Перерождение в другом теле
— Молодой мастер…
Кто это? — мелькнуло в голове Ким Рок Су. Его веки дрожали. Он медленно приоткрыл глаза, и первое, что он увидел — лицо мужчины лет сорока, с ужасающей, слишком вежливой улыбкой, от которой по спине пробежал холод.
— О, вы проснулись с первого раза, молодой господин. Доброе утро, — голос был мягким, но в нём чувствовалось что-то… неестественное.
— Доброе утро, Рон… — ответил он прежде, чем осознал, откуда знает его имя. Лишь спустя мгновение понял: вместе с телом ему передались и воспоминания прежнего владельца.
— Ванна уже готова, и вот ваш лимонад, — старик с изяществом передал серебряный поднос с хрустальным бокалом.
Ким Рок Су чуть нахмурился. Он терпеть не мог ни чрезмерной сладости, ни кислоты. А этот лимонад источал аромат лимона и сахара настолько резко, что у него скривилось лицо. Но... Рон продолжал смотреть на него своей пронзительной, читающей улыбкой.
Он... опасен, — мелькнуло. Отказываться показалось не лучшей идеей.
— Спасибо, — натянуто улыбнулся он, делая глоток. Мгновенно скривился, но подавил гримасу. Кажется, это понравилось Рону.
Потом последовал утренний ритуал: ванна, одевание, расчёсывание волос. Всё это раздражало Кима, теперь ставшего Кейлом. Он терпел это только потому, что понимал — в этом теле ему всего шесть лет. Он был ребёнком. Мелким, беззащитным, уязвимым. Это было унизительно.
Комната вокруг дышала средневековьем: гобелены, камин, кровать с балдахином, резная мебель. Он чувствовал себя как в игре — или в дурной сказке. Воспоминания прежнего Кейла начали всплывать яснее. Картина сложилась.
Теперь его звали Кейл Хенитьюз.
Его мать умерла.
И, по правде говоря, Киму было на это наплевать.
Он не чувствовал утраты. У него не было связи с этой женщиной, даже если теперь в его теле жил её сын. Его цели были проще и яснее: тишина, спокойствие, беззаботность. Жизнь лентяя — это всё, что он хотел.
Но всё оказалось не так просто.
Он — старший сын графа. Наследник знатного рода. Его положение автоматически ставит его в центр внимания, в центр событий — именно туда, откуда он хотел держаться подальше.
Эх… ладно, — мысленно вздохнул он и отвёл взгляд в сторону окна, за которым расцветал новый, чужой, но уже неотвратимо его мир.