30 Глава
- Ну, здравствуй, дорогуша, ты скучала?
Это голос она бы узнала из миллиона, и даже если бы хотела, не смогла бы забыть. Приятный баритон с лёгкими нотками иронии в каждой брошенной фразе. Красивый и наигранно-миролюбивый.
- Я вот безумно скучал.. - хватило доли секунды, чтобы почувствовать пробирающийся под кожу страх, парализующий тело с ног до головы.
Бонни не могла сдвинуться с места или сказать что либо, ей не хватало даже воздуха, чтобы нормально дышать в присутствии этого человека. Человека, который в одно мгновение появился в её жизни, перевернув вверх дном привычный ход событий, а после также внезапно исчез, оставив после себя лишь хаос и боль.
Человека, который был призраком прошлого, объявившимся спустя так много времени, когда на любые воспоминания было наложено строгое табу. Никогда. Ни за что. Не помнить.
- Бонни... - он выдохнул это так хрипло, что девушка едва разобрала собственное имя, потонувшее в колейдоскопе беспорядочных мыслей.
Мягкие пальцы переместились с губ на хрупкую шею девушки, продолжая обжигать щеку горячим дыханием. Эти прикосновения были до боли знакомыми, но в то же время до дикости чужими. Ей было сложно описать собственные эмоции, которые сменялись несколько раз в секунду. От безумной паники и страха до злости и отчаянной дрожи во всем теле.
- Кол... - Бонни не узнала собственный голос, который потонул в тихом приглушенном смехе.
- Рад, что ты не забыла моё имя, - он резко развернул её к себе, скользя пристальным взглядом по обеспокоенному лицу ведьмы. - Хочется заметить, ты стала ещё краше.
- Что тебе нужно? - в его руках было до такой степени неуютно, что дышать становилось фактически невозможно.
Нет, он не сжимал её в объятиях и не пытался задушить, но даже невесомые прикосновения прохладных пальцев к плечам и обнажённой спине вызывали дикое желание сбежать как можно дальше.
Так не вовремя в голове пронеслась ассоциация с другими прикосновениями, которые были на порядок грубее и жестче, но вызывали абсолютно иные эмоции. Вместо дикого страха и бессилия Бонни испытывала благоговейный трепет и неконтролируемое желание получить как можно больше. Больше тепла, обжигающей страсти и, черт бы её побрал, нежности. Нежности в самом странном её проявлении, но необходимой и критически неправильной.
И Бонни почувствовала себя ещё хуже, сравнивая тех, кто по всем фронтам были неподходящими кандидатурами на место в её сердце. Место, которое один без раздумий разворошил, оставив на прощанье звенящую пустоту, а другой неумолимо заполнял, сам того не желая. И Бонни была готова поклясться чем угодно, что ни в одной из ситуаций она ни была в выигрыше.
- Ты. - просто ответил Майклсон, убирая с красивого лица Беннет упавшие кудри. - Мне нужна ты.
- Тебе не кажется, что уже слишком поздно для подобных заявлений? - Бонни перехватила его кисть и отвела от лица. - Ты опоздал. Года так на три.
- Но теперь я здесь, а это значит, что ещё не все потеряно, - Кол улыбается, словно и не было этой пропасти между ними, но только не для Бонни. Она ощущала это каждой клеточкой тела, прекрасно зная, что даже самый крохотный шаг к нему приравнивается к самоубийству.
- Надеюсь, что ты сейчас шутишь, ведь, в противном случае, я окончательно разочаруюсь в твоей адекватности и умственных способностях. - Бонни попыталась отстраниться, но Майклсон лишь крепче приобнял её, скользя тёмными омутами глаз по нахмуренному лицу.
- Твоя злость вполне оправдана, но это не меняет того факта, что нам было хорошо вместе. - он проводит мягкими пальцами по её щеке, оставляя неприятный холодок, блуждающий по спине.
- Ключевое слово здесь "было". Тебе напомнить, что произошло после? - Бонни откинула голову в сторону, чтобы избежать очередного прикосновения. - Ты умер. Но далеко не это оставило дыру в моем сердце, Кол. Её оставил ты, когда, вернувшись с того света, даже не вспомнил обо мне.
