40 Глава
Сибирь.
Наши дни.
- Ну вот мы и на месте! - воодушевленно проинформировала Крис, обводя взглядом огромное пространство вокруг. - Артефакт с Чумой находится здесь.
Прямо посреди глубокой пещеры в воздухе висел огромный шар, напоминающий мыльный пузырь, только полностью покрытый льдом. Он был колоссальных размеров, и чтобы обойти его требовалось несколько минут.
- Готова немного поколдовать? - Крис потерла озябшие пальцы и выставила ладони вперёд. - Ещё не забыла заклинание сжатия воздуха?
- Даже если мы используем это заклинание, как нам расправиться с окружающей ледяной сферой? Повреждение оболочки приведёт к катастрофе.
- Боишься подхватить парочку смертельных болезней? - Крис усмехнулась и повернулась к сестре. - Трусишка.
- Я полагаю, что ты продумала и это тоже. - по крайней мере, Кира очень на это надеялась.
- Разумеется, на каждый из ваших планов у меня есть несколько запасных, в том числе, я уже продумала, как заполучить оставшиеся артефакты. Остались лишь Война и Голод, потому что Смерть я уже раздобыла. А Чума, считай, у меня в кармане.
- Что? Как?
- Пришлось потратить на это много сил, но перемещения во времени - замечательная вещь. У меня была сотня возможностей.
- И где был артефакт?
- И все-то тебе нужно знать, - Крис закатила глаза, хотя невооружённым взглядом было видно её желание поделиться собственным превосходством. - Смерть не имела конкретного местоположения. Она была повсюду. Требовалось лишь пожертвовать чем-то дорогим, чтобы получить желаемое.
- Пожертвовать? Что ты сделала? - Кира нервно топталась на месте, пытаясь поймать взгляд сестры, но та на неё не смотрела. - Крис, что ты сделала?!
Крис молча вытащила из кармана маленький кулон, на конце которого переливалось чёрное вороново перо из обсидиана. Кира почувствовала, как ноги наливаются свинцом и приростают к полу. Она несколько раз моргнула, пытаясь прогнать из памяти обрывки прошлого, а затем ощутила, как сердце рухнуло вниз. Она медленно осела на пол.
Боль приросла намертво.
- Нет... - прошептала тихо и сорванно, перехватывая дрожащими пальцами знакомое украшение. - Я не верю...
***
2036 г.
- Ты не сделаешь этого, Крис, - он говорит уверенно и спокойно, ощущая холодную сталь острого ножа, прижатого к солнечному сплетению.
- Сделаю, - её рука дрожит так сильно, что ещё немного, и столовый прибор выскользнет из тонких пальцев.
- Ты не сможешь. - видит в ярко-изумрудной радужке сомнение, вперемешку с ледяной яростью. - Ты не такая.
- Теперь такая, - она делает лёгкий надрез через тонкую ткань футболки, но он остаётся спокойным и лишь прикусывает нижнюю губу. - Ты совсем не знаешь меня.
- Я знаю тебя всю свою жизнь, и я верю, что где-то в глубине ты все та же безбашенная и смешная девчонка, которая навсегда останется моей лучшей подругой.
- Пытаешься вывести на эмоции? - она нервно перебирает пальцами рукоять, вслушиваясь в глухие удары сердца о грудную клетку.
- Пытаюсь сказать, что ещё не поздно все исправить. Если ты сделаешь это, пути назад уже не будет, - ярко-синие глаза смотрят из под пушистых ресниц с безграничной тоской и желанием помочь. - Я хочу спасти тебя.
- Меня не нужно спасать! - голос предательски дрожит, а лёгкие болезненно сжимаются на каждом вздохе. - Я должна сделать это.
Хриплый шёпот в голове никак не успокаивается, в очередной раз напоминая, что иного выбора нет. Она больше не принадлежит себе, а это значит, что теперь нет шанса на спасение. Больше нет ничего, кроме безысходности и пустоты. Голос в черепной коробке обещает, что не будет боли, страданий и чувств. Стоит только спрыгнуть в пропасть, совершив задуманное. Но где-то глубоко внутри скрипящей и раздалбливающей позвоночник непослушной птицей бьётся сердце. Оно выверяет точные удары, заставляя раз за разом прокручивать в голове картинки прошлого, от которых хочется избавиться, как от порочного клейма.
