больше всего на свете хотелось видеть её живой. Видеть её улыбку.
Кай не хотел, нет, он просто не мог её потерять. Она была единственной, кто держал его на плаву, приказывая слушать рассудок, а не внутренних демонов, у каждого из которых была тысяча планов по разрушению и уничтожению. И он готов был запирать их глубоко внутри, только бы Бонни оставалась его якорем. Его гребанным смыслом в тысячи бесконечных дней и ночей.
- Хорошо, - Кай заставил себя посмотреть прямо в лучистые изумрудные глаза, чувствуя, как пустота расползается внутри и захватывает каждый уголок его души. - Хочешь знать правду? Я...
Договорить ему не удалось, в метре от них промелькнула тень, а в следующую минуту рядом с Бонни оказался Кол. Он подхватил её голову, прокусывая собственное запястье, а затем приложил к пересохшим губам ведьмы, позволяя исцелиться.
Раны на нежном теле стали стремительно затягиваться, а Кай забыл, как дышать от осознания, что его ведьма будет жить.
Она будет жить.
И все остальное больше не имело значения.