- Я хотел вернуться, - он виновато опускает голову, но тут же поднимает привычный холодно-ироничный взгляд и усмехается. - Но ты и сама времени зря не теряла, трахаясь с тем, кто отправил меня на тот свет.
- Замолчи.
- Правда глаза колет? - он начинает злиться, а это не ведет ни к чему хорошему. - Братец Елены без сомнений вонзил в меня кол, а после ты с радостью раздвинула перед ним ноги.
Воздух разрезает звонкий звук пощечины, а голова первородного вампира откидывается в сторону. После чего раздаётся громкий смех и такое привычное безумие во взгляде. И в это мгновение Бонни хочется провалиться сквозь землю от осознания, что в какой-то мере он прав.
Она, действительно, сошлась с Джереми спустя некоторое время. Точнее, спустя чёртов год после исчезновения Кола и спустя чёртов год попыток Гилберта вернуть её.
Она долгое время пыталась пережить его потерю, а затем предательство. Никто, абсолютно никто не знал, что было между ними, и это буквально убивало изнутри. Нет, она не любила Майклсона, но он появился в её жизни так не кстати, оказавшись таким необходимым.
На тот момент она уже потеряла бабушку, мать в очередной раз бросила её и трусливо сбежала, поджав хвост. Любимый парень променял её на призрак своей дохлой бывшей, окончательно втаптывая в грязь и разрушая изнутри. Бонни просто не знала, как двигаться дальше.
И он помог ей. Психованный и своевольный тысячилетний "мальчишка", который понимал, какого было быть чужим среди своих. Единственный, кто не осуждал за желание быть счастливой и делать то, что нравится ей, а не вписывается в интересы окружающих.
Между ними была странная связь, которую Бонни приходилось скрывать за показным безразличием, когда Елена была на седьмом небе от счастья, получив возможность снова стать человеком. Бонни прятала внутри себя отчаяние и боль, в то время, когда её лучшая подруга получила все, о чем только мечтала, собственноручно лишив её возможности быть счастливой. Но Беннет не позволяла себе злиться или ненавидеть Елену, потому что никто не знал, что между правильной и справедливой ведьмой и чокнутым психом зарождались чувства.
Чувства, которым не было места в её сердце, и которые были безжалостно растоптаны, когда Бонни узнала о возвращении Кола в мир живых. Она долгие месяцы ждала и надеялась, что он появится, пока в один момент не разочаровалась настолько, что все внутри перегорело, оставляя только пепел.
- Зачем ты вернулся на самом деле?
- Я же сказал, что из-за тебя.
- Врать ты так и не научился.
Бонни нравилась эта неподдельная искренность и неумение лгать, но сейчас она всем естеством чувствовала фальш в его словах и взглядах.
Что-то в нем сильно и бесповоротно изменилось, впрочем, как и в ней.
Внешне был все тем же милым парнем с ямочкой на подбородке и растрепанной шевелюрой, но в глубине медово-шоколадных глаз было слишком много тоски и безысходности, которую он преоберел за эти годы. Хотелось узнать, что послужило причиной, но Бонни понимала, что шансы на душевный разговор стремительно близятся к нулю. Да и в этом не было никакого смысла.
- Ты была мне очень дорога, Бонни. Ты до сих пор мне дорога.
- Давай без этого, Кол. Я, правда, не хочу ворошить прошлое. - Бонни требовалось огромное усилие, чтобы вновь не прокручивать в голове события трёхлетней давности.
- А мне так хочется вспомнить прошлое и поцеловать тебя, как раньше. - он наклоняется максимально близко, захватывая личное пространство, и Бонни не знает куда себя деть.
- Я не нуждаюсь в твоих поцелуях и в тебе. Больше нет.
- Плевать, - он сокращает оставшееся расстояние, накрывая пухлые губы своими, пока Бонни всеми силами пытается его оттолкнуть.
Проходят считанные мгновения, прежде чем Бонни ощущает на языке медный привкус крови, а обнимающие её руки безвольно падают вниз, как и сам Кол. Девушка открывает глаза, касаясь пальцами собственных губ, испачканных кровью первородного. И только когда перед ней возникает находящийся в состоянии бешенства и сжимающий в пальцах острый нож Паркер, она понимает, что произошло.