- Просто знай, что я люблю тебя, Крис. И прощаю.
Она смотрит бездонную глубину глаз напротив, и ненавидит себя так сильно, что немеют пальцы. Ненавидит его так сильно, что не хватает воздуха в лёгких. Ненавидит весь этот гребанный мир разбивающийся о звук равнодушно-холодного голоса внутри себя, и наносит точный удар.
Ощущает на щеках солёные капли, а затем расползающееся под кожей безразличие. Пустым взглядом наблюдает, как острое лезвие обагряется кровью. И вместе с лежащим на земле человеком, умирает последняя часть её души.
А внутри черепной коробки раздаётся ледяной, пробирающий до мурашек, хохот.
***
Сибирь.
Наши дни.
- Вставай, у нас ещё есть незаконченное дело.
- Ты убила его. - не спрашивает, лишь утверждает, сжимая окоченевшими пальцами холодный кулон.
- Такова его участь.
- Ты убила его! - Кира вскакивает на ноги и взмахом руки пригвождает сестру к покрытой льдом стене. - И теперь я убью тебя!
- Не хочется подвергать сомнению твой боевой настрой, но у тебя нет ни единого шанса одолеть меня. Во-первых, ты ослаблена после нападения на хижину. Во-вторых, жизни твоих друзей зависят только от меня и моего желания поделиться антидотом. И, в-третьих, ты все ещё любишь меня, даже после того, как я убила любовь всей твоей жизни. Признай это.
- Я ненавижу тебя! - слова срываются с губ, обжигая горло злостью и безнадёжностью. - И как только предоставится возможность, я всажу тебе в сердце нож.
- Он не заслуживал твой любви, и ты это прекрасно знала. Глупая, маленькая девочка, которая была до безумия влюблена в того, кто лишь использовал тебя. - Крис заливисто смеётся, разрывая внутренности тупой болью.
- Ты понятия не имеешь о том, что он чувствовал, потому что тебя всегда волновала лишь ты одна. У тебя не хватало духу признать, что ты для него всего лишь подругой. И ты была чертовски несчастна от этого.
- Вы с Диланом очень похожи, - внезапно пробормотала Крис, расплываясь в непредвещающей ничего хорошего улыбке. - Он тоже наивно полагал, что давление на эмоции - лучшее средство. И где же он теперь? Ах, точно, мёртв.
- Заткнись, - прошипела Кира, сжимая пальцы и перекрывая сестре поступление кислорода в лёгкие. - Пока я не вырвала тебе язык.
- Слишком много эмоций, Кира. Они мешают сосредоточиться и перекрывают голос разума. Я вижу по твоим глазам, что больше всего на свете сейчас ты хочешь перестать чувствовать. - Крис склоняет голову в бок и вкрадчиво добавляет. - Я помогу тебе избавиться от них, просто попроси.
Кира пытается привести дыхание в порядок, но лишь сильнее погружается в пучину безысходности.
- Ты ощущаешь, как дрожат колени и сдавливает грудь. Ощущаешь тоску, и отчаянно хочешь кричать. Я знаю, потому что проходила через это. Но тебе не обязательно. Ты сможешь выключить это.
- Как? - она оседает на ледяной пол и опускает взгляд на зажатое между пальцами обсидиановое крыло.
- Отдай ему свою душу.
Кира прикрывает глаза, вспоминая отчётливый бархатистый шёпот, проникающий в сознание. Голос, который преследовал её в кошмарах, и не хотел отпускать. Предлагающий исполнение самых заветных желаний и обещающий забрать любую боль, взамен на вечную службу. Голос настоящего Дьявола.
- Нет. - поднимает кристально-голубые глаза и ловит лёгкую усмешку.
- Другого ответа я и не ожидала. А теперь подумай о тех, кого любишь, и отпусти меня. - Крис все ещё пригвождена к стене, но на лице расслабленное выражение и полная апатия.
Кира поднимается на трясущихся ногах и вешает на шею кулон, пряча его в воротник куртки. Она отпускает сестру и отворачивается к ледяной сфере, ощущая, как слезы замерзают на щеках.
Уходит много сил и времени, прежде чем заклинание сжатия воздуха сменяется на совершенно незнакомое, которое Крис заставляет повторять. Снова и снова. Пока огромная ледяная корка не распадается на миллионы снежинок, тающих прямо в воздухе, а на ладонь Крис не ложится маленький хрустальный шар. Она едва уловимо для взгляда улыбается и прячет его в карман.
Два из четырёх.
Половина пути пройдена.
***
- Деймон, держись, - Елена осторожно уложила голову вампира на колени, убирая со лба влажные тёмные пряди. - Пожалуйста, только держись.
- Я в порядке, - он закашлялся, а изо рта тонкой струйков спустилась чёрная кровь, пачкая подбородок. - Как Стефан?
Елена повернулась к разломанному наполовину дивану, на котором Кэролайн пыталась остановить черную субстанцию, безостановочно покидающую тело младшего Сальваторе.
- Держится.
- Из тебя плохая врушка.
Елена опустила голову, пытаясь сдержать стоящие в глазах слезы.
Всё не должно вот так закончиться.
Было чертовски больно признавать, что единственная надежда на спасение сейчас в руках девчонки, которая появилась на их пороге несколько дней назад. Елена не знала, можно ли ей доверять, но не было иного выбора. Поэтому, собрав крупицы самообладания, она взглянула в кристально-голубые глаза и улыбнулась одной из самых искренних улыбок.
- Мы справимся, вы справитесь.
- Если мне суждено умереть, то я безгранично счастлив быть с тобой в последние минуты. - ему становилось лишь хуже, и к общей слабости и боли в каждой клеточке тела добавился страх, но не за себя, а за брата, состояние которого подходило к отметке "критическое".
- Не говори ерунды, иначе я тебя побью, - Елена нахмурилась и провела прохладным пальцами по обжигающе-горячему лбу вампира.
Он перехватил её запястье и прижал к окровавленным губам, оставляя на бархатистой коже мягкий поцелуй. Гилберт замерла, а затем переложила ладонь на впалые щеки. Казалось, что за эти несколько часов он похудел на десятки килограмм.
- Стефан, ты оставил завещание, кому передашь свою геройскую причёску и годовой запас белок? - Елена покачала головой, наблюдая, как Сальваторе плещет сарказмом, даже находясь на грани жизни и смерти. - Я вот решил, что передам свой бурбон Аларику, но боюсь, как бы эта дряхлая алкоголичка не ушла следом за мной. Чёрные рубашки пусть носит Елена, она в них секси.
- Да ну тебя! - Гилберт закатила глаза, испытывая небольшую долю смущения. - Вы не умрёте!
- Мой сногсшибательный камаро, на котором мечтает прокатиться каждый, - он на мгновение замолчал, а затем добавил. - Похороните со мной. Я никому его не доверю.
- В семейном склепе вряд ли поместится, - слабо прохрипел Стефан, обхватывая ослабевшими пальцами ладонь Кэролайн.
- Значит, для тебя подыщем другой уголок, - ухмыльнулся Деймон, слыша, как от его слов брат еле слышно хмыкнул.
Вердианды продолжали охранять хижину, но уже прекратили нападения на вампиров, которые прекрасно понимали, что их шансы на победу равны нулю. Клаус сидел у перевернутого стола, низко опустив голову. Первородный не мог исцелить раны братьев, не мог сопротивляться стае мутантов, и от этого чувствовал себя бесполезным. И это было самым отвратительным чувством на свете.
- Как же это драматично! - иронично-холодный голос отразился от стен, и в хижину лёгкой поступью вошла Крис, за которой, потупив взгляд, стояла Кира.
- О, сучка-злючка вернулась, - прохрипел Деймон, обводя её помутневшим взглядом.
- Для умирающего ты слишком разговорчивый, - Крис цокнула, и за ней в дом промелькнули две тени с блестящими ярко-красными глазами. - Галлюцинации ещё не начались? Судя по внешнему виду, ты испытываешь дикую боль.
- Голова трещит от твоего голоса.
- Крис, ты обещала противоядие, - напомнила Кира, испытывая острое чувство вины из-за испытываемых братьями мучений.
- Ой, что это у меня тут? - девушка вытащила из кармана маленькую склянку с ярко-красной жидкостью. - Немного обезболивающего для дядюшек Сальваторе.