Она непроизвольно делает шаг назад, едва не теряя равновесие, пока Кай перешагивает через бездыханное тело Кола, мимолетно окидывая его злым взглядом. Он опускается вниз, вытирая острое лезвие, пронзившее чужое горло, о пиджак Майклсона, а затем прячет его внутрь смокинга. Всё это происходит так быстро, что у Бонни не остаётся никаких шансов на бегство.
- Ты ведь не думаешь сбежать, Бон? - словно уловив ход её мыслей, Кай приподнимает брови и поправляет воротник белоснежной рубашки. - Только не на этих жутко неудобных каблуках, я в любом случае буду быстрее.
- Зачем ты убил его? - Бонни охватывает себя ладонями, ощущая мороз по коже от пронзительно-голубого взгляда.
- А зачем он пихал свой гребанный язык в твой чёртов рот? - отвечает вопросом на вопрос. - Что-то я не заметил, что тебе это нравится, раз уж ты так отчаянно пыталась его отпихнуть. Или это какая-то новая ролевая игра, а я вам помешал?
- Он очнется через пару часов, и тебе лучше быть подальше отсюда. - Кай ещё не до конца понимал, что переходить дорогу первородному - настоящее самоубийство.
- Думаешь, что сможешь запугать меня кем-то вроде этого придурка? Ох, Бонни, ты совсем меня не знаешь. - Кай опускает взгляд на дрожащие то ли от холода, то ли от страха плечи девушки. - Замёрзла?
- Нет, меня трясёт от тебя!
- Думаешь, я позволю кому-то безнаказанно прикасаться к тебе? - Кай подходит ещё ближе, ощущая зудящую под кожей злость и раздражение. - Если ты ещё не поняла, то ты принадлежишь мне!
- Принадлежу?! - на смену страху и шоку пришло такое привычное возмущение. - Я не вещь, чтобы ты мог распоряжаться мной, когда захочешь или присваивать, лишая собственного выбора!
- Нет, не вещь, - согласился Паркер, чем вызвал в изумрудной радужке удивление и непонимание. - Но ты все равно моя! МОЯ. И точка.
- С каких это пор?
- С тех самых, когда я увидел тебя! - Кай резко замолчал, понимая, что только что выкрикнул. Хотелось забрать слова обратно, но Бонни уже шокированно хлопала густыми ресницами, во все глаза уставившись на опешевшего с собственных слов парня.
Повисло гробовое молчание, которое нарушала лишь исходящая из особняка музыка. Бонни не могла отвести взгляд от блестящих в полумраке кристально-голубых глаз, а Кай не знал, как оправдать собственные необдуманные слова.
Но в следующий момент он сократил оставшееся расстояние между ними, вовлекая Бонни в страстный поцелуй, на который она, не раздумывая, ответила. Лёгкий привкус кофе на его губах впитывался в кожу, а прохладные ладони скользили вдоль позвоночника, оставляя приятную дрожь, которая была совсем не похожа ту, что приносили прикосновения Кола. Кай был на порядок грубее, яростнее и злее, но каждое его прикосновение отдавалось теплотой где-то внутри и огнём на коже.
Бонни чувствовала собственное дыхание и зашкаливающий пульс, понимая, как сильно соскучилась по этим ощущениям. Это было похоже на помешательство, безумие и сумасшествие, но оттого было лишь слаще. Кай запустил пальцы в мягкие кудри волос, притягивая ведьму ближе к себе, и проникая языком между горячих губ. Сердце заходилось от одной лишь мысли, что Бонни отвечает ему также безрассудно и самозабвенно. Это вызвало довольное урчание монстра где-то глубоко внутри.
Он владел ей, даже если она сама того не признавала.
Кай оставил на припухших губах лёгкий поцелуй и отстранился, усмехнувшись, когда Бонни, не открывая глаз, потянулась за новой порцией поцелуев.
- Я же сказал, что ты моя, - улыбнулся широкой белозубой улыбкой, а затем подставил локоть, предлагая проследовать с ним под руку. - Позвольте сопроводить вас на бал, мисс?