Кира протянула ладонь, но сестра тут же отвела руку, хитро прищурив ярко-изумрудные глаза, а затем прошла к лежащему на полу Деймону, голову которого осторожно придерживала Елена. Крис опустилась перед ним и встретилась взглядом с синевой, плещущейся в, обрамленных густыми ресницами, глазах. Если бы она могла что-то чувствовать, то сердце бы сжалось от осознания, как сильно они с Диланом похожи. Так сильно, что в голове непроизвольно пронеслись кадры прошлого, по-прежнему отзываясь внутри звенящей пустотой.
- Умирать не хочется, правда же? - девушка говорила равнодушно и слегка остраненно. - Впереди вас с Еленой ожидает столько прекрасных моментов. Поправочка, ожидало.
- Будешь снова задвигать, что ты дочка Паркера? - он поморщился то ли от боли, то ли от отвращения.
- Ненавидишь его?
- А его есть за что любить? - парировал Деймон, разглядывая знакомые черты лица, но не мог сопоставить в голове образы.
- Но ведь мама что-то в нем нашла.
- Мама?
- Твоя лучшая подруга, и твоя тоже, - Крис посмотрела на Елену, которая непонимающе похлопала ресницами, а затем удивлённо переглянулась с Кэролайн.
- Бонни? Вы их дети?
- Неужели до вас дошло, - Крис усмехнулась. - Я думала запросите анализ ДНК или продолжите тупить.
- Как Бон-Бон могла допустить, чтобы её дочь стала отбитой сукой? - Деймон, кажется, продолжал отрицать очевидное, но сходство было на лицо. Те же черты лица, те же изумрудные глаза, но более бледная кожа и светлые волнистые пряди волос чуть ниже плеч.
- Скажем так, её вины здесь не было. Впрочем, папиной тоже. - Крис бросила ироничный взгляд на сестру, но промолчала.
- Крис, дай противоядие, прошу, - Кира с лёгкой паникой посмотрела на начинающего задыхаться Стефана, и едва держащегося в сознании Деймона.
- Без проблем, только вот... - она поднесла ладонь ко рту и театрально округлила глаза. - Доза всего одна.
- Что?! - синхронно воскликнули Елена и Кэролайн, а у Киры все внутри похолодело.
- Забыла сказать, когда мы уходили. - Крис вложила бутылек в заледеневшие пальцы Деймона и наклонилась к самому уху. - Выбор за тобой. Позволишь ли ты брату умереть или же погибнешь сам.
Деймон слабо обхватил противоядие пальцами, и прикрыл веки. Тело сводила жуткая боль, казалось, ещё немного и начнётся паралич. Он поморщился и попытался переварить происходящее, мозг отчаянно сопротивлялся проникающей в подкорки сознания реальности. Где-то на кушетке раздался хриплый кашель Стефана, который уже был на грани смерти. Он отчётливо услышал тихий всхлип Кэролайн, которая зажимала окровавленными руками открытую рану своего возлюбленного.
Деймон закусил губу и приподнял сжатую ладонь, принимая решение, от которого зависело их с Еленой совместное будущее. Он знал, что это самое правильное и верное из всех возможных, но сердце заходилось в истерической пульсации. Он открыл глаза и заглянул в глубину самых прекрасных на свете, в которых застыли две хрустальных слезинки, готовые в любой момент сорваться с дрожащих ресниц.
- Я люблю тебя, Елена... - он опустил холодные пальцы на тёплую щеку, пробегаясь по ней подушечками и замирая на плавно очерченных губах. - Но он мой брат.
Она не смогла сдержать беззвучных рыданий, принимая из трясущейся холодной ладони маленький бутылек. Слезы безостановочно сбегали вниз, обжигая губы солью и растворяясь на разорванной ткани вокруг его плеча.
- Я тоже люблю тебя, Деймон. Я очень люблю тебя.
Елена слабо кивнула сквозь сдавливающую внутренности боль и повернулась к Кэролайн, которая тут же поймала окровавленными руками спасительную жидкость и приложила к губам еле дышащего Стефана. Прошла пара мгновений, прежде чем противоядие оказалось внутри, медленно, но верно излечивая глубокие раны, залитые густой чёрной кровью.
- Братишка? - Деймон, затаив дыхание, ждал ответ. - Скажи, что он в порядке? - посмотрел на Елену, которая утвердительно кивнула, наблюдая, как Стефан постепенно приходит в себя.
- Вот это самопожертвование и братская любовь! - Крис одобрительно похлопала в абсолютной тишине, а затем вытащила из кармана ещё одну пробирку. - Твой самоотверженный поступок заслужил награду.
- Ты ведь сказала, что противоядие одно! - Кира неверяще смотрела на ведьму, которая лишь пожала плечами.
- Обманула. - Паркер поднесла его к лицу Сальваторе, который жадно припал к нему губами. - Они нужны мне живыми.
- Для чего? - насторожилась Елена.
- Узнаете. Всему свое время.
Крис поднялась на ноги, а в следующий момент хижина погрузилась в звенящую тишину, нарушаемую лишь отчаянным свистом ветра.
***
- Ты серьёзно? - Бонни скептически приподняла бровь, когда Кай склонился над ней, выжидающе протягивая руку ладонью вверх. - Мы будем танцевать?
- Что-то против имеешь?
- Не думала, что ты умеешь.
- Ты многое обо мне не знаешь, - он склонил голову в бок и улыбнулся. - Не бойся, я не буду смеяться.
- После этих слов я специально оттопчу тебе ноги, - Бонни небрежно вложила тонкие пальцы в широкую ладонь и медленно поднялась.
- Хорошо, что ты не на каблуках. - он опустил взгляд на босые ступни и тихо шепнул на ухо. - Коротышка.
- Я ещё и кусаться умею, - пригрозила Бонни и демонстративно приподнялась на цыпочках, обхватывая зубами колючий подбородок, но тут же оказалась прижатой к твёрдой груди.
- Я тоже, - он повернул её спиной к себе и наклонился, обхватывая зубами мочку уха, вслушиваясь в судорожный выдох. - Хочешь посостязаться?
- Хочу откусить тебе нос, - Бонни попыталась вырваться, но одна рука парня опустилась на её талию, а другая легла на бедро.
- Какая вреднючая, - он улыбнулся ей в шею, обдавая кожу тёплым дыханием. - Как я и люблю.
- Мы же собирались потанцевать, - напомнила Бонни, когда его губы скользнули по плечу, оставляя несколько невесомых поцелуев.
- Мы это и делаем, разве нет?
- Я себе это немного иначе представляла. - Бонни немного выгнулась, поуютнее устраиваясь в тёплых объятиях. - Как минимум, нужна музыка.
- Хочешь, чтобы я спел?
- Я не вынесу, - она вспомнила, как Паркер завывал в душе по утрам в далёком 94-ом. - Пожалей мои бедные уши.
- Намекаешь, что из меня плохой певец? - он обиженно выпятил губу и повернул девушку к себе.
- Я прямо говорю, что на шоу "Голос" тебя бы вряд ли позвали.
- Что за шоу? - он непонимающе похлопал ресницами, а Бонни в очередной раз вспомнила, что Паркер на последние восемнадцать лет выпал из реальности.
- Не важно, просто лучше не пой. - Кай лукаво прищурился на этих словах, а затем набрал в лёгкие побольше воздуха и комната зазвенела от звука его голоса.
Бонни вывернулась в его руках и попыталась ладонью зажать ладонью рот, но Паркер отвернулся и продолжил горланить на весь дом. Девушка попыталась зажать уши, но он перехватил её запястья и убрал их за спину.
- Я оперный певец, - Кай показательно прочистил горло и завыл с новой силой. - Сбегай пока за букетиком для восходящей звезды.
- Только потом этот букет окажется у тебя во рту.
- Пусть лучше там окажется твой язык, - он наклонился вперёд и впился в мягкие губы крепким поцелуем.
Бонни с радостью ответила на прикосновение, лишь бы только Паркер перестал насиловать её слух своим жутким пением. А возможно, потому что ощущать на себе его чёртовы губы было самым приятным чувством на свете. Кай и сам был не против такого исхода, скользя теплыми ладонями по изгибу позвоночника и притягивая ведьму ближе.
Он улыбнулся уголками губ, когда её пальцы оказались в его волосах, а язык скользнул по очертанию рта и оказался внутри, сталкиваясь с его.
Но внезапно комната погрузилась в полнейшую темноту, и Кай почувствовал, как Бонни выскользнула из его рук. Сам парень встретился спиной с твёрдой стеной, а затем слуха достиг отдалённо знакомый голос:
- Прошу прощения, что помешала вашему романтическому вечеру, но у вас есть кое-что принадлежащее мне, мамочка и папочка.